.

Джонсон он она мы

Джонсон Роберт. Книги онлайн

Роберт А. Джонсон (Robert A. Johnson) — американский юнговский аналитик, родился в 1921 году, сейчас проживает в Сан Диего, Калифорния.

Жизненный курс Джонсона начался, возможно, с автомобильной аварии, в которую он попал в возрасте 11 лет и в которой потерял ногу. Как Парцифаль в мифе о Граале, молодые духовные поиски Роберта Джонсона привели его к встречам с различными мудрецами, святыми и грешниками, кульминацией всего было открытие для себя швейцарского психиатра Карла Юнга.

Джонсон начал свою аналитическую подготовку в Институте Юнга в Цюрихе в 1947 году, когда он только был открыт. После подготовки у Карла Юнга, Эммы Юнг и Джоландой Якоби он завершил свою аналитическую подготовку с Фритцем Кункелом в Лос-Анджелесе и Тони Суссманом в Лондоне.

В 2002 году Роберт Джонсон получил почетную степень доктора гуманитарных наук.

Джонсон также обучался с Кришнамурти, Шри Ауробиндо Ашрам в Пондишери, Индия. В течение 19 лет он жил между южной Калифорнией и Индией.

Некоторое время Роберт был бенедиктинским монахом в Ипископальной церкви (англиканская церковь).

Джонсон – заслуженный лектор и его книги были проданы тиражом более двух миллионов копий на девяти языках. Книги Роберта Джонсона известны не только за их мудрость и проникновение в суть, но также за пересказывание вневременных мифов и сказок, особенно миф о Граале и архитипические характеристики Парцифаля и раненого короля Фишера.

Среди работ Роберта такие, как +»Внутреннее золото: понимание психологической проекции», «Довольство: путь к подлинному счастью», «Понимание собственной тени», «Он: глубинные аспекты мужской психологии», «Она: глубинные аспекты женской психологии», «Мы: глубинные аспекты романтической любви».

Источник: https://www.koob.ru/johnson/

Глубинная юнгианская психотерапия 

Романтическая любовь как тень

Роберт Джонсон из книги «Как овладеть своей тенью»

Как это ни странно, но самые сильные и мощные проекции человека проявляются тогда, когда он влюблен. Это также проекция Тени и возможно сильнейший религиозный опыт, который только возможен. Не будем забывать и о том, что Тень, по Юнгу, как раз то, что находится в бессознательном. Но все же сейчас речь не об этом. Для нас сейчас важно то, как мы влюбляемся, а не то, что происходит дальше.

Состояние влюбленности — это проекция самых важных и бесконечно ценных качеств на другого человека, хотя иногда, в редких случаях, это может быть проекция и не только на человека. Есть люди, которые возлагают свои божественные способности на профессию или искусство или даже какое-то место. В переводе на наш человеческий язык это будет звучать, как, например, человек влюбился в медицину, работы Пикассо или долину реки Огайо. Наши примеры, главным образом, будут основаны на том опыте, когда мы видим свой божественный образ у другого человека. Но здесь задача еще более усложняется, ибо мы не должны забывать о том, что этот божественный образ, которым мы наделяем других, — все это действительно так, но у нас нет права признать это до тех пор, пока мы не справимся со своими проекциями. Совершенно невообразимо! И как можно утверждать, что проекция неверна, но это тот самый божественный образ нашего возлюбленного? Способность постичь эту грань представляется одной из самых тонких и трудных задач в нашей жизни.

Романтическая любовь или влюбленность отличается от той любви, которая всегда является более спокойной и приземленной. Если говорить о влюбленности, то здесь всегда присутствует что-то неземное и большее, чем просто жизнь.

Проекция нашего божественного образа

Влюбиться означает спроецировать именно эту драгоценную часть собственной Тени, некий образ Бога — мужской или женский — на другого человека. И тогда этот человек сразу же наделяется подобными возвышенными и священными качествами. О таком человеке говорятся самые возвышенные слова, используя божественный язык. В данном случае приведена в действие правая сторона качелей (крайний полюс), и это тут же притягивает противоположность. Когда влюбленность переходит в то, что противоположно ей, нет ничего печальнее в человеческом опыте. Большая часть браков на западе начинается с проекций, потом наступает период развенчания иллюзий, и, в конце концов, слава Богу, эти отношения становятся более человечными. Это значит, что за основу в этих отношениях берется нечто более глубинное, что и представляет собой другой человек. И покуда влюбленность нечто, сродни божественному, любовь, основанная на реальности, гораздо лучше служит вашим скромным условиям жизни.

И хотя мы этого не замечаем тогда, состояние влюбленности мешает нам увидеть в другом просто человека. Интересно то, что мы некоторым образом наносим вред другому человеку, влюбляясь в него, так как на самом деле видим собственную проекцию Бога, а не другого человека. Двое влюбленных какое-то время буквально летают от счастья, да и потом их переполняет чувство блаженства. Так происходит до тех пор, пока они не ощущают течения времени благодаря этому божественному опыту. И лишь спустившись на землю, они смогут реалистично взглянуть друг на друга, и только тогда у них появится возможность зрелой любви. Если один человек влюблен, а другой нет, тот, который не испытывает столь сильных чувств, может высказать предположение: «Возможно, наши отношения только улучшатся, если ты посмотришь на меня реального, а не на придуманный тобой образ».

На карикатуре Джеймса Тербера можно увидеть все эти стадии разочарования. Итак, перед нами супруги средних лет, которые недоумевают: «Так куда же подевалось все это волшебство?» И действительно, когда от проекции влюбленности ничего не осталось, берет верх другая сторона реальности — и при этом самые теневые аспекты человеческих отношений. Если мы сможем с этим справиться, это означает, что мы обрели человеческую любовь — пусть не столь восхитительную, как любовь божественная, зато гораздо более стабильную.

Тень очень важна в браке, и мы можем создавать или разрушать наши отношения, в зависимости от того, насколько это осознаем. Мы забываем о том, что влюбившись, нам также придется соприкасаться и с тем, что вызывает у нас неприязнь и даже отталкивает нас — нечто совершенно непереносимое — в другом человеке. Все это верно и в отношении и нас самих. Но именно такое противоборство может привести в дальнейшем к невероятному росту.

Не так давно я слышал об одной паре, которая очень правильно подошла к вопросу Тени еще до бракосочетания. В ночь перед свадьбой они провели своеобразный ритуал, давая друг другу «теневые клятвы». Жених обратился к невесте со словами: «Я отдам тебе свою идентичность и заставлю мир видеть тебя моим продолжением». Невеста отвечала ему: «Я буду послушной и мягкой, но на самом деле у меня все должно быть подконтрольно. И в случае разрыва, тебе придется отдать мне дом и решать прочие финансовые вопросы». Потом они выпили шампанского и от души посмеялись над своими слабостями, зная о том, что в процессе брака эти теневые фигуры неизбежно возникнут. Таким образом, они забежали вперед в этой игре, признав свою Тень и сорвав с нее маску.

Когда мы проецируем свои божественный образ на супруга, это таит в себе такую же опасность, что и проецирование наших теневых сторон, наших страхов и тревоги. Мы говорим своему возлюбленному: «Надеюсь, с тобой я испытаю божественное вдохновение и творческие порывы. Я разрешаю тебе изменить мою жизнь». В таком случае мы ожидаем от своего возлюбленного того, что раньше выполняли различные духовные практики: некоего обновления, искупления грехов, спасения наших душ.

В двадцатом столетии на Западе мы можем наблюдать нечто из ряда вон выходящее, когда из коллективного бессознательного возникает романтизм, и мы открываем для себя искусство находить божественное в другом человеке. На Востоке это стало известно гораздо раньше, но главным образом в контексте гуру и ученика. Понимая великую силу подобного опыта, восточный мир старался удерживать это в узких рамках религиозной жизни и запрещать в обычных отношениях. И это не лишено мудрости: действительно лучше поместить такую силу в контейнер, ибо слишком тяжело ее вместить в себя. Обычные человеческие отношения, в которых мы отыгрываем эту божественную драму, не способны выдержать такой мощи.

Вообще такие понятия, как влюбленность, романтическая любовь возникли относительно недавно в нашей истории. Вместе с ними наш западный мир утратил самые возвышенные чувства, на которые способен человек, и обрек себя на величайшие страдания, которые только можно представить. Практически в каждом современном романе говорится о том, насколько сильна у нас мотивация влюбиться — или же это страх неразделенной или безответной любви. Как бы то ни было, но романтизм прочно вошел в наше современное общество. В лучше случае — это наивысшие проявления человека; в худшем — это может оказаться самым болезненным опытом, который нам только известен. Посеяв ветер в двенадцатом столетии, мы пожинаем бурю в веке двадцатом.

Мы унаследовали лишь два мифа, возникшие в двенадцатом столетии. В мифе о Чаше Грааля рассказывается об индивидуации и духовных поисках; в мифе о Тристане и Изольде говорится о силе романтической любви. В обоих мифах нам предлагается подойти иначе непосредственно к переживанию божественного. Мы так и не знаем, мог ли этот бесценный опыт быть ассимилирован.

До появления этих двух великих мифов Западное общество всегда почитало Бога наряду с другими общественными ценностями. Бог присутствовал в обители храма, и человек не соприкасался с этим напрямую. Он поклонялся каким-то своим богам, совершая действия, соответствующие его собственным ценностям, пусть они были не столь велики. К этим ценностям можно отнести безопасность, душевное равновесие, ритуал.

Во многих культурах это можно наблюдать и по сей день. А ведь еще в двенадцатом веке мы столкнулись с невероятной способностью лично прикоснуться к источнику высокого напряжения — Богу. В этих двух мифах человечество говорило: «Пусть Моисей и запрещает самому встретиться с Богом, но я это сделаю!» Понять эти два мифа означает понять современную дилемму. Истинный миф позволяет разобраться, что же происходит в нашей культуре со всеми ее характерными особенностями, и какая судьба ожидает эту культуру.

Тристан и Изольда показали нам, к чему может привести романтическая любовь. Мы увидели те опасности, с которыми сталкиваемся, проецируя божественное на другого человека. И мы приходим в ужас от того хаоса, когда пытаемся объединить эти два уровня. Здесь можно провести аналогии с тем, что происходит, когда пытаются подключить внутреннюю электропроводку к линии электроснабжения мощностью 10 тысяч вольт.

Естественно, никакая внутренняя проводка, рассчитанная на 110 вольт, не выдержит такую перегрузку. Поэтому, как бы ни была привлекательна данная идея, — напряжение в 10 тысяч вольт, — это может быть осуществимо ЛИШЬ при помощи соответствующего контейнера, сопоставимого по мощности. Ни один обычный человек не в состоянии выдержать напряжение в 10 тысяч вольт.

И при этом в культуре бытует убеждение, что напряжение в 10 тысяч вольт — эго основа брака. И если брак сохраняется, это означает, что супругам удалось перейти на человеческий уровень с напряжением в 110 вольт, и они постигли искусство любви.

Любовь с напряжением в 110 вольт намного ценнее и более доступна, нежели какое-то экстравагантное шоу, являющее нам чудеса пиротехники, с напряжением в 10 тысяч вольт. Любовь в человеческой соразмерности гораздо ценнее, чем романтический опыт «воспарить в поднебесье».

Источник: http://jungianalyst.ru/analiticheskaya-psihologiya1/lubov/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *