.

Франц рупперт травма

Травма связь и семейные расстановки

Люди часто повторяют фразу: «Никто не вырастает без травм». Иногда это звучит утешительно, иногда как приговор, иногда, как мантра. Хотелось бы понять, какая реальность стоит за этим утверждением. Травма связь и семейные расстановки являются одной из услуг нашего центра.
Наука психология считает, что травма приключается, когда обычно у маленького человека не хватает ресурса пережить то, что с ним происходит. Чтобы спастись, мозг разделяет и вытесняет воспоминания.

Есть несколько признаков в жизни взрослого человека, что с ним это произошло:

  1. Беспокоит необъяснимая тревога.
  2. Масса сил и времени потрачено на поиски призвания, профессии, своего места в жизни, а счастья нет.
  3. Преследует ощущение упадка и бессилия. В ситуации, когда можно уже наконец порадоваться, не радует ничто.
  4. Возникают психосоматические переживания.

Почему травма лечиться так тяжело? Потому что выход из этой темницы один: нужно вернуться назад и заново без блокировки пережить все, что привелось пережить. Тогда происходит интеграция расщепленных частей, целостность возвращается и человек выздоравливает.

В одиночку без поддержки терапевта это сделать очень трудно. Не потому что вы слабый, а потому что защитные механизмы психики очень сильны. После травмы при расщеплении всегда возникает часть, которая следит за тем, чтобы травмирующие события не повторялись никогда. Это делается с помощью механизмов бессознательного. И увидеть это можно лишь с помощью другого человека, владеющего профессией терапевта. Он приносит зеркало (один из методов работы с травмой), в котором можно увидеть неприглядную реальность, несущую боль, чему человек так сопротивляется.
Непризнанные и непроработанные травмы никуда не деваются ни в жизни одного человека, ни в жизни семьи. И передаются в семье из поколения в поколение как самое драгоценное наследство и калечит жизнь потомкам, которые ни сном, ни духом. Это называется трансгенрационная травма.

Как семейные расстановки работают с травмой?

В книге Франца Руперта «Травма, связь и семейные расстановки» эта проблема раскрывается детально. Метод семейных расстановок по Берту Хеллингеру наглядно показывает связь между травмой и последующими событиями. Особенно эффективен этот метод для травмы потери и утраты привязанности.
Терапия травмы очень сложна потому что, с одной стороны, травма прерывает связь между частями личности или между членами семейной системы. И задача расстановки либо интегрировать части личности, либо помочь клиенту восстановить связь с членами рода. Семейные расстановки дают возможность не то, чтобы горевать с комфортом, но восстанавливать связь, нарушенную при травме, максимально эффективно и экологично.

С другой стороны, семейные расстановки часто показывают, что травма – это единственная связь между травмированной и не травмированной частью. И пока эта связь не прожита, не осознана, не принята, как единственная реальность без иллюзий и условий, исцеление невозможно. Так, травма, связь и семейные расстановки взаимодействуют между собой.

Источник: https://olvia-center.ru/article/travma-svyaz-i-semeynye-rasstanovki

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

  • Tweet
  • Share 0
  • Skype
  • +1
  • Email

Работа с психической травмой.

Психическая травма – это эмоциональное потрясение, не подлежащее психологической переработке, и сопровождающие его непреодолимые аффекты.
Другой вариант определения травмы — неожиданное чрезмерное раздражение, под влиянием которого привычные способы функционирования психического аппарата оказываются бессильными, и Эго становится абсолютно беспомощным.

Дональд Калшед в своей книге «Внутренний мир травмы» использует слово «травма» для обозначения всякого переживания, которое вызывает непереносимые душевные страдания или тревогу. Отличительной чертой травмы является переживание невыразимого ужаса перед угрозой растворения «связного Я».

Для понимания психических механизмов реакции на травму, вызванную разрушительным переживанием из детства или неудовлетворением потребности в зависимости, Калшед вводит понятия «второй линии защит» – то есть защит, направленных на сохранение неуничтожимого личностного духа и, с внешней точки зрения, на предотвращения сумасшествия (психоза).

Назначение этих защит состоит в том, чтобы немыслимое не было пережито. Эти защиты имеют архетипическую природу и во снах, фантазиях и видениях они персонифицируются в архетипических демонических образах. Они происходят не из индивидуальной, личной психики, а из коллективного уровня, объективной психики.
Эти архетипические защиты можно рассматривать как психическую систему самосохранения, действие которой связано с регулирующим назначением Самости.
При этом эти демонические защиты можно рассматривать как проявлением темной амбивалентной Самости, которая не связывается со светлой стороной Самости вследствие непереносимой травмы.
Задачей этого внутреннего стража является защита неуничтожимого личностного духа и изоляция его от реальности (с целью защиты).

Все последующие во взрослой жизни благоприятные изменения в отношениях между человеком и миром воспринимаются защитной системой как повторение травматического опыта ребенка, поэтому внутренний страж сопротивляется изменениям и налаживанию отношений с другими во внешнем мире, в том числе и с терапевтом.

Таким образом, внутренний охранник – это и внутренний тюремщик (обвинитель и утешитель) — некоторое дъявольское имаго, приходящее из коллективной психики, удерживающее личностный дух, когда Эго фрагментировано вследствие травмы и актуализируются примитивные архаические защиты.

В фантазиях и сновидениях эта пара представлена в образах уязвимых, юных невинных созданий (ребенок, животное), а система самосохранения – в образах благодетелей или злобных существ, которые защищают или преследуют эту уязвимую часть.

Работа с травмой

Целью работы с травмой является воссоединение внутреннего и внешнего мира, воображения и реальности, воссоединение контакта Эго с Самостью и появления Самости индивидуации через работу горя, рост толерантности к аффекту, когда темная и светлая стороны Самости начинают интегрироваться.
Именно символическая реальность, работа с помощью символических, мифологических образов — та потенциальная, важная область, предлагаемая для психотерапии.
При работе с травмой всегда присутствует риск мощного регресса, провала в травму — то есть захваченности архетипической психикой. Потому так трудно рефлексировать, что чувства и энергии эти коллективные, а не личностные, и это создает напряжение в переносе/контрпереносе.
Начинают действовать воображаемые объекты из коллективной психики, которые отражают уже не столько личный объективный опыт. То есть мы сталкиваемся не только с материнским и отцовским комплексом, а с действием примитивных защит, описанных, например, Д. Калшедом в качестве архетипической системы самосохранения (регулируемой Самостью).

Тяжелая травма приводит к сильной фрагментации Эго, актуализации примитивных защит и одержимости личности дъявольским имаго, приходящим из коллективной психики. Базисная структура: защитник/преследователь и его клиент/невинное дитя.

Архетипические образы можно отделять от личных переживаний (душа не может их выдержать), и искать индивидуальное.

Что надо принимать во внимание при психотерапии

Последствия травмы разнообразны и разрушительны:

• нарушение тестирования реальности, смешение реальности и фантазии,
• неспособность к установлению адекватного внутреннего контроля,
• активация примитивных защит,
• доминирование садомазохистских тенденций,
• неспособность интегрировать позитивные и негативные представления об объектах,
• всеобъемлющий страх утраты объектов,
• утрата границ,
• нарушение формирования самооценки и половой идентичности,
• ухудшение способности к символизации.

Для того, чтобы справиться с этими последствиями, необходимо обращать внимание на следующие аспекты работы:

1. Отношения.

• Необходимо формирование рабочего альянса, доверия и внимание к его подержанию: внутрипсихические бессознательные силы больше, чем энергии Эго.
• Работа с мощным сопротивлением к изменению (демонические защиты, отыгрывание, навязчивое повторение).
• Поддержка формирования зависимости (если нет зависимости, практически невозможно работать).
• Холдинг, сохранение эмпатии к коммуникации пациента, проявление эмоциональной заботы. Способность выдерживать агрессию пациента и не быть разрушенным ею.
• Контейнирование (способность делать материал мыслимым).
• Убежденность терапевта в том, что жизнь может стать лучше (не идентификация с безнадежностью и беспомощностью).
• Анализ и удерживание контрпереноса.

2. Амбивалентность.

• Удерживание амбивалентности. Возможность удерживать нескольких полюсов (не идентифицироваться с полюсами).
• Важно существование интегрированного образа пациента у терапевта, даже если собственный образ у клиента расщеплен и хаотичен.
• Интерпретация примитивных механизмов (Кернберг) усиливает Эго.

3. Эмоции.

• В работе ориентация на то, что во взаимоотношениях с терапевтом имеет самое большое эмоциональное значение.
• Большая часть информации проходит невербально.
• Большое внимание к аффектам. Прояснение эмоций и их интеграция.
• Поддержка личностного духа, открытие и принятие раненой части.
• Осуществление работы горя.
• Работа с целью роста толерантности к аффекту в психотерапевтическом процессе — когда темная и светлая сторона Самости начинают интегрироваться.
• Сочетание утешения и твердости — психотерапевтическая установка.

4. Отношения Эго/Самость.

• Цель: воссоединение внутреннего и внешнего мира. Так как существует мощное отделение от мира, энергия не вкладывается в эту жизнь.
• По мере проведения психотерапии отказ от идентификации с энергиями Самости, отказ от всемогущества, инфляционных фантазий (имеющих защитную природу).
• Вместо Самости выживания – активация Самости индивидуации.

5. Символическое.

• Активизация работа трансцендентной функции: трансцендентная функция преобразует напряжение между психическими оппозициями в символ, «третью сущность», промежуточное звено между мистерией жизни и усилиями Эго. Символы синтезируют обе оппозиции.
• Должен быть найден и приписан смысл тем событиям внешним и внутренним, которые происходят с человеком.
• Работа с личным мифом (построение личного мифа).
• Работа над развитием функций символизации — то есть способности приписывать значения опыту и создавать осмысленные связи между событиями (настойчивость аналитика в видении фантазий, образов сновидений символическими; пациент может их отыгрывать, но не в этом их целительный смысл, даже если фантазии или образы отражают травму).

6. Супервизия.

В отношениях с травмированным пациентом разыгрывается весь его травматический опыт, и терапевт становится фигурой насильника и разрушителя. Чтобы обрести опору даже в сложном контрпереносе и пережить этот этап работы, нужна внешняя поддержка. Это могут быть супервизия и интервизия, — помощь коллег.
Одной из форм такой поддержки может быть так называемая самосупервизия (дословно с английского – саморегуляция, самоконтроль). Я имею в виду, что между встречами с супервизором или коллегами по интервизии терапевту важно самому выделять специальное время для обработки опыта работы с травмой. Особую роль играет обыкновенное внимание к организации своей работы (специально выделенное время на обдумывание случая, рефлексии своего контрпереноса, ведение записей по кейсу), а также написание статей и участие в учебных и научных мероприятиях по теме, — в общем, самые разные варианты аналитической работы за рамками сессии, чтобы не упустить важные части содержания.

Зачастую в такой работе значение имеет некая «третья сила» – нечто помимо усилия пациента и терапевта. Многие пациенты самостоятельно обнаруживают некую зону ресурса за пределами терапии, — в профессиональной деятельности, творчестве, увлечении, — будто создавая источник энергии помимо терапии. Сама логика работы с травмой подсказывает, что нельзя поддаваться безысходности и изолироваться. Терапевт тоже должен создать такой источник для себя, ведь опоры лишь на аналитические отношения вряд ли будет достаточно.

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Источник: http://value-psychology.com/rabota-s-psihicheskoj-travmoj/

Комплексный психолого-педагогический подход в работе с детской психологической травмой

Комплексный психолого-педагогический подход

в работе с детской психологической травмой

В современном мире стресс стал неотъемлемой частью человеческого бытия. Невероятное количество катастроф, проявлений психического и физического насилия, потеря родных в результате террористических актов, несчастных случаев, убийств, самоубийств безжалостно вошли как в жизнь взрослых людей, так и в хрупкий мир детства. Стресс — это тяжелое испытание. Но психологическая травма (психотравма), как последствие стресса, бывает еще тяжелее.

Человек, получивший психотравму, вновь и вновь возвращается к пережитому. То, что с ним произошло – слишком неожиданно, беспричинно и поэтому воспринимается как нечто бессмысленное. Он не разделяет себя и ситуацию, которая к ней привела. Думая о ситуации человек думает о себе и наоборот. Он словно слился с этой ситуацией. Полученная травма меняет видение настоящего, прошлого и будущего. Происходит деление событий на «до …» и «после…». Так, видение прошлого может быть искажено, часто идеализированно.

Если психотравмирующие события были пережиты в детстве, они притягивают к себе человека всю жизнь. Он психологически может остаться в том времени, и в том возрасте, когда произошла травма. То есть, фактически, переживший травму человек может останавливаться в своем личностном развитии. Если коротко, то психологической травмой можно назвать процесс переживания эмоционально значимых событий отрицательного характера, который в той или иной мере приводит к нарушению нормального функционирования психики человека.

Всем нам хорошо знакомо слово «травма», которое у большинства людей в основном ассоциируется с физическим состоянием нашего тела в виде царапин, ушибов, вывихов и даже переломов. Но, кроме физических травм, в течение всей жизни каждый человек переносит и великое множество психологических травм в виде потерь близких людей, тяжелых болезней, автомобильных аварий, разводов, семейных конфликтов. Причем, психологическая травма может быть вызвана как объективными причинами, так и субъективным восприятием этих событий, которое зависит от личностных особенностей человека. Два разных человека отреагируют на одно и то же событие по-разному. В качестве иллюстрации можно привести известный пример с половиной стакана воды, когда оптимист скажет «целых полстакана воды», а пессимист воспримет это как «всего полстакана воды».

Предложу следующее определение психологической травмы:
Психологическая травма – реактивное психическое образование (реакция на значимые для данного человека события), вызывающее длительные эмоциональные переживания и имеющее длительное психологическое воздействие.

Причиной травмы может стать любое значимое для человека событие: обман, предательство, разочарование, несправедливость, насилие, смерть близкого человека, переживания потери, любой кризис, болезнь, понимание того, что человек смертен и т.п. Все эти события могут и не быть травмирующими, если человек интегрировал их в свое мировоззрение.
Чувства, которые сопровождают травмы и их последствия; переживание нанесенной и не исцеленной раны:

— Обида: – «это несправедливо, так не должно быть, все против меня»,

— Тревога, страх, которые начинают проявляться позднее как чувство неуверенности в себе, неполноценности.

— Стыд и неконструктивное чувство вины (те случаи, когда вина не обоснована, или тогда, когда вина побуждает человека не к покаянию, а к переживаниям: «меня нельзя простить, я хуже всех и т.п.»).

— Изоляция, потерянность.

— Чувство бессмысленности жизни, мира в целом.

Знает ли человек о своих ранах? Далеко не всегда, знание своих ран – это путь к исцелению, негативные переживания или неконструктивные способы поведения, которые служат причиной обращения к психологу, обычно, не связываются с травмой, особенно если она случилась давно.

Люди, перенесшие психологическую травму, нередко реализуют жизненный сценарий, направленный на саморазрушение (склонность к суициду, алкоголизм, наркотики, тяга к правонарушениям). Статистика показывает, что 70% насильников в детстве пережили насилие. Причина такой склонности к аутоагрессии может крыться в том, что человека преследует чувство вины, выступающее базовым переживанием любого травматического стресса. Либо человек, переживший травму, стремиться к ее повторению для того, чтобы отреагировать на нее, и невольно подставляет себя под травмирующие ситуации.

Для того чтобы человек продолжал жить свободным от травматических последствий, необходимо помочь ему проработать травматическое переживание, принять его, сделав частью его личной истории. Необходимо сделать так, чтобы воспоминание стало всего лишь фактом, а не вызывало ощущение эмоциональной вовлеченности.

Основными симптомами посттравматического синдрома являются: повышение тревожности, навязчивые страхи, воспоминания о пережитом, нарушение сна, ухудшение аппетита или переедание, притупление эмоций, депрессия.

Внутренний мир ребёнка состоит из ярких, счастливых и дорогих для него картин воспоминаний. И вдруг в это радостное и безмятежное существование вторгается травма!

Ребёнок может пережить психологический шок, даже если он был лишь очевидцем трагического события, а не непосредственным его участником. При этом сила его эмоций настолько высока, что сбивает все отлаженные механизмы психологической защиты. У ребёнка исчезают как ощущение защищённости и целостности собственного тела, а так же чувство уверенности в себе и в близких людях.

В некоторых случаях, особенно если ребёнок (это относится также и к взрослому) непосредственно участвовал в трагическом событии, у пострадавшего нередко развивается психологическое расстройство, так называемый посттравматический стресс (Post Traumatiс Stress Disorder). При этом его преследуют навязчивые и часто повторяющиеся страшные картины происшедшей трагедии, избавиться от которых он не в состоянии; постоянно мучают ночные кошмары, чувства беспокойства и тревожности. Всё это, вместе взятое, приводит к сбоям в привычном функционировании организма, парализует жизнь и разрушает личность ребёнка.
Посттравматический стресс может сопровождаться депрессией, соматическими жалобами, фобиями, расстройством поведения (агрессивностью), проблемами питания и сна.

Последствия психологических травм проявляются и также и в игровой деятельности ребёнка, которая в этих случая характеризуется регрессивными и стереотипными элементами с навязчиво повторяющимся сюжетом, так или иначе связанным с трагедией. При этом у ребёнка резко сужается круг интересов, появляются отчуждённость и стремление к одиночеству. Регрессивная тенденция часто отражается и на развитии ребёнка, снижается успеваемость в школе, появляются проблемы внимания, чрезмерная раскованность, состояния паники, излишние настороженность и напряжённость.

Тем не менее, не все дети одинаково воспринимают и проживают травматический опыт. Особенности проживания травмы зависят от возраста и психологической зрелости ребенка.

Для более детального изучения воздействия травматического опыта на психику ребенка важно понимать механизмы его воздействия.

Можем ли мы помочь ребенку, переживающему травматический опыт?

Какие же методы коррекции эмоциональных состояний необходимо использовать? Как отечественные, так и зарубежные психологи широко применяют метод игровой терапии. Это метод лечения или коррекции эмоциональных расстройств у детей, в основу которого положен свойственный ребенку способ взаимодействия с окружающим миром — игра. Основная цель игровой терапии в том, чтобы помочь ребенку выразить свои переживания наиболее приемлемым для него образом — через игру, а также проявит творческую активность в разрешении сложных жизненных ситуаций, «отыгрываемых» или моделируемых в игровом процессе.

Различают два вида директивной направленной коррекции: сюжетно ролевые игры и психодраммы. И.И. Мамайчук указывает, что сюжетно ролевые игры способствуют коррекции самооценки ребенка, формированию у него позитивных отношений со сверстниками и взрослыми. Перед началом игры необходимо подобрать специальные сюжеты, где ребенок видел бы конфликтные ситуации, близкие по значению. В ходе игры дети поочередно меняются ролями. Способность ребенка входить в роль, уподобление разыгрываемому образу — важное условие коррекции эмоционального дискомфорта. Так же целесообразно проводить игры драматизации на основе известных сказок. Сказка актуализирует воображение ребенка, помогает представлять игровые коллизии, в которые попадают персонажи. Ребенок не просто подражает, а создает образ персонажа, уподобляется ему. Способность ребенка войти в роль, уподобить себя образу — это важное условие, необходимое для коррекции не только эмоционального дискомфорта, но и негативных характерологических проявлений. Свои отрицательные эмоции и качества личности дети переносят на игровой образ, наделяя, ими персонажи.

Платонова Н. М. и Платонов Ю. П. говорят об арт-терапии, основанной на использовании различных изобразительных средств. К группе таких методов относятся рисование, лепка, создание коллажей. Одним из наиболее эффективных методов в работе с детьми, перенесшими психотравмы, считается метод «проективный рисунок». Рисунки, создаваемые в процессе терапии, рассматриваются как проекции определенных аспектов внутренней жизни человека. Рисуя, ребенок дает выход своим подавленным чувствам, желаниям, мечтам, а также соприкасается с некоторыми пугающими, неприятными, травмирующими образами и выражает отношение к ним. Это позволяет преобразовать психотравмирующий опыт и связанные с ним эмоциональные состояния.

А. И. Захаров выделяет следующие методические приемы коррекции эмоциональной сферы детей: словесные и подвижные игры; психологические этюды; рисование (тематическое и свободное); беседы и проблемные ситуации. Выбор данных методов и приемов, считает А.И. Захаров, не является спонтанным, он — следствие теоретического анализа подходов к коррекции и развитию личности дошкольника в рамках отечественной психологии.

В отечественной и зарубежной психологии используются разнообразные методы, помогающие откорректировать эмоциональные нарушения у детей, которые могут с успехом использоваться в работе с детьми, перенесшими психологическую травму. Эти методы можно условно разделить на две основные категории: групповые и индивидуальные. Однако такое деление не отражает основной цели психокоррекционных воздействий. Методы психологической коррекции эмоциональных нарушений у детей целесообразно разделить на две группы: основные и специальные. К основным методам относятся: игротерапия, арт-терапия, метод аутогенной тренировки, поведенческий тренинг. Специальные методы включают в себя игровые, психоаналитические методы, методы семейной коррекции. Эти две группы методов взаимосвязаны.

Н. М. Платонова, Ю. П. Платонов, говоря об организации групповой работы с детьми, подчеркивают, что в группу могут входить дети:

— разница в возрасте которых не превышает двух лет;

— дети должны быть в состоянии говорить о собственном опыте переживаний без эмоционального срыва и обладать потенциалом для того, чтобы выслушать других;

— дети должны обладать приблизительно одинаковым интеллектуальным, эмоциональным и физическим уровнем развития;

— дети должны контролировать свою импульсивность и быть способными соблюдать правила;

— должны обладать хорошим уровнем концентрации внимания.

Дети, однажды пережив травму, нуждаются в специальной помощи, включающей различные виды психотерапии.

Говоря языком физиологии, осознание случившегося как бы позволяет «переместить» страхи из нижних отделов мозга непосредственно в саму кору головного мозга, что делает их (страхи) более поддающимися последующей психокоррекции. В данном случае будет уместно применить технику с английским названием «дебрифинг» или «проговаривание».

К методам оказания психологической помощи также можно отнести метод ДПДГ (десенсибилизация посредством движения глаз). Данный метод основан на активизации деятельности полушарий головного мозга при вербальном воспроизведении травматического опыта путем движения глаз по специально разработанным схемам с определенной интенсивностью.

Несмотря на широкий диапазон психологических методов работы с детской травмой они не всегда бывают настолько эффективны, чтобы достичь излечения в короткие промежутки времени. Поэтому мы предлагаем обратить внимание на комплексный психолого-педагогический подход, который включает в себя педагогические приемы работы с детьми, направленные на развития их личности и накопление внутренних ресурсов для совладания с травматическим опытом.

Комплексный подход в работе с кризисными и травматическими состояниями детей предполагает выполнение некоторого перечня правил.

  1. Комплексное применение техник кризисной интервенции.

Базовые принципы кризисной интервенции

В настоящее время в литературе можно найти много принципов кризисной интервенции. Некоторые из них более важны, нежели остальные. Ниже приводятся несколько базовых принципов.

А. Безотлагательная интервенция. Кризис таит в себе опасности, ограничивает возможности для развития, поэтому интервенция не может быть отсрочена.

Б. Самоопределение. Мы считаем, что обратившиеся к нам в момент кризиса люди вполне компетентны и способны выбрать свой собственный жизненный курс.

В. Действие. При кризисной интервенции специалист очень активно участвует во всем, что происходит с клиентом для того, чтобы оценить ситуацию и сформулировать план действий.

Г. Ограничение целей. Минимальная цель кризисной интервенции — предотвратить катастрофу. В более широком смысле основополагающая цель состоит в восстановлении равновесия. Конечная цель может заключаться в том, чтобы сделать и то, и другое в совокупности с элементами развития.
Д. Поддержка. При работе с кризисом специалист должен предоставить поддержку, а именно быть «с ним», т.е. помочь ему пройти через процесс.
Е. Кризис, сфокусированный на решении проблемы — это состояние, которое неоднократно приводит к неопределенности все стороны индивидуума. В таком случае интервенция должна быть достаточна структурирована для того, чтобы сфокусироваться на основной проблеме или проблеме, приведшей к кризису.

  1. Вариативность применения техник.

Умение применять техники, отличные от базового варианта.

Иными словами, в работе с психологической травмой необходима высокая профессиональная подготовка специалиста, подразумевающая обладание как чисто теоретическими знаниями, так и умение творчески применять их в нужное время и в нужном месте.

Основной алгоритм работы с травмой (кроме экстренных случаев).

1. Сбор данных о состоянии ребенка.

2. Диагностика наличия психотравмы.

3. Определение возраста травмы.

4. Подбор методики для психокоррекции.

5. Психокоррекция.

6. Оценка достигнутого результата.

Из приведенного нами алгоритма работы с детской травмой видно, что он доступен в реализации, как для психолога, так и для педагога.

Диагностику наличия психологической травматизации проводит психолог в ходе психодиагностической беседы по специально разработанным опросникам, как для детей, так и для их родителей.

В комплексном психолого-педагогическом подходе подбор психокоррекционных методик зависит от определения возраста травмы посредством детального обсуждения и составления индивидуального плана работы с ребенком.

Одной из методик комплексного психолого-педагогического подхода можно представить методику переформирования образов, описание которой представлено ниже.

Методика «картинки» или переформирование образов.

Методика поможет преодолеть ребенку различные переживания, воспоминания связанные с унижением, оскорблениями или травмами.
Шаг 1. Вспомните самое непpиятное пеpеживание из своей жизни. Это одно событие или цепь событий? Если цепь – то необходимо выбрать самое неприятное.
Шаг 2. Это событие подвижно или статично? Если подвижно, то его необходимо остановить, сконцентрировавшись на одном моменте, самом неприятном. (как стоп-кадр)

Шаг 3. Далее нужно представить это событие в виде картинки или фотографии на воображаемом стенде в углу кабинета, на удобном (или наименее дискомфортном) расстоянии от ребенка, но в видимых пределах комнаты.
Шаг 4. Теперь можно попытаться «отодвинуть» изображение подальше, за видимые границы комнаты. Спросить ребёнка, лучше или хуже он себя чувствует.
Шаг 5. После этого можно «состарить» фотографию или перенести её мысленно на старую газету, или иными способами «ухудшить» травмирующее изображение.

Шаг 6. Далее воображаемое изображение можно «уничтожить».
Шаг 7. Завершить работу и далее действовать по алгоритму.

Примеры театрализованной деятельности в комплексной работе с травмой представлены на фотографиях

Таким образом, на основе вышеперечисленного, можно утверждать, что после получения психологической травмы у детей возникают эмоциональные отклонения, которые, в свою очередь, сказываются на поведении детей. В зависимости от тяжести психологической травмы могут наблюдаться эмоциональные нарушения различной степени тяжести — от подавленного настроения до посттравматического стрессового расстройства. Вследствие психологической травматизации страдает не только личностная сфера, но и когнитивная сфера, сфера общения и психическое состояние ребенка в целом. Становится ясно, что психологическая травма накладывает отпечаток на все дальнейшее развитее личности ребенка. Следовательно, дети, перенесшие психологическую травму, нуждаются в коррекции эмоциональных отклонений

Работа с детьми может быть организована как психологом, так и педагогом-организатором учреждения под руководством психолога. Педагог может организовать работу с детьми одной возрастной группы. При этом необходимо учитывать индивидуальные особенности детей. В работе педагога могут быть использованы как отдельные методы, так и коррекционные занятия, которые включают в себя комплекс методов.

МБОУ «Обоянская СОШ №3»

Щетинина Лилия Михайловна

Источник: https://infourok.ru/kompleksniy-psihologopedagogicheskiy-podhod-v-rabote-s-detskoy-psihologicheskoy-travmoy-3262997.html

Книги

2003, №1 с. 70–80
ПОНИМАНИЕ ДЕТСКОЙ ТРАВМЫ
ПИТЕР ЛЕВИН
…И хотя любой человек – независимо от его силы, потенциальных возможностей или жизненного опыта – может быть травмирован угрожающей ситуацией, для младенцев и маленьких детей вероятность этого выше.
Питер Левин (США) – доктор психологии, медицины и биологической физики, психотерапевт, директор Фонда развития человека. В течение тридцати лет занимался изучением стресса и травмы и внес существенный вклад в развитие этой области.
ПОНИМАНИЕ ДЕТСКОЙ ТРАВМЫ
ПИТЕР ЛЕВИН
…И хотя любой человек – независимо от его силы, потенциальных возможностей или жизненного опыта – может быть травмирован угрожающей ситуацией, для младенцев и маленьких детей вероятность этого выше.
Пятилетний Джон, с гордостью едущий на своем первом велосипеде, наезжает на камень, накреняется и ударяется о дерево. На короткое время он теряет сознание. Когда, весь в слезах, он поднимается, то с трудом ориентируется и чувствует себя не совсем обычно. Родители обнимают, утешают сына и сажают обратно на велосипед, превознося его храбрость. Они не понимают, насколько он ошеломлен и испуган.
Спустя годы после быстро забытого происшествия Джон, управляя машиной, в которой едут его жена и дети, сворачивает в сторону, чтобы избежать столкновения со встречным автомобилем, и замирает в процессе поворота. К счастью, другому водителю удается успешно сманеврировать и избежать столкновения.
Утром, несколькими днями позже, Джон впадает в состояние беспокойства, добираясь на машине до работы. Сердце бешено колотится, руки холодеют и становятся влажными. Чувствуя, что ему грозит опасность, он испытывает внезапное желание выскочить из машины и побежать. Джон сознает все безумие своих чувств, и постепенно симптомы стихают. Тем не менее, почти весь рабочий день его преследуют неясные дурные предчувствия, и только вечером, благополучно вернувшись домой, он испытывает облегчение.
На следующее утро Джон выезжает пораньше, чтобы избежать оживленного движения, и задерживается на работе допоздна, обсуждая дела с коллегами. Возвратившись домой в состоянии сильного раздражения, он препирается с женой и кричит на детей. Среди ночи просыпается весь в поту и смутно припоминает сон, в котором автомобиль перестает его слушаться. За этой первой последовали другие не менее беспокойные ночи.
Отсроченные травматические реакции
Джон переживает отсроченную реакцию на происшествие с велосипедом, случившееся с ним в детстве. Это может показаться неправдоподобным, но посттравматические реакции такого рода – обычное дело. Проработав более 20 лет с людьми, страдающими от травм, я могу с уверенностью сказать, что, по крайней мере, у 75 процентов моих клиентов симптомы травмы не проявлялись в течение достаточно длительного времени. У большинства людей они возникают через 6-18 месяцев после события; у других же скрытый период может длиться годами и даже десятилетиями. В обоих случаях эти реакции нередко запускаются незначительными событиями. Разумеется, не каждое детское происшествие вызывает отсроченную травматическую реакцию. Некоторые из них проходят бесследно, но другие, в том числе и те, которые рассматривались как незначительные и давно забытые эпизоды детства, могут иметь серьезные последствия. Падение, кажущееся незначительным хирургическое вмешательство, утрата одного из родителей в результате смерти или развода, тяжелая болезнь (особенно, если она сопровождалась высокой температурой или интоксикацией), заурядные медицинские процедуры – все это в дальнейшем может либо вызвать травматическую реакцию, либо не иметь такого рода последствий, в зависимости от того, как ребенок переживал данные события в момент, когда они произошли.
Из всех перечисленных выше травматических событий медицинские процедуры случаются чаще, чем что-либо другое, и содержат в себе опасность наиболее сильного травматического воздействия. Многие действия медперсонала без нужды увеличивают страх уже испуганного ребенка. Так, младенцев перед некоторыми процедурами крепко стягивают, чтобы они не могли двигаться. Ребенок, который с такой силой сопротивляется, что его нужно связывать, надо думать, слишком испуган, чтобы его можно было связать без травматических последствий в будущем. Более того, сильно испуганному ребенку нельзя делать обезболивание, по крайней мере, до тех пор, пока он не успокоится. Дети могут быть травмированы даже, когда им ставят клизму или термометр, если эти процедуры выполняются грубо.
Большую часть травм, связанных с медицинскими процедурами, можно было бы предотвратить, если бы медицинские работники поощряли родителей оставаться с детьми, предварительно давали детям как можно более подробные объяснения и откладывали медицинское вмешательство до того времени, когда они успокоятся. Проблема в том, что очень немногие медики понимают, что такое травма, и к каким длительным и глубоким последствиям могут привести эти процедуры. Им может потребоваться дополнительная информация – от вас, клиентов.
Что вызывает травму?
У корней травматической реакции лежит наследие 280-миллионной давности, которым мы пользуемся вместе со всеми ползающими по земле созданиями, – наследие, находящееся в отделе нервной системы, известном, как мозг рептилий. Примитивные ответы, которые возникают в этой части мозга, помогают организму защищаться от факторов, потенциально вредных или опасных. Животные в окружающей их природной среде регулярно встречаются с подобными ситуациями, и каждый раз отвечают на них. Людям же, в виду более сложного строения их мозга, присуща поразительная предрасположенность – игнорировать эти примитивные ответы. Поэтому, в то время как животные довольно быстро приходят в себя после встречи с потенциально травматическими событиями, мы – нет. Будет человек травмирован или ему удастся избежать травматизации, в значительной степени зависит от его способности отвечать на угрожающее событие определенным образом, достигая при этом благоприятных результатов.
Когда мозг рептилий чувствует опасность, он активирует огромное количество энергии, – феномен, близкий «адреналиновой атаке». Такая активация вызывает сердцебиение и другие телесные изменения, предоставляющие организму возможность наилучшим образом использовать свои ресурсы для самозащиты. Для того чтобы избежать травмы, организму необходимо полностью израсходовать энергию, которая была мобилизована для встречи с опасностью, – вся хитрость в этом и состоит. Не разряженная энергия никуда сама по себе не уходит, напротив, она задерживается, создавая потенциальную возможность для возникновения травматической реакции. Чем меньшими ресурсами располагает организм для встречи с опасностью, тем большим будет количество не разряженной энергии, и тем вероятнее, что в будущем будет отмечаться развитие симптомов травмы.
Короче говоря, возможность выхода из опасной ситуации без травматических последствий зависит от способности организма оставаться вовлеченным в действие, эффективно отвечать на угрозу и высвобождать мобилизованную энергию, позволяя тем самым нервной системе вернуться к привычному для нее уровню функционирования. Даже угрожающие жизни события могут не оставить после себя травматического следа, если человек умеет ответить на них и прожить их естественным, эффективным образом. И хотя любой человек – независимо от его силы, потенциальных возможностей или жизненного опыта – может быть травмирован угрожающей ситуацией, для младенцев и маленьких детей вероятность этого выше.
Как определить, что ребенок был травмирован
Любое необычное поведение, возникшее вскоре после того, как ребенка что-то очень сильно напугало, может означать, что он травмирован. Компульсивные, повторяющиеся действия, например, когда он много раз с шумом бьет куклу игрушечной машинкой, почти наверняка свидетельствуют о наличии неразрешенной реакции на травматическое событие (при этом необязательно будут воспроизводиться обстоятельства травмы). К другим признакам травматического стресса относятся повторяющиеся контролирующие действия, вспышки раздражения, внезапные приступы ярости, гиперактивность, чрезмерная пугливость, повторяющиеся ночные страхи и кошмары, метание во сне, энурез, неспособность сконцентрироваться в школе, забывчивость, чрезмерная агрессивность или застенчивость, уход от конфликтов и тревожность, излишняя привязанность. Могут также наблюдаться боли в животе и другие проявления нездоровья неясного происхождения.
Для того чтобы узнать, является ли необычное поведение травматической реакцией, попробуйте заговорить о случившемся пугающем событии и посмотрите, как ребенок реагирует на ваши слова. Травмированный ребенок не захочет, чтобы ему напоминали об этом событии, и может ответить молчанием, или, напротив, после напоминания станет еще более возбужденным или беспокойным, не сможет прекратить говорить о нем.
Напоминания обнаруживают и травмы, относящиеся к далекому прошлому. Дети, которые «переросли» странности в поведении, могли не разрядить энергию, служившую их причиной. На самом деле, обстоятельство, благодаря которому травматические реакции могут не проявляться годами, объясняется тем, что развивающаяся нервная система в состоянии сдерживать избыток энергии. Напомнив ребенку о пугающем событии, которое вызвало в прошлом изменения в поведении, вы волне можете пробудить признаки травмы.
Повторная активация травматического симптома – не повод для беспокойства. Связанные с ним физиологические процессы, какими бы примитивными они ни были, благоприятно реагируют на вмешательства, которые как вызывают их к жизни, так и позволяют им прийти естественным путем к исцелению. Дети удивительно восприимчивы к исцеляющей стороне травматической реакции. Ваша задача – создать для этого благоприятные условия.
Разрешение травматической реакции
Создание благоприятных условий для исцеления в каком-то смысле похоже на изучение обычаев незнакомой страны. Это не столько трудно, сколько непривычно. Первое, что потребуется от вас и вашего ребенка, – перейти из мира мыслей и эмоций в мир физических ощущений, прислушаться к тому, что чувствует тело, на что и как оно откликается. Короче говоря, благоприятные возможности вращаются вокруг ощущений. Находясь в контакте со своими внутренними ощущениями, травмированный ребенок внимателен к импульсам, идущим из мозга рептилий. При этом велика вероятность, что он заметит трудно уловимые изменения и реакции в теле, назначение которых – помочь высвободить излишнюю энергию и завершить заблокированные телесные переживания. Телесные изменения и реакции усиливаются, когда их замечают.
За происходящими в теле изменениями чрезвычайно трудно проследить: нечто, ощущаемое как камень, может, к примеру, внезапно растаять и превратиться в теплую жидкость. Изменения подобного рода наиболее благотворны, когда за ними просто наблюдают, не интерпретируя их. Поиск их значений или придумывание на этой основе историй может переключить восприятие ребенка на более развитый уровень мозга, нарушив прямую связь, установленную с мозгом рептилий.
Телесные ответы, которые появляются вместе с ощущениями, обычно включают в себя непроизвольную дрожь, сотрясения всего тела и плач. Если эти ответы подавляются вмешательством убеждений, которые требуют от ребенка вести себя «нормально», т.е. быть сильным, взрослым, мужественным, то разрядить через них накопленную энергию становится невозможным.
Другой характерной чертой переживаний, порождаемых мозгом рептилий, является их ритмичность и согласованность. Все существующее в природе управляется циклами. Сменяют друг друга времена года, луна прибывает и убывает, приливы наступают и отступают, солнце встает и садится. Животные также живут в соответствии с ритмами природы: они спариваются, производят потомство, кормятся, охотятся, впадают в зимнюю спячку в ответ на движения маятника природы. Таким же образом действуют телесные ответы, которые приводят травматические реакции к естественному разрешению.
Для людей эти ритмы являются двойным испытанием. Во-первых, они протекают с меньшей скоростью, сравнительно с той, к которой мы привыкли, а, во-вторых, полностью находятся вне нашего контроля. Можно лишь раскрывать исцеляющие циклы, наблюдать за ними, подтверждать их правильность; но нельзя оценивать их, управлять ими, ускорять или изменять их. Когда ритм телесных реакций не получает нужного ему времени и внимания, исцелению редко удается прийти к своему завершению.
Если ребенок погрузится в мир инстинктивных ответов, он проживет, по крайней мере, один цикл исцеления. Как можно определить, когда он завершится? Настройтесь на вашего ребенка. Травмированные дети, которые остаются в контакте с ощущениями и не используют при этом мыслительные процессы, чувствуют облегчение и раскрытие; лишь после этого они в состоянии вернуть фокус своего внимания во внешний мир. Вы сможете ощутить эту перемену в ребенке, и таким образом узнать, что исцеление произошло.
Разрешение травматической реакции делает нечто гораздо большее, нежели просто исключает вероятность появления реакций в дальнейшем. Оно воспитывает умение с легкостью проходить сквозь угрожающие ситуации. По существу, оно воспитывает естественную способность восстанавливаться после стресса. Безусловно, нервная система, приученная входить в состояние стресса и потом выходить из него, намного здоровее, чем НС, перегруженная неким постоянным, а не только накапливающимся уровнем стресса. Несомненно, что дети, которых поощряют прислушиваться к своим инстинктивным ответам, получают в наследство – на всю жизнь! – здоровье и жизненную силу.
ПЕРВАЯ ПОМОЩЬ ПРИ НЕСЧАСТНЫХ
СЛУЧАЯХ И ПАДЕНИЯХ
Несчастные случаи и падения – это нормальная, и зачастую совсем не опасная, составная часть взросления. Но иногда они создают риск для развития у ребенка травматической реакции. Даже если родители присутствуют на месте происшествия, это не означает, что тем самым они получают ключ к пониманию меры его опасности. Начать с того, что ребенок может быть травмирован событиями, которые взрослому человеку кажутся совершенно незначительными. Может случиться и так, что ребенок постарается скрыть, насколько он травмирован, веря, что мама или папа будут счастливы, если ему “не больно”. Знания послужат вашим лучшим помощником при оказании ребенку той помощи, в которой он нуждается.
Вот несколько советов:
Сначала обратите внимание на ваши собственные реакции, внутренне признав вашу озабоченность и страх за ребенка. Сделайте глубокий вдох и медленно выдохните, глубоко прочувствуйте при этом ощущения в теле. Если вы все еще огорчены или испуганы, повторите эту процедуру. Время, которое вы потратите на то, чтобы обрести спокойствие, – ничто по сравнению с ростом вашей способности позаботиться о собственном ребенке. Отношение к случившемуся как к рядовому происшествию поможет вам стать ближе к сыну или дочери и действительно оказать им поддержку, тогда как излишняя эмоциональность с вашей стороны или, напротив, очевидное сдерживание своих эмоций могут испугать ребенка не меньше, чем сам несчастный случай.
Обеспечьте ребенку неподвижность и покой.
Если полученные ребенком повреждения требуют его перемещения в другое место, поддерживайте его или несите на руках, даже если кажется, что он способен идти самостоятельно (помните, что ребенок, демонстрирующий свою силу, может отрицать этим свой страх). Если кажется, что ребенку необходимо дополнительное тепло, то бережно укройте его плечи и туловище одеялом или свитером.
Обеспечьте достаточное время для пребывания в безопасности и для отдыха, в особенности, если у ребенка налицо признаки потрясения или оцепенения (затуманенный взгляд, бледность, быстрое или поверхностное дыхание, дрожь, потеря ориентации), или его поведение чрезмерно эмоционально, или, напротив, он слишком спокоен. Помогите ребенку понять, что ему делать и как себя вести тем, что вы сами, несмотря ни на что, спокойны, расслаблены и остаетесь самими собой. Если вам захочется обнять его, то сделайте это мягко, не сдавливая его. Мягко положив руку на середину спины, позади сердца, вы сможете поддержать и утешить его, не мешая его естественным телесным ответам. Излишнее поглаживание и качание могут прервать восстановительный процесс.
Когда следы пережитого потрясения начнут сходить с лица ребенка, осторожно привлеките его внимание к ощущениям. Спросите, как он себя “чувствует внутри, в своем теле”. Медленно и спокойно повторите его ответ в форме вопроса: “Ты чувствуешь, что в твоем теле все в порядке?” – и подождите кивка или другого ответа. Постарайтесь быть более конкретными, задавая следующий вопрос: “Что ты чувствуешь в животе (голове, руке, ноге)”? Если он упомянет какое-нибудь отчетливое ощущение, расспросите о месте расположения данного ощущения в теле, его форме, цвете, размере, весе и других характеристиках. В ответ на его описание мягко направьте внимание ребенка к настоящему моменту: “А как ты сейчас чувствуешь… (комок, боль, камень, огонь)”?
Помолчите одну-две минуты между вопросами. Это позволит любому циклу, который может протекать в это время, завершиться, прежде чем внимание ребенка будет отвлечено следующим вашим вопросом. Если вам не удается почувствовать момент завершения, то, наблюдая за ребенком, вы сможете увидеть такие сигналы завершения цикла, как глубокое дыхание, прекращение плача или дрожи, потягивание, улыбка, установление или прерывание контакта глазами. Имейте в виду: завершение данного цикла далеко не всегда означает завершение всего восстановительного процесса, поэтому обязательно задержите ребенка в контакте с его ощущениями еще в течение нескольких минут. Не исключено, что тем временем начнется новый цикл.
Не пробуждайте в себе и в ребенке желания обсудить несчастный случай. Позже у вас будет достаточно времени, чтобы поговорить о нем, разыграть его или порисовать. Сейчас время для отдыха и разрядки.
Все это время подтверждайте правильность физических реакций вашего ребенка. Когда дети выходят из шока, они часто начинают плакать и дрожать. Родители часто испытывают желание броситься к ребенку и остановить плач или дрожь. Не поддавайтесь этому импульсу. Физическое выражение страдания должно длиться до тех пор, пока оно не прекратится само по себе, или, по крайней мере, его уровень не выровняется, на что может уйти не больше минуты. Исследования показали, что дети, которые плачут после несчастного случая, легче оправляются от него.
Ваша задача в этот момент – дать понять ребенку, что плач и дрожь – это нормальные, здоровые реакции. Ободряющая рука на спине или плече вместе с уверениями типа “Все в порядке” или “Все хорошо, все страшное выходит вместе с этой дрожью”, могут оказаться весьма кстати. Ключ в том, чтобы не прервать естественной реакции ребенка, изменяя его положение, отвлекая его внимание, обнимая его слишком крепко или отстраняясь от него на такое расстояние, что он перестанет чувствовать себя в безопасности.
И, наконец, уделите внимание эмоциональной реакции ребенка. Когда он успокоится или даже попозже, выберите время для разговора о том, что произошло или разыграйте случившееся. Начните с того, что поощрите ребенка поделиться тем, как он переживал это событие. Возможно, он будет чувствовать гнев или страх, замешательство, грусть или чувство вины. Расскажите ему, в свою очередь, о том, когда вы или кто-нибудь, кого вы знаете, тоже когда-то пережили подобный инцидент и чувствовали себя аналогичным образом. Дайте понять ребенку, что испытывать разные чувства в случаях такого рода – в порядке вещей, и что любые чувства заслуживают внимания.
Если вам придется когда-либо использовать эти советы, постарайтесь не слишком волноваться по поводу того, как “сделать все правильно”. Травму, которую нельзя было предотвратить, можно исцелить, потому что травма – это прерванный процесс, который естественным образом стремится к своему завершению всегда, когда для этого есть возможность. Он может прерваться на недели, месяцы, годы, даже десятилетия и не терять при этом присущей ему способности двигаться к своему разрешению. И он пойдет этим путем при первой благоприятной возможности.

ИСЦЕЛЕНИЕ ДАВНЕЙ ТРАВМЫ

Процесс исцеления травмы во многом схож с процессом ее предотвращения (см. “Первая помощь при несчастных случаях и падениях”). Однако для проработки закрепившейся травматической реакции может потребоваться больше времени.
Начните с вовлечения вашего ребенка в травматический материал. Напомните ему о событии, попросив его рассказать о нем или нарисовать к нему картинку. Если вы не знаете, что вызвало травму, или если у ребенка не сохранилось сознательных воспоминаний об этом, не стоит беспокоиться: ключ к исцелению находится в энергетическом содержании опыта, а не в самом его содержании. Если ребенок часто играет в одну и ту же игру, используйте это как доступ к травме. Можно с уверенностью предполагать, что ваш ребенок вовлечен в травматический материал, каждый раз, когда его поведение говорит о наличии травмы (См. “Понимание детской травмы”).
Затем помогите ребенку сфокусироваться на телесных ощущениях, мягко спрашивая его о том, как он себя чувствует “в теле”. Используя его слова, повторяйте каждый ответ в форме вопроса и делайте продолжительные паузы перед каждым высказыванием. Это позволит ребенку восстановить связь с исцеляющими импульсами, идущими от мозга рептилий. Если появятся дрожь или другой телесный ответ, то обязательно подтвердите их правильность, так как они являются эффективными способами разрядки.
Помните, что данный уровень переживания не затрагивает мыслительный процесс, все происходит на уровне ощущений, и что изменения будут происходить медленнее, чем в повседневной жизни. Постарайтесь воплотить такие качества, как мягкость, бережность, медлительность, в своей манере поведения и в тоне голоса. Чтобы помочь ребенку поддерживать связь с этим уровнем переживаний, удерживайте все внимание сфокусированным на физических ощущениях, поощряйте его бережно обращаться с собой, не спешить, и обеспечьте безопасную, стабильную среду, соответствующую его представлениям о комфорте (которые могут отличаться от ваших).
Будьте особенно внимательны к трем моментам.
Во-первых, к появлению любого признака облегчения и раскрытия. Используйте эти свидетельства завершения как ключ к дальнейшему продвижению. Если вы обнаружите, что продвинулись слишком быстро, не волнуйтесь. Что облегчает работу с травмой, так это тот факт, что у вас всегда будет в запасе и второй шанс…и третий… и еще столько, сколько вам потребуется.
Во-вторых, внимательно наблюдайте за любыми признаками того, что в обыденной жизни ваш ребенок слишком возбуждается или огорчается. За время, прошедшее с момента события, повлекшего травму, его нервная система могла таким образом организовать излишнюю энергию, что ее высвобождение может вызывать у него временный испуг. Чтобы помочь ребенку справиться с возникшей перегрузкой, попробуйте отвлечь его внимание замечанием по поводу чего-нибудь, находящегося в комнате, – любимой игрушки, или каким-либо занятием. Когда к нему вернется спокойствие, вновь обратите его внимание на телесные ощущения. Или, если вам это кажется более уместным, примите решение вернуться к работе в другой раз.

В-третьих, следите за появлением признаков усталости. Несмотря на то, что ощущения трудно уловимы, они могут вызвать глубокие и вместе с тем истощающие изменения в нервной системе ребенка. Не пытайтесь ускорить “течение реки”: если ребенок устанет, остановитесь и предложите ему отдохнуть или вздремнуть. Будьте готовы находиться поблизости на случай, если он почувствует себя беззащитным. Спустя некоторое время начните новую процессуальную сессию. Если он все еще чувствует усталость, отложите продолжение работы до следующего дня.
Когда вы работаете с ребенком, постарайтесь не делать умозаключений по поводу случившегося с ним. Подобные размышления активируют более развитые отделы мозга, что не позволит вам оказать ему именно ту поддержку, в которой он в данный момент более всего нуждается. Вы всегда сможете проанализировать ситуацию попозже. Одно предупреждение: Если вы подозреваете, что ваш сын или дочь могли подвергнуться сексуальному насилию, то обязательно обратитесь за профессиональной помощью для вас обоих.
Травма бывает загадочной и пугающей главным образом потому, что ее плохо понимают. А понимают ее плохо потому, что слишком часто подходят к ней на уровне более абстрактном и в некотором роде не сочетающимся с тем невербальным миром, в котором она развивается. Секрет в том, чтобы найти доступ к примитивным посланиям мозга реп-тилий; все остальное не сложно.
Представьте, что травматическое переживание ребенка – пруд с водой, который удерживается стеной из грязи на склоне холма. Если вы проковыряете дыру в этой стене, то вода потечет вниз по склону. Если для той избыточной энергии, признаки которой выступают в возбужденном состоянии вашего ребенка, будет хоть какая-нибудь дорога, чтобы “стечь вниз по склону”, – она потечет. И если она получит возможность течь в количествах, с которыми можно справиться, то результатом, несомненно, будет исцеление. Верьте в “излияние”!

Источник: http://www.nlp12.ru/62/189/

«Осколки детских травм» Донна Джексон Наказава

В результате травматических переживаний, пережитых в детстве, в мозгу происходят негативные изменения, которые плохо сказываются на физическом и психическом здоровье уже во взрослом возрасте.

Последствия ранних травм пережила лично и научный журналист Донна Наказава. Для того, чтобы выучить такую проблему с разных сторон, она общалась с психологами и врачами при личной встрече, записывала истории их клиентов, а также собрала в своей книге последние научные открытия.

В своей книге по психологии Донна Джексон Наказава приводит истории тех, кто сумел своими силами справиться с последствиями детских травм. Также здесь имеется несколько действенных методов, которые помогут каждому.

Вторая часть книги рассказывает о том, что большинство проблем, являющихся следствием детских травматических переживаний, можно устранить и во взрослой жизни.

Чтобы в жизни не случилось, будь то расставание, потеря близкого человека, сильное унижение или автокатастрофа, никогда не впадайте в отчаяние.

Безусловно, избавиться от психотравмы, полученной в результате переломного события, нелегко. Но если ситуацию пустить на самотек, душа так и будет продолжать быть разбитой на осколки. Поэтому любую психологическую травму нужно обязательно прорабатывать.

Помочь в этом могут лучшие книги по психологии, о которых сегодня шла речь в этом материале. Прочитав их и применив советы авторов на практике, Вы соберетесь, исцелитесь и оживете.

Развитие интеллекта: 5 способов повысить IQ

Вам может быть интересно: Как стать привлекательной, а не просто красивой.

Источник: https://estet-portal.com/statyi/5-luchshih-knig-po-psihologii-psihotravmy-i-sposoby-raboty-s-nimi

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *