.

Философский зомби чалмерс

Математик, специалист в области информационных процессов и … философ

Д. Чалмерс — математик по образованию, изучавший в Университете Индианы философию, основы когнитивной психологии и искусственного интеллекта, создал собственную теорию сознания к 1992 году. Через два года в Университете Аризоны он впервые выступает с речью по проблемам сознания, которое тогда казалось еще более сложным объектом исследования, чем сейчас. Выступление породило предположения, что философ возвращает на арену науки, давно изгнанную оттуда душу. В 1996 годувышлаегокнига «Сознающийум. Впоискахфундаментальнойтеории» (David J. Chalmers «The Conscious Mind in search of a Fundamental Theory»). На русском языке она впервые опубликована в 2013 году. Перед читателем труд, в котором предпринята попытка обосновать нефизическую природу сознания. Эта работа содержит как множество интересных фактов и идей, так и множество достаточно спорных положений и отличается к тому же невероятной противоречивостью. Так или иначе, она стала шагом (и довольно провокативным) на пути к пониманию тайн сознания, фундаментальной теории которого нет по сей день.

Феномен сознания: к постановке проблемы или что такое квалиа?

Одну из проблем, стоящих на пути познания того, что именуют сознанием, Чалмерс видит в неспособности современной науки, изучающей физические феномены, встать на позицию понимания сознания как субъективного переживания. Фактически Чалмерс предлагает взглянуть на сознание как оформленное субъективное. Чалмерс не выступает против попытки объяснить сознание в терминах физической науки, но полагает это решение слишком простым и не соответствующим сложности феномена, предполагая, что настолько серьезный объект не может быть рассмотрен только с позиций какой-либо одной области научного познания, что необходимо вывести его в межнаучное пограничье, подобно не менее сложным вопросам, касающимся определения жизни. Не отрицая, что наличие сознания — природный феномен, явление присутствующее у человека и других биологических видов, который следует изучать как естественную природную закономерность, тем не менее, настаивает на неполноте физического объяснения.

Чалмерс определяет методологическую проблему сознания как проблему трудности наблюдения феномена. В своей работе Д. Чалмерс утверждает в качестве единственной возможности, позволяющей избежать материалистической редукции, принятие дуалистического подхода. Отметим, что в некотором смысле на дуалистическом подходе также настаивает локальный интеракционизм.

Одним из наиболее важных понятий своей концепции Чалмерс считает понятие «супервентности». Категорию супервентности можно описать с помощью утверждения: ментальные свойства события относятся к физическим свойствам того же события таким образом, что репликация (копирование в другом объекте) физических свойств необходимо влечет наличие тех же самых ментальных свойств, то есть невозможна ситуация, когда два идентичных в физическом отношении события различались бы в ментальном .

Еще одна ключевая дефиниция — сознание. Отвечая на вопрос, как можно было бы определить этот термин, Д. Чалмерс предлагает считать сознательным такое ментальное состояние (состояние разума), при котором субъект сознания переживает опыт осознавания: «…ментальное состояние сознательно, если можно говорить о том, каково это — находиться в таком ментальном состоянии » . Упрощенно моделью сознания по Чалмерсу можно было бы считать ментальное состояние + переживание этого ментального состояния. «То есть мы можем сказать, что ментальное состояние сознательно, если с ним связано квалитативное чувство, ассоциировано опытное качество. Эти квалитативные чувства известны также как феноменальные качества, или, кратко, квалиа. Проблема объяснения этих феноменальных качеств и есть проблема объяснения сознания» . Д. Чалмерс признает реальность квалиа, что вовсе не является повсеместно распространенной точкой зрения. Реальность квалиа, не имеющих физической природы, но оказывающих влияние на физический мир утверждалась Элитцуром. Чалмерс не разделяет эту позицию. С его точки зрения серьезное отношение к квалиа не означает отказа от каузальной замкнутости физического (событие в физическом мире может иметь только физическую причину), ученый ищет компромиссное решение, которое бы позволило связать субъективный опыт и объективные процессы в мозге.

Д. Чалмерс ставит в своей работе ряд вопросов, давая более или менее развернутые и более или менее аргументированные ответы на них:

  1. Если сознательный опыт порождается физическими системами, что, скорее всего и происходит, то как это происходит, каковы физические условия порождения тех или других сознательных состояний?
  2. Является ли само сознание физическим?
  3. Насколько распространен сознательный опыт в мире биологических существ?
  4. Почему конкретные визуальные, аудиальные и иные переживания сознания именно таковы?

Особенно Чалмерса занимает ответ на четвертый вопрос. Фактически он связан с давно его занимавшим вопросом: почему вообще существуют квалиа? Внятный ответ на этот вопрос мог бы многое прояснить. Он создает «Каталог сознательного опыта», анализируя визуальный опыт (опыт переживания цвета, формы, яркости, трехмерности пространства), аудиальный опыт, тактильный, обонятельный, вкусовой, опыт ментальных переживаний (образы воображения) и чувств (включая чувство «Я») и пр. Главный вопрос, который волнует ученого, почему переживание, порожденное физическими, химическими, биологическими механизмами именно таково, каким мы его ощущаем.

Феноменальное, психологическое и физическое в объяснении сознания

Характеризуя понятие ментального, автор говорит о двух способах его квалификации: феноменальном ментальном (как субъективно переживается ментальный опыт) и о психологическом ментальном (как переживание этого опыта воздействует на поведение и наоборот). Анализируя историю использования этого понятия, Д. Чалмерс подчеркивает, что разделение феноменального и психологического (иначе — обусловливающего) — процесс, не завершенный в современной науке. Однако феноменальное и психологическое не должны переопределяться в терминах друг друга. Всякое ментальное свойство либо имеет психологическую, либо феноменологическую природу, либо представляет собой совмещение одного и другого. Сами ментальные понятия — слова, которые обозначают ментальные состояния (боль, страх, радость и пр.) — содержат в своих значениях и феноменальный, и психологический аспекты. Независимого языка, описывающего только феноменальное, нет.

Одной из основополагающих проблем Д. Чалмерс считает бедность феноменологического словаря, которая становится одной из причин возникновения трудностей в описании феноменологического и существования постоянного дрейфа научных описаний от феноменологического к психологическому. Д. Чалмерс замечает, что, как бы ни был значителен прогресс, объясняющий свойства физических систем и их роль в когнитивных процессах, он ни на йоту не помогает понять тот вопрос, который учений считает основополагающим — вопрос о том, как физическая система порождает и переживает сознательный опыт, почему переживание осознавания такое, а не иное. Чалмерс выдвигает предположение, что звено, связывающее феноменальное и физическое не зависит от звена, связывающего психологическое и физическое. Учитывая, что он полагает феноменальное и психологическое двумя сторонами ментального, возникает не совсем обычная дуальная концепция, в объяснительной возможности которой сомневается и сам автор.

Для аналитических посылов Чалмерса в начале его труда характерен периодический возврат к понятию сознание как к дискурсу множества плавающих значений, которые никогда не актуализируются одномоментно. Наиболее важными компонентами дискурса, называемого сознанием, являются психологический смысл термина и феноменологический. Отсутствие соразмерных разным сторонам явления дефиниций приводит к путанице и логическим подменам одного другим -замечает Чалмерс, хотя сам тоже не может полностью избежать этого плавающего движения от более широкого понимания сознания к менее широкому.

Семантическое поле психологического сознания взаимодействует с понятиями бодрствования, интроспекции, языковой способности, самосознания как способности индивида мыслить о себе, внимания, произвольного контроля, знаний. Что остается за пределами психологии так это фиксация и изучение феноменальных состояний, связанных с названными процессами (отметим, что значительная часть естественнонаучного дискурса, связанного с сознанием, тоже остается за рамками психологии). Чалмерс предполагает, что, если с определенными отдельными психологическими свойствами связан и феноменальный опыт, то такой опыт может быть связан и с собственно феноменальным сознанием. Чалмерс считает, что этот опыт — психологический по сути — можно назвать осведомленностью. «Осведомленность может быть в общем виде определена как состояние, при котором мы обладаем доступом к определенной информации и можем использовать эту информацию для контроля за поведением» . «В целом, похоже, что при наличии феноменального сознания всегда имеет место осведомленность. Мой феноменальный опыт лежащей поблизости желтой книги сопровождается моей функциональной осведомленностью об этой книге, а также осведомленностью о желтом цвете. Мое переживание боли сопровождается осведомленностью о наличии чего-то плохого, обычно приводящей к уклонению, если оно возможно, и т. п. » (там же) «Понятие осведомленности вбирает в себя большинство вышеперечисленных психологических понятий сознания… . Интроспекцию можно определить как осведомленность о каком-то внутреннем состоянии. Внимание можно определить как очень высокую степень осведомленности об объекте или о событии. Самосознание может быть определено как осведомленность о самом себе…. Идея о том, что существует функциональное понятие сознания, которое может быть эксплицировано в терминах доступа, была сформулирована Блоком (Block 1995), рассуждавшим о различении «феноменального сознания» и «сознания доступа». Блоковское понятие сознания доступа почти в точности соответствует описанному мной понятию осведомленности» .

Состояние изучения сознания до появления «Сознающего ума». Как это видит Дэвид Чалмерс

Д. Чалмерс анализирует различные научные позиции, касающиеся проблемы сознания, справедливо утверждая, что в центре объяснительного дискурса фактически никогда не оказывается феноменологический аспект.

Интерес представляет критический анализ редуктивных объяснений сознания (Гл. 3 «Можно ли редуктивно объяснить сознание?»). Под последними Чалмерс имеет в виду многочисленные гипотезы, ассоциированные с новыми и новейшими идеями в области физики, нейрофизиологии, когнитивистики, лингвистики и пр. Остановимся на оценке Чалмерсом некоторых из них. Жесткой критике подвергается теория сознания Дэниэла Деннета («Объясненное сознание», 1991). Главным ее недостатком является то, что, объясняя многое, она все-таки не проливает свет на основания возникновения сознательного опыта: «Все они предлагают интересные трактовки когнитивных функций, не касаясь при этом действительно трудных вопросов» . Трудный вопрос сознания — это проблема возникновения и переживания сознательного опыта, проблема феноменологии сознания. Немногим более позитивная оценка дается теории нейродарвинизма Дж. Эдельмана (Джеральд Эдельман «Припоминаемое настоящее», 1989. Edelman G. The Remembered Present: A Biological Theory of Consciousness): «Значительная часть работ Эдельмана посвящена объяснению скорее восприятия, памяти и языка, нежели сознания. В тех их частях, где речь идет о сознании, рассуждения зачастую туманны, но тем не менее возникает ощущение, что подобная модель в конечном счете может объяснить перцептивную осведомленность — то есть влияние процессов восприятия на последующие процессы и на контроль за поведением, — а также некоторые аспекты самосознания, в частности происхождение самости» . Одна из причин симпатии Чалмерса к идеям Эдельмана лежит, видимо, в плоскости признания ученым трудности физикалистского объяснения феномена квалиа (субъективных переживаний опыта).

Постулируя разрыв физического и сознательного. Зомби как метафора разрыва

Д. Чалмерс утверждает, что любая попытка вывести сознание из физических фактов обречена на провал. В качестве одного из доказательств отсутствия логической супервентности сознания на физическом приводится «аргумент к зомби».

Этот мыслительный эксперимент состоит в следующем: зомби, как принято считать, является существом с физической точки зрения не отличимым от человека, однако лишенным сознания. Впрочем, отметим, что в культурных традициях, использующих образ зомби, зомби лишены не столько всего комплекса явлений, составляющих сознание, сколько самоосознания в каких-то его аспектах. Физико-биологические аспекты человеческого восприятия, когнитивные феномены, связанные с выбором, сопоставлением, ориентацией в пространстве, реже — языком, восприятием мира у них, если верить кино и другим видам искусств, которые единственно и являются территорией, на которой современный человек может встретиться с зомби, очевидно присутствуют. Что указывает на возможность наличия квалиа (субъективного опыта). То есть можно предположить, что зомби способны осознавать себя чувствующими нечто, например, желание убивать, удовлетворение, получаемое при реализации этого желания, иметь образы объектов и пр. Таким образом, представление о зомби как модели лишенного сознания существа, на наш взгляд, уже означает редукцию, но не объяснений сознания, а самого сознания, ограничение его феноменальной «фактуры», сами же автором и обозначенной ранее. Разумеется, это не единственный недостаток подобного аргумента, который, фактически, основывается на самом себе.

Итак, Чалмерс в данной части исследования исходит из того, что зомби можно считать двойником человека, лишенным сознания в принципе – то есть речь идет не о культурном типе, образе, а о чистом ничем не обоснованном допущении вероятности отсутствия сознания у существа физически идентичного человеку. И Чалмерс предлагает именовать это существо зомби. Кстати, в другом месте Чалмерс, говоря о себе, пишет, что его вероятный биологический двойник необходимо обладает сознанием: «… если бы миллион лет назад где-то возникла моя копия, она была бы столь же сознательной, как и я» ). Так или иначе «аргумент к зомби» становится одним из оснований вывода Чалмерса о том, что сознание прямо не связано с физиологией (материей) причинно-следственными отношениями. Следовательно, любое связывание такого рода сознания с его материальным носителем будет неполным — редуктивным.

При этом Чалмерс соглашается с тем, что структурные свойства и функции могут иметь физикалистское объяснение. Просто для объяснения сознания в целом они не достаточны. Поясняя, почему редуктивные объяснения «не работают» в случае с сознанием, но вполне эффективны в других случаях, ученый радикально заявляет: «… такая связь … отсутствует в случае сознательного опыта» . Фактически именно на аргументе к «необъясненности» (не путать с необъяснимостью!) Чалмерсом выстраивается идея необходимости оппозиционной (принципиально иной) теории. И он отстаивает по-своему интересную, но довольно спорную дуалистическую натуралистическую концепцию как радикальное решение проблемы, основывающееся на отказе от так называемых редуктивных теорий. Суть концепции в признании ментального (сознательного) наряду с физическим двумя столпами универсума. Напомним, что современное господствующее представление о строении мира основано на признании безусловной первичности материи (физического).

Фундаментальная теория сознания = фундаментальная теория универсума?

Выход за пределы редукционизма Д. Чалмерс видит в том, чтобы что-то принять за аксиому — «что-то фундаментальное». При этом из существующего поля результатов изучения сознания Чалмерс предлагает взять 1) связь сознания с осведомленностью (принцип когерентности), 2) взаимосвязь структуры сознания и структуры осведомленности (принцип структурной когерентности), 3) принцип организационной инвариантности. Эти принципы позволят использовать физические факты для «предсказания и даже объяснения некоторых фактов о сознательном опыте» . Однако все это, как он полагает, не фундаментальные принципы, а для окончательной теории нужен «набор психофизических законов, аналогичных фундаментальным законам физики».

Чалмерс полагает, что, обладая знанием базовых физических и психофизических законов, человечество получит возможность создать полное представление не только о сознании, но и об универсуме. Ученый предлагает систему теоретических конструктов (не претендуя на ее безусловную истинность), которые могут стать «скелетом» такой концепции.

Главным из значимых конструктов объявляется конструкт «информация». Автор заявляет, что информация реализуется в мире и сознании физически и феноменологически. Возникает вопрос о правомерности использования как дифиниции «информация» в том значении, на которое ориентируется автор, так и понятия реализация (realizing). Термин информация используется для обозначения абстракций, и именно в этой роли детально рассматривается автором перед констатацией факта реализации. Реализованная в физическом абстракция (с утверждения абстрактности, напомним, начинает автор) информация — это маловероятный продукт. Состояние информационного поля может рассматриваться как производное от состояние физических систем, но пока что это не являлось достаточным логическим основанием для утверждения реализации информационного в физическом. Можно допустить и обратное. Логические структуры как продукты сознания, используемые для описания и интрепретации состояний и отношений внутри физических систем и феноменов, не являются имманентными эти феноменам и системам. Хотя, видимо, определенные взаимообусловленности имеют место, но адекватное объяснение их характера, скорее всего, находится там же, где и ответ на трудный вопрос: как становится возможно переживание осознаваемого в образах и ощущениях.

Выводы Чалмерса, которые в итоге приводят его к фактическому утверждению первичности информационного пространства и рассмотрению феноменального и физического в качестве его аспектов, не выглядят достаточно обоснованными. Используем понятие супервентности и вся модель будет примерно такова: сознание логически (?) супервентно на информационном (логическом же), представляющем (проявляющим себя в …) феноменальное и физическое начала. Еще одно замечание (вернее вопрос, причем довольно «скользкий») касается утверждения Чалмерса о кодировании информации в группах нейронов или всей коре головного мозга: кто или что является субъектом кодирования?

Любопытно то, что утверждая повсеместность применения информационной теории, автор обычно приводит примеры искусственно созданных систем (компакт-диски, двигатель автомобиля, термостат и пр.). Неразличение систем биологических, самовоспроизводящих свои критериальные характеристики в своих объективных свойствах, и систем, не способных к подобного рода воспроизводству (для теории это, как пишет Чалмерс, не имеет «принципиального значения», и он прав – для информационной теории это, действительно, не имеет значения), приводит автора к череде весьма интересных предположений. Например, идея логической возможности «сознательного» термостата. Как пишет В. В. Васильев: «Симпатия к панпсихизму в дальнейшем сослужила неоднозначную службу Чалмерсу. Хотя она, возможно, способствовала распространению его взглядов в нефилософской среде, она вызывала резкую критику со стороны ряда академических философов» .

Не останавливаясь далее детально на рассуждениях автора, основанных на принятом им допущении, касающемся концепта информация и размышлении о причинах появления суждений о сознании, в котором довлеют элементы информационной теории, зададим еще один вопрос: не может ли объяснение согласованности «наших суждений о сознании» с «актуально существующими состояниями сознания» лежать в иной плоскости? Впрочем, для этого, вероятно, снова бы пришлось вернуться к редуктивным теориям, с которыми борется автор.

Д. Чалмерс предлагает интегрировать сознание в общую природу вещей, тем самым выведя проблему сознания далеко за пределы бытия человека, бытия иных живых существ. Глобальность цели проступает через контуры логических или схоластических рассуждений автора на протяжении всей книги. Хотя, возможно, было бы более продуктивно искать сознание не там, где вообще «есть» информация, а там, где есть возможность ее внутренне обусловленных, сопровождаемых феноменальным переживанием создания, обработки, артикуляции и использования для изменения поведения систем. Но это предполагает иное понимание сознания, чем то, которым руководствуется Чалмерс.

Кажется, что по мере развития идей автор все больше отходит собственно от трудной проблемы сознания — проблемы объяснения наличия субъективного опыта сознания к попыткам продемонстрировать преимущества информационной теории как «всеобъясняющего» дискурса. К размышлениям об информации как факторе, определяющем сознание и существование универсума, автор добавляет интерпретацию квантовой механики.

Книга Чалмерса интересна тем, что она поднимает вопрос о сознании в той плоскости, которая может оказаться полезной для выработки новых концептуальных ориентиров, несмотря на противоречивость и явную недостаточность аргументационной базы исследования.

Список использованной литературы:
  1. Чалмерс Д. Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории сознания. М.: УРСС: Книжный дом «ЛИБЕРКОМ», 2013. – 512 с.
  2. Васильев В. В. Трудная проблема сознания // http://www.philosophystorm.org/books/vasilev-trudnaya-problema-soznaniya#t10
  3. Кузнецов А. В. Локальный интеракционизм. Новое решение проблемы ментальной каузальности // http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=1277&Itemid=1
  4. http://www.youtube.com/watch?v=ijERcw0DMH8

Лазаренко Любовь
канд. филол. наук, преподаватель

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Источник: https://PsychoSearch.ru/teoriya/psikhika/185-spornye-voprosy-teorii-soznaniya-d-chalmersa-d-chalmers-soznayushchij-um-v-poiskakh-fundamentalnoj-teorii

Сознающий ум

Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории

The Conscious Mind: In Search of a Fundamental Theory

Жанр

философия

Автор

Дэвид Чалмерс

Язык оригинала

английский

Дата первой публикации

Издательство

Oxford University Press

«Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории» (англ. The Conscious Mind: In Search of a Fundamental Theory) — книга философа австралийскго происхождения Дэвида Чалмерса, посвящённая исследованию проблемы сознания, написанная в 1996 году.

Первоначально была написана в качестве докторской диссертации в Индианском университете (1993). В ней Чалмерс ставит вопрос о том, что такое сознание, и отрицает возможность его редуктивного объяснения. Он утверждает, что нужно выйти за рамки строгой материалистической системы и развивает теорию сознания, основанную на дуализме свойств, согласно которому сознание не может быть выведено из физической основы, но порождается ею.

Целью книги является создание теории сознания, которая бы указывала условия, при которых физические процессы порождают сознание и по отношению к этим процессам специфицировала, какой именно тип опыта оказывается связан с ними, а также понятно объясняла, как порождается сознание, чтобы его возникновение не казалось сверхъестественным. Таким образом, главный вопрос — почему все, что чувствует человек, он чувствует именно так, а не иначе.

Две проблемы соотношения ментального и телесного

Начиная своё рассуждение с определение того, что есть сознательный опыт, Чалмерс говорит: «Сознательный опыт есть часть природного мира, и, подобно другим естественным феноменам, он требует объяснения».

К разновидностям сознательного опыта Дэвид Чалмерс причисляет:

  1. Визуальный опыт
  2. Слуховой опыт
  3. Тактильный опыт
  4. Обонятельный опыт
  5. Вкусовой опыт
  6. Опыт тёплого и холодного
  7. Опыт боли
  8. Опыт других телесных ощущений
  9. Ментальные образы
  10. Осознаное мышление
  11. Эмоции
  12. Чувство «Я»

И ключевым для философа вопросом является вопрос: «Почему все это должно чувствоваться именно так?».

По мнению Чалмерса, ментальное не сводится к сознательному опыту, но может быть разделено на феноменальное и психологическое. Феноменальное понятие ментального представляет его как сознательный опыт, осознанно переживаемое ментальное состояние, отвечающее на вопрос: «Как ментальное чувствуется?». Этот опыт связан с убеждениями. Психологическое рассматривает ментальное как каузальную, объяснительную основу поведения человека. К разновидностям психологического сознания Чалмерс причисляет: бодрствование, интроспекцию (доступ к своим ментальным состояниям), способность давать отчёт (о содержании своих ментальных состояний), самосознание (способность мыслить о себе и о собственном существовании в качестве индивида), внимание (концентрация когнитивных ресурсов на обработке определённой информации), произвольный контроль (сознательность поведенческого акта), знание. Каждый из данных аспектов является функционально объясним. При этом, некоторые из них (интроспекция, самосознание, внимание, произвольный контроль) сопряжены также и с феноменальными состояниями, однако Чалмерс подчёркивает, что феноменальные и психологические свойства, связанные с этими понятиями, следует различать.

Следствием такого разделения являются две проблемы соотношения ментального и телесного: «легкая» и «трудная». К «легким» проблемам Чалмерс относит те, которые сводятся к вопросам об организации физических систем и, следовательно, являются потенциально решаемыми с помощью методов, используемых в нейробиологии и когнитивной науке. Сложности в решении этих проблем, таким образом, являются техническими. Эту часть проблемы соотношения ментального и телесного Чалмерс относит к психологическим аспектам ментального. Феноменальные же представляют собой «трудную» проблему, которая является тайной для науки. Она заключается в следующих вопросах: каково это — быть когнитивным агентом; почему когнитивные функциональные проблемы сопровождаются сознательным опытом; каким образом физическая система могла бы порождать опыт?

Супервентность

Очень важным понятием для автора, возникающим в течение разговора, является супервентность. Этим словом Дэвид Чалмерс объясняет особый вид зависимости, когда одно множество фактом полностью определяет другое множество фактов. Супервентность может существовать на двух уровнях и быть локальной или глобальной. Более того, существует логическая и естественная супервентность. К первой относится так называемая концептуальная супервентность: один факт влечёт за собой другой факт, то есть логически невозможно наличие одного факта без другого. К естественной супервентности относится эмпирическая: закономерная корреляция — одни свойства всегда порождают другие. Логическая супервентность влечёт за собой естественную, но не наоборот.

Примеры логической и естественной супервентности:

  1. В свойства логически супервентны на А свойствах, если не существует двух логически возможных ситуаций, тождественных относительна А свойств, но различных относительно их В свойств.
  2. В свойства естественно супервентны на А свойствах, если в любых естественно возможных ситуациях при одинаковых А свойствах имеются одинаковые В свойства.

Следующим важным понятием для философа является редуктивное объяснение, то есть объяснение естественного феномена в терминах более простых сущностей (при условии что он логически супервентен). Сознание — субъективный опыт. Сознание, говорит Дэвид Чалмерс, не является логически и естественно супервентным на физическом. Это значит, что отсутствует априорная выводимость феноменальных фактов из физического. Это и является основным тезисом труда Чалмерса, который он доказывает с помощью серии аргументов.

  • Аргумент 1: логическая возможность зомби. Аргумент заключается в том, что несмотря на то, что зомби физически соответствуют нам, у них отсутствует то, что мы называем сознанием. Но логическая возможность их существования есть. Соответственно, сознание не супервентно на физическом, ведь если бы это было не так, зомби бы обладали как таковым сознанием, в той мере, что им обладаем мы.
  • Аргумент 2: Инвертированный спектр.
  • Аргумент 3: От эпистемической асимметрии.
  • Аргумент 4: Аргумент знания.
  • Аргумент 5: От отсутствия анализа.

Все эти аргументы приводят к философа к доказательству того, что сознание не супервентно.

Научная карьера

Чалмерс окончил университет в Аделаиде, затем Линкольн колледж Оксфордского университета, где получал стипендию Родса. Получил степень доктора философии в Индианском университете в Блумингтоне под руководством Дугласа Хофштадтера. После защиты докторской диссертации участвовал в программе «философия — неврология — психология», которую возглавлял с 1993 по 1995 год Энди Кларк в университете Вашингтона в Сент-Луисе. До того как он начал преподавать в Австралийском национальном университете в 2004 году, Чалмерс преподавал философию в Аризонском университете и являлся главой центра исследований проблем сознания при нём же, до этого преподавал в Калифорнийском университет в Санта-Крузе.

Автор монографии «The Conscious Mind» (1996; рус. пер. «Сознающий ум», М.: URSS, 2013), в которой он рассматривает проблемы сознания и отвергает упрощённый взгляд на сознание с точки зрения физических процессов. «The Sunday Times» признала его книгу «лучшей научной монографией года».

В начале 1990-х годов Чалмерс сыграл важнейшую роль в создании новой академической дисциплины — науки о сознании. Он стал одним из основателей Ассоциации научных исследований сознания и организовывал первые и самые крупные научные конференции в Тусоне, которые были посвящены изучению сознания.

Возглавляет центр, занимающийся вопросами сознания, и преподаёт философию в Австралийском национальном университете и Нью-Йоркском университете. Член Американской академии искусств и наук (2013).

14 июня 2016 года Дэвид Чалмерс при поддержке МГУ и Московского Центра Исследования Сознания выступил в Москве с лекцией «Трудная проблема сознания: 300 лет спустя», которую посетило свыше 600 человек.

Теория сознания

Чалмерс предложил разделение проблем сознания на «лёгкие» и «трудную». К «лёгким» проблемам он отнёс такие, которые можно решить традиционными методами, используемыми в нейробиологии и когнитивной науке, например поиск нейрональных и когнитивных коррелятов феноменов сознания. Термин «трудная проблема» был введён им для обозначения той задачи, с которой наука справиться не в состоянии, а именно: каким образом некоторые организмы являются субъектами опыта; почему физический процесс переработки информации даёт начало внутренней жизни (субъективному опыту, квалиа)?

Он полагает, что «трудная проблема» не может быть решена с использованием редукционистского физикалистского подхода. По его мнению, квалиа представляют собой фундаментальные элементы Вселенной наряду со скоростью света, массой и гравитацией. По этой причине теория сознания должна скорее основываться на фундаментальной физике, а не на биологии, и её главным элементом должны быть психофизические законы, описывающие связь квалиа с физическими качествами. При этом Чалмерс утверждает, что квалиа не являются частью материального мира. Поэтому созданная им теория сознания является дуалистичной. Сам он дал ей название «натуралистический дуализм». Эта теория включает в себя элементы эпифеноменализма, панпсихизма и теории двойных аспектов.

Чалмерс полагает, что квалиа присутствуют во всех событиях во Вселенной, содержащих информацию; то есть любая информация имеет два аспекта: физический и феноменальный. Человеческий мозг перерабатывает эту информацию очень сложным образом, и в результате данной переработки возникает человеческое сознание. Отсюда следует, что сознание имеется у всего во Вселенной — начиная от элементарных частиц и заканчивая макрообъектами. Для обозначения такого взгляда, предполагающего наличие примитивного сознания у всех физических объектов, он ввёл в современную философию термин «прото-панпсихизм» (также «панпротопсихизм»). Этот взгляд не утверждает существование бестелесной души, а постулирует, что сознание является нематериальным фундаментальным свойством Вселенной, которое связывается с физическими объектами фундаментальными психофизическими законами.

Антти Ревонсуо выделил два серьёзных изъяна, присущих натуралистическому дуализму:

  • его нельзя подтвердить эмпирически, пока не будут разработаны приборы для обнаружения невидимых центров сознания, окружающих нас повсюду;
  • поскольку феноменальное сознание не может влиять на материальный мир, все люди являются беспомощными марионетками, которым остаётся лишь верить, будто они на что-то влияют во внешнем мире по собственной воле.

При этом Ревонсуо отметил, что разработанную Чалмерсом дуалистическую теорию сознания гораздо проще включить в современную научную картину мира, чем классическую теорию психофизического интеракционизма Декарта.

Возможность предложить решение «трудной проблемы сознания» Чалмерс нашёл благодаря книге Бертрана Рассела «Анализ материи», на которую он обратил внимание под влиянием американского философа Г. Розенберга. В этой книге 1927 года Рассел высказал мысль, что все наши понятия о свойствах материи определяются через отношения, что поэтому весь физический мир предстаёт для нас как система отношений. При этом у нас нет представления о том, что является носителем этих отношений. Но это что-то должно существовать, то есть у материи должны быть не только внешние, относительные, но и какие-то внутренние свойства. Однако кроме ментальных свойств нам неизвестно никаких внутренних свойств чего-либо. И Рассел допускал, что внутренние свойства материи имеют ментальный характер. Эта идея Рассела и позволила Чалмерсу дать возможный ответ на вопрос, почему, помимо физических процессов в мозге, существует ещё и внутренний опыт: он существует потому, что без него не было бы и мозга как физической реальности, фундаментом которой и являются квалиа. Так двухаспектная теория Чалмерса приобретает форму монистической гипотезы, согласно которой физическое обусловлено ментальным (см. панпсихизм). При этом речь не идёт о том, что физическая реальность — это наше представление (как считает субъективный идеализм).

Работы

Чалмерс изложил свою идею о «трудной проблеме сознания» (the hard problem of consciousness) в вышеупомянутой книге и в своей статье «Facing Up to the Problem of Consciousness» («Навстречу проблеме сознания»). Здесь он проводит различие между лёгкими проблемами сознания и трудной проблемой сознания, которую можно выразить так: «почему вообще существует восприятие сенсорной информации?», «почему существует сознание». Главная тема его исследования — это различие между биологической работой мозга и поведением, с одной стороны, и ментальным опытом, который рассматривается отдельно от поведения, то есть квалиа, с другой. Он утверждает, что пока нет исчерпывающего объяснения различий между этими двумя системами. Также он критикует материалистическое объяснение ментального опыта, что делает его дуалистом в эпоху, когда доминируют монистические идеи.

В качестве доказательства своих идей он выдвигает гипотезу «философского зомби», который по своему облику и поведению является нормальным человеком, но не имеет квалиа и способности ощущать. Он утверждает, что поскольку существование зомби логически возможно (то есть логически непротиворечиво), то понятия квалиа и способность ощущать до сих пор не получили полного объяснения с точки зрения физических свойств. Чалмерс допускает, что сознание берёт начало в любой информационной системе (см. теория информации) и не исключает, что даже термостат в какой-то степени обладает сознанием. Выход в свет монографии Чалмерса «The Conscious Mind» (Сознающий ум, 1996) вызвал большой резонанс в научном мире. В ней Чалмерс преследовал цель создать теорию сознания, которая помогла бы увидеть сознание не сверхъестественным, в качестве интегральной части мира. Для этого в своей теории он указал условия, при которых физические процессы порождают сознание, и по отношению к процессам, порождающим сознание, специфировал, какой именно тип опыта оказывается связан с ним. В научном журнале «Consciousness Studies» («Исследования в области сознания») было опубликовано более двадцати различных работ на эту тему таких исследователей, как Дэниел Деннет, Макгинн Колин, Франсиско Варела, Фрэнсис Крик, Роджер Пенроуз и других.

Аргументы в пользу дуалистической теории сознания

Чтобы доказать правильность своей теории, Чалмерс выделяет пять аргументов в пользу того, что сознание не является логически супервентным на физическом. Другими словами, философ показывает, что существование сознательного опыта логически не следует из физических фактов, а значит должны существовать другие (психофизические) законы для обеспечения наличия у нас квалиа.

  1. Логическая возможность зомби. Уже упомянутый выше мыслительный эксперимент «философский зомби» является аргументом от представления: мы способны представить своего двойника, полностью физически нам идентичного, но при этом не имеющим сознательного опыта. Более того, мы способны представить себе «зомбийный мир», физически полностью идентичный нашему. Этот мир будет функционировать точно так же, как наш мир, и «извне» отличие будет заметить невозможно. Тем не менее разница между двумя мирами фундаментальна: в «зомбийном мире» не существует внутреннего переживания опыта, люди точно так же функционируют и существуют, но не переживают само это существование как феномен. Из этого следует, что наличие у нас квалиа логически невыводимо из нашей функциональной организации.
  2. Инвертированный спектр. Второй аргумент является смягчённой версией первого мыслительного эксперимента. Чалмерс предлагает представить мир не с отсутствующим, но с всего лишь отличным сознательным опытом. Например, мы можем представить, что в этом мире наш двойник переживает красный цвет как синий, при этом, как и мы, называя его красным. Такой пример представить гораздо легче, чем мир зомби, и из него следует: даже если допустить, что существование нашего сознания может быть редуцировано к физическим свойствам, то специфический характер конкретных сознательных переживаний — точно нет.
  3. Аргумент от эпистемической асимметрии. Наше знание о существовании сознательного опыта, указывает Чалмерс, идёт главным образом от нас самих, внешние же свидетельства играют в лучшем случае второстепенную роль. Даже если нам знакомы все физические свойства других существ, мы не можем наверняка знать, что они обладают сознанием или каковы их сознательные переживания. Очевидно, что логически супервентное свойство, напротив, всегда может быть обнаружено на основании внешних свидетельств. Таким образом философ заключает, что никакой набор фактов о работе физических систем не смог бы сформировать некий факт о сознании.
  4. Аргумент знания. В качестве четвертого аргумента Чалмерс предлагает вспомнить мыслительный эксперимент «Комната Мэри». Представим себе учёного Мэри, изучающую цвет и знающую абсолютно всё о нашем восприятии цвета, начиная от нейронных процессов и заканчивая физическим устройством окружающей среды. Однако Мэри не знает каково это — видеть что-либо красное, зелёное, жёлтое или любого другого цвета. Ведь Мэри выросла в чёрно-белой комнате и никогда не воспринимала ничего, кроме оттенков серого. Для Чалмерса очевидно, что, выйдя из своей комнаты, Мэри, несмотря на всю свою осведомлённость, получит новое знание о цвете: опыт его переживания. Из этого мыслительного эксперимента мы можем заключить, что одного знания физических фактов недостаточно, чтобы получить опыт, например красного цвета. Другим подтверждением данного аргумента может служить тот факт, что все знания о физической системе мыши не дают нам знания о присутствии или отсутствии у неё сознательного опыта.
  5. Аргумент от отсутствия анализа. Чалмерс указывает, что для опровержения четырёх предыдущих аргументов его оппонентам следовало бы показать, каким образом сознание могло бы быть редуцировано к физическим свойствам. Но для этого в первую очередь требуется анализ сознания как сознательного опыта, а его не существует. Функциональный анализ предполагает, что осознанные состояния имеют определённую функциональную роль. Однако, несмотря на то что осознанные состояния, безусловно, могут играть различные каузальные роли, эти состояния ни в коем случае подобными ролями не определяются. Это видно, например, из того, что способность отчитаться о каком-либо состоянии не равняется действительному переживанию данного состояния. Альтернатива функционального анализа — структурный анализ — предполагает, что сознание может являться некой биохимической структурой. Это, по мнению Чалмерса, опять же является подменой предмета обсуждения, так как, чем бы ни являлось сознание, речь должна вестись именно о процессе переживания. Таким образом, существующие анализы не способны даже охарактеризовать то, что нуждается в объяснении. Значит, на данный момент аргументы в пользу выводимости сознания из физических фактов невозможны.

Логической супервентности Чалмерс противопоставляет естественную. Чтобы объяснить разницу между этими двумя закономерностями, философ вводит фигуру гипотетического Бога. В случае когда В-свойства логически супервентны на А-свойствах, Богу, создающему мир, достаточно задать А-свойства, и тогда B-свойства последуют за ними автоматически. Приведённые выше аргументы доказывают, что такая связь между физическими фактами мира и существованием сознательного опыта отсутствует. В случае когда В-свойства естественно супервентны на А-свойствах, Богу, после создания А-свойств необходимо придумать дополнительный закон, который будет соотносить А и В факты. Именно такая, естественная супервентнось, по мнению Чалмерса, соотносит квалиа с физическими свойствами мира. Дополнительный же закон, который необходим для их связи, Чалмерс называет психофизическим. Так философ приходит к своей концепции «натуралистического дуализма».

Оценки

В начале XXI века, пожалуй, не удастся найти ни одной значимой книги о сознании, в которой не упоминались бы работы этого автора <…> и самое простое объяснение состоит в том, что Чалмерс — очень глубокий и оригинальный мыслитель. Но нельзя отрицать и некоторые другие факторы, к примеру то, что он оказался в нужное время в нужном месте. Его туссанское выступление 1994 г. <…> обеспечило ему мгновенную славу, закреплённую фундаментальным трудом 1996 г. — «Сознающий ум» <…>

— Васильев В.В. Трудная проблема сознания. — М., 2009. — С. 152.

За девять лет, прошедших после публикации книги Чалмерса, было продано 70 тысяч экземпляров, и теперь можно смело утверждать, что он стал живым классиком. …

Учитывая влиятельность идей этого философа на Западе, трудно назвать нормальной ситуацию, в которой ни главное произведение Чалмерса «Сознающий ум», ни другие его публикации не переведены на русский язык. При полном отсутствии монографий, посвящённых творчеству философа, статьи о нём настолько редко встречаются в нашей историко-философской периодике, что можно было бы предположить, что речь идёт не о творце оригинальной доктрины сознания, а о малозаметном и непродуктивном авторе. Небогатая библиография отечественных работ о Чалмерсе сводится к главе «Д. Чалмерс: все решения плохи» в только что вышедшей в свет монографии В. В. Васильева и к двум статьям.

— Гарнцева Н. М. Натуралистический дуализм Д. Чалмерса — Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук. — М.: МГУ, 2009. > Библиография

Книги

Статьи

  1. идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  2. Лекция Дэвида Чалмерса о Трудной проблеме сознания в МГУ
  3. Max Velmans. How to separate conceptual issues from empirical ones in the study of consciousness // Models of Brain and Mind, Volume 168: Physical, Computational and Psychological Approaches (Progress in Brain Research) / Rahul Banerjee (Editor), Bikas K. Chakrabarti (Editor). — First edition. — Elsevier Science, 2008. — P. 1–9. — 350 p. — ISBN 978-0-444-53050-9.
  4. Велманс М. Как отличать концептуальные моменты от эмпирических при изучении сознания // Методология и история психологии. — 2009. — Т. 4, вып. 3. — С. 42–54.
  5. Ревонсуо, 2013, с. 213.
  6. Ревонсуо, 2013, с. 61.
  7. Gabora, L. Amplifying phenomenal information: Toward a fundamental theory of consciousness // Journal of Consciousness Studies. — 2002. — Vol. 9, № 8. — P. 3-29.
  8. Ревонсуо, 2013, с. 215.
  9. Глава 4. Чалмерс: все решения плохи… // Васильев В. В. Трудная проблема сознания. — Москва: Прогресс-Традиция, 2009, 272 с. — С. 171—172.
  10. Чалмерс Дэвид. Книга: Сознающий ум. В поисках фундаментальной теории. www.e-reading.club. Дата обращения 4 мая 2017.
  11. Books – David Chalmers (англ.). consc.net. Дата обращения 5 июня 2018.
  12. Papers – David Chalmers (англ.). consc.net. Дата обращения 5 июня 2018.

Теория «философского зомби»

В аналитической философии в течение последних десятилетий возникло интригующее направление исследований, названное «проблемой зомби». Под философскими зомби в общем случае подразумеваются бессознательные системы, которые поведенчески, функционально и/или физически тождественны, неотличимы и/или подобны сознательным существам. Проблема философских зомби обширна, многогранна, многопланова. За последние тридцать лет вышли десятки монографий и сотни крупных статей именитых зарубежных авторов. Даже сложилась классификация исследователей. Например, зомбифилами называют тех, кто принимает тематику зомби для критики или обоснования теорий сознания. Зомбифобы, напротив, тематику зомби игнорируют.

В проблематике зомби наиболее важен аргумент зомби. В общей форме он формулируется условно-категорическим заключением (modus ponens): 1. Если зомби возможны, то некоторая теория сознания ложна. 2. Зомби возможны

Возможным считается аргумент мыслимости зомби. Он представляется в форме силлогизма: 1) зомби мыслимы; 2) все мыслимое возможно; 3) следовательно, зомби возможны.

Но и этого оказалось недостаточно. «Мыслимость» понимается в дифференцированной форме. Так, Д. Чалмерс использует идеи крипкеанской «двумерной семантики» к понятию мыслимости, выделяя априорную и апостериорную мыслимость зомби. Его последователи отмечают еще ряд градаций — «n-мыслимость». Изучение модальных аспектов проблемы зомби — особая тема.

Понятие «философский зомби» исследователи начинают определять контрастным способом, выделяя его среди несравнимых терминов: «Зомби» — это тупой человек; чудной тип; новобранец; коктейль из рома с содовой; пост-панк группа; UNIX-процесс, «вхолостую» использующий вычислительные ресурсы, серия компьютерных игр и пр. К этому списку два года назад добавился «компьютерный зомби» — разновидность диверсионных программных средств, актуализирующихся по указанию хакера для засорения интернета спамом (большая проблема компьютерной безопасности!).

Давид Чалмерс указывает на эвристическую роль зомби, считая их гипотезами, которые творчески вдохновляют философов. Он использует в качестве заменителя дефиниции смутную метафору — у зомби «внутри все темно». Более четко позицию самого же Д. Чалмерса прописывает его ученик Ишван Арануси: зомби — это физический дубликат меня, поэтому он должен быть и моим функциональным дубликатом. Ларри Хаусер указывает на деструктивную функцию зомби, так как они разрушают проработанную материалистическую философию сознания и научную психологию. Арон Ленайер считает зомби дополнительным приемом, «прикормкой» в дискуссиях по поводу проблемы «психика/тело» и исследованию сознания. К нему примыкает Эндрю Бейл, подчеркивая сугубо теоретический и по сути технический характер понятия в дискуссиях по проблеме сознания. Оуэн Фланаган и Томас Полджер называют зомби «несчастным болваном», который воюет то на одной, то на другой стороне в философских баталиях по сознанию. Однако указывают на продуктивность темы, так как проблема зомби предельно заостряет вопрос о роли сознания, раскрывает несостоятельность функционализма, опровергает тест Тьюринга и демонстрирует неразрешимость традиционной проблемы «других сознаний» — как можно быть уверенным в том, что некоторые, а может быть, и все окружающие нас люди — не зомби? Тодд С. Моуди, считая зомби функционально полной и детальной дескрипцией познавательной деятельности, т.е. бесчувственным симулякром сознательного существа, полагает, что проблема зомби — это весьма полезная вариация на тему «других сознаний» и яркая концептуализация философских вопросов о сознании. Дэн Ллойд «проблему другого» связывает с критерием «зомбие-вости» и полагает, что этот критерий влечет лингвистическую неотличимость, при которой не только обычные разговоры, но и даже дискуссии на темы философии сознания нельзя отличить — как будто они ведутся не между зомби, а между людьми Гаспаров И.Г. Представимость зомби и психофизическая проблема. // Философия сознания: классика и современность. М., 2007. С. 127.

Следует отметить, что явный подход к определению понятия зомби страдает концептуальной нечеткостью. Как можно помыслить возможность бессознательного существа, которое поведенчески, функционально и даже физически неотличимо от сознательного? На первый взгляд здесь противоречие. Поэтому ряд исследователей считает, например, Э. Бейл, что понятие зомби — это не единичное понятие, а тонкие вариации в конструкции мысленных экспериментов с зомби и эти вариации могут иметь важные последствия для тех или иных философских заключений.

Рассмотрим наиболее крупные мысленные эксперименты в хронологическом порядке, который, как считает ряд авторов, отражает собственно эволюцию проблематики философских зомби (Т. Полджер, Р. Кирк). Первые два мысленных экспериментов с зомби были предложены Робертом Кирком в двух небольших работах.

Д. Чалмерс продолжает спекулятивную линию проблематики зомби, значительно дополняя ее модально-логическими исследованиями. Он предлагает вообразить свой собственный дубликат, искусственную «версию» Чалмерса, организованную точно так же, как организован реальный философ — Чалмерс. Разница в следующем: там, где у реального Чалмерса нейроны, у «двойника» — кремниевые чипы. Для самого Чалмерса и, как он считает, для многих других очевидно, что «Чалмерс-зомби» не обладает сознанием, ведь у него внутри все пусто и темно, так как ни в кремнии, ни в биохимии нет ничего того, что причиняет сознание. Для Чалмерса также очевидна мыслимость, и, следовательно, логическая возможность зомби-Чалмерса. Комментаторы обычно цитируют следующее: «Признаюсь, что логическая возможность зомби кажется совершенно очевидной для меня… Нет противоречия в данной дескрипции, хотя принятие ее логической возможности основано на интуиции. Мне кажется, что едва ли не каждый способен помыслить эту возможность. Я не могу обнаружить никакой логической бессвязности и имею ясную картину, когда представляю зомби. Некоторые могут отрицать возможность зомби, однако они должны быть компетентны в проблематике возможности, причем данная компетентность должна быть выше, нежели чем у тех, кто допускает возможность зомби. Короче, доказывать зомби должен тот, кто утверждает, что дескрипция зомби логически невозможна. При этом должен четко показать — где видится явное или неявно выявляемое противоречие. То есть бремя доказательства лежит на антизомбисте, а не на зомбисте.

Эксперимент с зомби важен для Д. Чалмерса. Формально на это указывает глоссарий книги: слово «зомби» — наиболее часто употребляемое в книге. Чалмеровский выбор «логической возможности» (или мыслимости) зомби — это намерение снабдить ярким экстравагантным примером и усилить базовую неодуалистическую посылку о том, что сознательные состояния, или «квалиа» неподвластны фи-зикальному и функциональному анализу Ракитов А.И. Регулятивный мир: знание и общество, основанное на знаниях // Вопросы философии, 2005, №5..

Однако, как считают критики (Р. Кирк, Э. Коттрелл), Д. Чалмерс слишком уж просто «расправился» с проблемой мыслимости зомби, приступив сразу к аргументу зомби. Также он не последователен в применении аргумента мыслимости зомби. Поэтому критики предлагают Чалмерса-зомби для оппозиции, т.е. для реализации стратегии антизомбистов: если можно убедительно показать немыслимости Чалмерса-зомби, тогда и теория Д. Чалмерса рушится.

1. Понятие зомби важно для наведения порядка в определении сознания, так как предел любому понятию полагается противоречивым или, по крайней мере, противоположным понятием. То есть понятие бессознательного зомби логически необходимо для выработки понятия сознательного существа. Здесь становится важной таксономия зомби, учитывающая следующие параметры: а) теории сознания, которые анализируемые зомби опровергают либо удостоверяют (в первую очередь, физикализм, бихевиоризм, функционализм), б) модальности (степени мыслимости и возможности зомби) и др.

2. Зомби дают богатый фактуальный материал в изучении бессознательного. Конечно, эти факты воображаемы, тем не менее, пройдя через горнило мысленных экспериментов, они становятся вполне убедительными. Дозомбиевые средства экспликации бессознательного — это неработоспособные понятия о бессознательном «вообще» либо психоаналитическое эмпирическое мелкотемье «минимальной достаточной определенности» понятия бессознательного, на что справедливо указывает Д.И. Дубровский Дубровский Д. И. Зачем субъективная реальность, или «почему информационные процессы не идут в темноте?» (Ответ Д. Чалмерсу) // Вопросы философии. 2007. № 3.

3. Мысленные эксперименты с зомби аккумулируют по сути параметры всех крупных мысленных экспериментов в философии сознания. Они раскрывают лишь частные аспекты зависимости сознательных феноменов от физического, бихевиорального, функционального, персонального, социального. Поэтому очевидна методологическо-интегративная функция понятия зомби относительно этих экспериментов.

4. Важность проблематики зомби вызвана не только интересами спекулятивной метафизики сознания, как у Д. Чалмерса. Приложения проблематики зомби можно проследить во всех науках, в поле зрения которых — роль, функции, структуры сознания. Очевидны применения в общественных и гуманитарных науках. Сегодня зомби в фокусе внимания исследователей искусственного интеллекта и служат основанием для критики либо поддержки таких перспективных направлений в информационной технологии, как искусственная жизнь, искусственная личность, искусственное общество. Способы идентификации зомби сродни тесту Тьюринга — базовому мысленному эксперименту философии искусственного интеллекта, предназначенному для определения интеллектуальности систем. Тест на предмет выявления сознательности/бессознательности систем (тест Зомби) можно считать разновидностью теста Тьюринга. Тест Зомби плюс знание внутренних структурно-функциональных отношений тестируемой системы создает модифицируемые условия определения сознательности/бессознательности. А это существенно приближает к решению проблемы «другого» (сознания и т.п.) Ковальчук М.В. Направление прорыва: конвергентные НБИК-технологии // Технополис ХХI. 2009. № 3 (19)..

Источник: https://studbooks.net/625440/filosofiya/teoriya_filosofskogo_zombi

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *