.

Гилберт происхождение всех вещей

Элизабет Гилберт

Происхождение всех вещей

Что есть жизнь, мы не знаем. Что делает жизнь, мы знаем хорошо.

Лорд Персеваль

Пролог

Альма Уиттакер, рожденная с началом века, пришла в наш мир 5 января 1800 года.

И тут же — почти немедленно — вокруг нее стали формироваться самые разные мнения.

Бросив на младенца первый взгляд, мать Альмы осталась вполне довольна результатом. Прежде Беатрикс Уиттакер не везло в деле производства потомства. Первые три попытки зачать утекли печальными струйками, не успев прижиться. Предпоследняя же — сын, полностью сформировавшийся мальчик, почти успел увидеть этот мир, но потом, в самое утро своего рождения, вдруг передумал и явился на свет уже мертвым. После таких потерь любое дитя сгодится, лишь бы выжило.

Прижимая к груди крепкого младенца, Беатрикс шептала молитву на своем родном голландском. Она просила Бога, чтобы дочь выросла здоровой, умной и рассудительной и никогда бы не сдружилась с теми девицами, что густо пудрят щеки, не стала бы громко смеяться над вульгарными анекдотами, сидеть за карточным столом с несерьезными мужчинами, читать французские романы, вести себя, как не подобает и дикарям индейцам, и позорить приличное семейство каким бы то ни было способом — словом, чтобы она не превратилась в een onnozel, простушку. В этом и заключалось ее благословение — или то, что считала таковым Беатрикс Уиттакер, женщина суровых нравов.

Акушерка-немка из местных пришла к выводу, что роды прошли не хуже других, да и дом этот был не хуже других, следовательно, и Альма Уиттакер — дитя ничем не хуже других. Спальня у хозяев была теплой, суп и пиво подавались без ограничений, мать держалась стойко, чего и следовало ждать от голландки. Кроме того, акушерка знала, что ей заплатят и не поскупятся. Любое дитя не грех назвать славным, коли деньги приносит. Поэтому и она благословила Альму, хоть и без особых сантиментов.

А вот домоправительница поместья Ханнеке де Гроот считала, что радоваться нечему. Младенец оказался девочкой, притом некрасивой: с лицом, как тарелка каши, бледным, что твой крашеный пол. Как все дети, эта девчонка принесет много работы. Как вся работа, эта, поди, тоже ляжет на плечи Ханнеке. Но домоправительница все равно благословила дитя, ведь благословение новорожденного — обязанность каждого, а Ханнеке де Гроот от обязанностей никогда не отнекивалась. Она расплатилась с акушеркой и сменила простыни. В трудах ей помогала, хоть и не слишком усердно, юная горничная — разговорчивая деревенская девица, недавно взятая на работу в дом. Та больше на ребенка глаза лупила, чем в спальне прибиралась. Имя девицы не стоит упоминания на этих страницах, так как уже на следующий день Ханнеке де Гроот уволит ее за бестолковость и отошлет обратно без рекомендаций. Тем не менее в тот единственный вечер никчемная горничная, которой было суждено покинуть дом назавтра, ворковала с младенчиком и мечтала о своем таком же. Она тоже благословила Альму — ласково и от чистого сердца.

Что до отца Альмы, хозяина поместья Генри Уиттакера, тот малышкой остался доволен. Весьма доволен. Ему было все равно, что родилась девочка, и притом некрасивая. Генри Альму не благословил, но лишь потому, что считал раздачу благословений не своим делом. («Я в дела Божьи не лезу», — частенько говаривал он.) Зато он искренне восхитился своим чадом. Ведь малышка была его собственным произведением, а Генри Уиттакер искренне восхищался всем, к чему приложил руку.

В ознаменование сего события Генри сорвал ананас в самой большой из своих оранжерей и поровну разделил его между всеми домочадцами и слугами. За окном шел снег, как и положено зимой в Филадельфии, но Генри принадлежали оранжереи, которые были построены по его собственному проекту и топились углем — предмет зависти всех садоводов и ботаников на двух американских континентах и источник его несметных богатств, — и, раз ему вздумалось отведать ананасов в январе, Бог свидетель, он мог себе это позволить. Вишню в марте — да пожалуйста.

Затем он удалился в свой кабинет и открыл гроссбух, где каждый вечер делал записи о всякого рода событиях, происходящих в поместье, как делового, так и личного характера. «Сиводни на наш борт взошол новый пасажыр, висьма блогородный и любапытный», — начал он и далее описал обстоятельства рождения Альмы Уиттакер, а также указал точное время ее появления на свет и связанные с этим расходы. Чистописание Генри, к его позору, было совсем негодным. Предложения смахивали на городок, тесно застроенный домами: заглавные и строчные буквы жили бок о бок, жалостливо ютясь и налезая друг на друга, и будто рвались уползти за пределы страниц. Написание слов он угадывал, отнюдь не каждый раз попадая в точку, а уж взглянув на знаки препинания, оставалось лишь печально вздохнуть.

Но Генри Уиттакер все равно делал записи в своем гроссбухе. Он записывал все происходящее и считал это важным. Хотя он знал, что любой образованный человек ужаснется, увидев эти страницы, он также понимал, что его каракули никто никогда не прочтет — никто, кроме его супруги Беатрикс. Когда же к той вернутся силы, она перенесет его заметки в свой гроссбух, как делала всегда, и закорючки Генри, переписанные ее изящным почерком, войдут в официальную летопись поместья. Она во всем была ему подспорьем, Беатрикс, и плату за работу не брала. Она выполнит это его поручение, как и сотни других.

С Божьей помощью уже очень скоро она сможет вернуться к делам.

А то бумаг уже вон сколько накопилось.

Cinchona Calisaya, var. ledgeriana.

Часть первая

Хинное дерево

Глава первая

Первые пять лет своей жизни Альма Уиттакер и вправду была не более чем пассажиром в этом мире, как и все мы в столь раннем детстве, и потому рассказ о ней пока нельзя считать ни наполненным событиями, ни сколько-нибудь любопытным; отметим, впрочем, что ранние годы этой ничем не примечательной девочки не были омрачены болезнью или какими-либо происшествиями, а росла она в окружении роскоши, почти неслыханной в Америке тех времен, даже в богатой Филадельфии. История о том, как отец Альмы стал обладателем столь внушительного состояния, достойна упоминания на этих страницах, тем более что надо чем-то занять себя, пока маленькая Альма растет и не представляет для нас большого интереса. Ведь и в 1800 году, а раньше и подавно, нечасто можно было встретить человека бедного по рождению и почти безграмотного, который стал бы богатейшим жителем города, а уж методы, при помощи которых Генри Уиттакер достиг процветания, безусловно, представляют интерес — хотя, пожалуй, благородными их не назовешь, в чем он сам признавался.

Генри Уиттакер родился на свет в 1760 году в городишке Ричмонд, что стоит на Темзе совсем рядом с Лондоном, вверх по течению. Он был младшим сыном бедных родителей, у которых и без того детей было на пару душ больше, чем надо. Рос Генри в двух комнатах с земляным полом, крыша в их доме была почти не дырявая, ужин на плите варился почти каждый день, мать не пила, отец не лупил домочадцев — одним словом, по меркам тех времен, по сравнению с другими, жили они, можно сказать, шикарно. У матери был даже свой клочок земли за домом, где она растила живокость и люпины — для красоты, прямо как благородная дама. Спал Генри у стенки, а за ней был свинарник; так он и рос, и не было в его жизни ни дня, когда бы он не стыдился своей нищеты.

Быть может, его удел не был бы ему так противен, если бы он не видел вокруг богатства, рядом с которым его собственное существование казалось убогим. Но дело в том, что в непосредственной близости от Генри жили не просто богачи, а особы королевской крови. В Ричмонде был дворец, а при дворце — увеселительные сады, известные под именем Кью. Их со знанием дела разбила принцесса Августа; она привезла с собой из Германии целую свиту садовников, с усердием взявшихся за преображение диких и скромных английских лугов в искусственный ландшафт, достойный королей. Ее маленький сын, будущий король Георг III, проводил здесь летние каникулы. А взойдя на престол, решил превратить Кью в ботанический сад не хуже любого парка с континента. По части ботаники англичане, засевшие на своем холодном, промозглом и обособленном острове, плелись в хвосте у всей Европы, и Георг III намеревался это изменить.

Отец Генри служил в Кью садоводом. Это был человек неприметный, но хозяева его уважали, насколько вообще возможно уважать неприметного садовода. У мистера Уиттакера был дар обращения с плодовыми деревьями, к которым он относился с глубоким почтением. («В отличие от остальных, эти благодарят землю за труд», — частенько говаривал он.) Однажды он спас любимую королевскую яблоню — срезал черенок больного дерева, привил к более крепкому побегу и хорошо обмазал глиной. На новом месте черенок заплодоносил в тот же год, а вскоре яблоки уже таскали ведрами. За это чудо сам король прозвал мистера Уиттакера Яблочным Магом.

Источник: https://mybrary.ru/books/proza/prose-history/180715-elizabet-gilbert-proishozhdenie-vseh-veshchei.html

12 3 4 5 6 7 …171

Элизабет Гилберт

Происхождение всех вещей

Что есть жизнь, мы не знаем. Что делает жизнь, мы знаем хорошо.

Лорд Персеваль

Пролог

Альма Уиттакер, рожденная с началом века, пришла в наш мир 5 января 1800 года.

И тут же — почти немедленно — вокруг нее стали формироваться самые разные мнения.

Бросив на младенца первый взгляд, мать Альмы осталась вполне довольна результатом. Прежде Беатрикс Уиттакер не везло в деле производства потомства. Первые три попытки зачать утекли печальными струйками, не успев прижиться. Предпоследняя же — сын, полностью сформировавшийся мальчик, почти успел увидеть этот мир, но потом, в самое утро своего рождения, вдруг передумал и явился на свет уже мертвым. После таких потерь любое дитя сгодится, лишь бы выжило.

Прижимая к груди крепкого младенца, Беатрикс шептала молитву на своем родном голландском. Она просила Бога, чтобы дочь выросла здоровой, умной и рассудительной и никогда бы не сдружилась с теми девицами, что густо пудрят щеки, не стала бы громко смеяться над вульгарными анекдотами, сидеть за карточным столом с несерьезными мужчинами, читать французские романы, вести себя, как не подобает и дикарям индейцам, и позорить приличное семейство каким бы то ни было способом — словом, чтобы она не превратилась в een onnozel, простушку. В этом и заключалось ее благословение — или то, что считала таковым Беатрикс Уиттакер, женщина суровых нравов.

Акушерка-немка из местных пришла к выводу, что роды прошли не хуже других, да и дом этот был не хуже других, следовательно, и Альма Уиттакер — дитя ничем не хуже других. Спальня у хозяев была теплой, суп и пиво подавались без ограничений, мать держалась стойко, чего и следовало ждать от голландки. Кроме того, акушерка знала, что ей заплатят и не поскупятся. Любое дитя не грех назвать славным, коли деньги приносит. Поэтому и она благословила Альму, хоть и без особых сантиментов.

А вот домоправительница поместья Ханнеке де Гроот считала, что радоваться нечему. Младенец оказался девочкой, притом некрасивой: с лицом, как тарелка каши, бледным, что твой крашеный пол. Как все дети, эта девчонка принесет много работы. Как вся работа, эта, поди, тоже ляжет на плечи Ханнеке. Но домоправительница все равно благословила дитя, ведь благословение новорожденного — обязанность каждого, а Ханнеке де Гроот от обязанностей никогда не отнекивалась. Она расплатилась с акушеркой и сменила простыни. В трудах ей помогала, хоть и не слишком усердно, юная горничная — разговорчивая деревенская девица, недавно взятая на работу в дом. Та больше на ребенка глаза лупила, чем в спальне прибиралась. Имя девицы не стоит упоминания на этих страницах, так как уже на следующий день Ханнеке де Гроот уволит ее за бестолковость и отошлет обратно без рекомендаций. Тем не менее в тот единственный вечер никчемная горничная, которой было суждено покинуть дом назавтра, ворковала с младенчиком и мечтала о своем таком же. Она тоже благословила Альму — ласково и от чистого сердца.

Что до отца Альмы, хозяина поместья Генри Уиттакера, тот малышкой остался доволен. Весьма доволен. Ему было все равно, что родилась девочка, и притом некрасивая. Генри Альму не благословил, но лишь потому, что считал раздачу благословений не своим делом. («Я в дела Божьи не лезу», — частенько говаривал он.) Зато он искренне восхитился своим чадом. Ведь малышка была его собственным произведением, а Генри Уиттакер искренне восхищался всем, к чему приложил руку.

В ознаменование сего события Генри сорвал ананас в самой большой из своих оранжерей и поровну разделил его между всеми домочадцами и слугами. За окном шел снег, как и положено зимой в Филадельфии, но Генри принадлежали оранжереи, которые были построены по его собственному проекту и топились углем — предмет зависти всех садоводов и ботаников на двух американских континентах и источник его несметных богатств, — и, раз ему вздумалось отведать ананасов в январе, Бог свидетель, он мог себе это позволить. Вишню в марте — да пожалуйста.

Затем он удалился в свой кабинет и открыл гроссбух, где каждый вечер делал записи о всякого рода событиях, происходящих в поместье, как делового, так и личного характера. «Сиводни на наш борт взошол новый пасажыр, висьма блогородный и любапытный», — начал он и далее описал обстоятельства рождения Альмы Уиттакер, а также указал точное время ее появления на свет и связанные с этим расходы. Чистописание Генри, к его позору, было совсем негодным. Предложения смахивали на городок, тесно застроенный домами: заглавные и строчные буквы жили бок о бок, жалостливо ютясь и налезая друг на друга, и будто рвались уползти за пределы страниц. Написание слов он угадывал, отнюдь не каждый раз попадая в точку, а уж взглянув на знаки препинания, оставалось лишь печально вздохнуть.

Но Генри Уиттакер все равно делал записи в своем гроссбухе. Он записывал все происходящее и считал это важным. Хотя он знал, что любой образованный человек ужаснется, увидев эти страницы, он также понимал, что его каракули никто никогда не прочтет — никто, кроме его супруги Беатрикс. Когда же к той вернутся силы, она перенесет его заметки в свой гроссбух, как делала всегда, и закорючки Генри, переписанные ее изящным почерком, войдут в официальную летопись поместья. Она во всем была ему подспорьем, Беатрикс, и плату за работу не брала. Она выполнит это его поручение, как и сотни других.

С Божьей помощью уже очень скоро она сможет вернуться к делам.

А то бумаг уже вон сколько накопилось.

Cinchona Calisaya, var. ledgeriana.

Часть первая

Хинное дерево

Глава первая

Первые пять лет своей жизни Альма Уиттакер и вправду была не более чем пассажиром в этом мире, как и все мы в столь раннем детстве, и потому рассказ о ней пока нельзя считать ни наполненным событиями, ни сколько-нибудь любопытным; отметим, впрочем, что ранние годы этой ничем не примечательной девочки не были омрачены болезнью или какими-либо происшествиями, а росла она в окружении роскоши, почти неслыханной в Америке тех времен, даже в богатой Филадельфии. История о том, как отец Альмы стал обладателем столь внушительного состояния, достойна упоминания на этих страницах, тем более что надо чем-то занять себя, пока маленькая Альма растет и не представляет для нас большого интереса. Ведь и в 1800 году, а раньше и подавно, нечасто можно было встретить человека бедного по рождению и почти безграмотного, который стал бы богатейшим жителем города, а уж методы, при помощи которых Генри Уиттакер достиг процветания, безусловно, представляют интерес — хотя, пожалуй, благородными их не назовешь, в чем он сам признавался.

Источник: https://libking.ru/books/prose-/prose-history/455209-elizabet-gilbert-proishozhdenie-vseh-veshchey.html

Элизабет Гилберт: Люби. И еще раз люби

Ее называли ролевой моделью и гуру женщин XXI века. Своими книгами и примером американская писательница Элизабет Гилберт вдохновила миллионы девушек на кардинальные перемены. Сама писательница не раз решалась круто поменять жизнь. И недавно официально объявила об очередной серьезной перемене в личном.

В 2006 году она выпустила книгу, перевернувшую мировоззрение многих женщин — бестселлер «Есть, молиться, любить: Один год из жизни женщины в путешествии по Италии, Индии и Индонезии в поисках ВСЕГО». Гилберт начала писать в тот непростой момент, который женщины переживают после развода. Не после болезненного разрыва, который оставляет опустошенной, а после того, как расторгнут брак, который женщина называет «настоящим кошмаром».

«Есть, молиться, любить» — мемуары девушки, ищущей себя в различных странах и духовных практиках. Книга держалась в списке бестселлеров New York Times на протяжении 88 недель (!). Некоторые критики ехидно называли бестселлер «просчитанным бизнес-решением», а вовсе не «криком души». Но как бы то ни было, тысячам девушек опыт Элизабет помог выйти из тупика и обрести уверенность в себе. Ее называли духовным наставником, но Гилберт предпочитала быть скромной.

«Я всегда держу в сознании тот простой факт, что я не гуру. Для этой работы у меня нет достаточной квалификации — ни духовной, ни психологической. Роль гуру в том, чтобы быть учителем, мастером. Я же точно знаю, что я вечный и не самый лучший ученик».

Через несколько лет Голливуд выпустил фильм по мотивам книги с Джулией Робертс в главной роли. В списке 100 самых влиятельных духовных лидеров современности журнала Watkins’ Mind Body Spirit за 2012 год Элизабет заняла шестое место.

Но думаете, она успокоилась?

В 2007 году Гилберт выходит замуж за Хосе Нунеса – прототипа книжного героя Фелипе. Влюбленные вовсе не стремились узаконить отношения, просто Хосе был задержан на границе при прилете в США и депортирован. Во избежание подобных проблем в дальнейшем пара решила пожениться. Оказавшись снова замужней дамой, Элизабет пишет новую книгу, на этот раз о подводных камнях брака. Книга «Законный брак» (Committed: A Skeptic Makes Peace with Marriage) вышла в 2010 году.

«Брак гораздо выгоднее для мужчин, нежели для женщин, — сообщает читателям Гилберт. — Женатые парни счастливее, дольше живут и больше зарабатывают. Замужние же девушки живут и зарабатывают меньше одиноких. Они чаще страдают от депрессии и подвергаются насилию. Так было всегда. Так есть сейчас. Как же создать семью, чтобы женщина не теряла слишком много?»

У Лиз появилась интересная теория:

«Что, если просветление можно найти не только на одинокой вершине горы или в монастыре, но и за кухонным столом, где мы вынуждены ежедневно мириться с самыми раздражающими и надоедливыми изъянами супруга?»

«В современном индустриальном западном обществе, откуда я родом, человек, которого вы выбираете себе в супруги, является, пожалуй, наиболее ярким отражением вашей личности», — рассуждает писательница. И что-то в этом есть.

В июле в жизни Лиз снова произошло серьезное изменение. Она рассталась с мужем. «Я расстаюсь с человеком, которого многие из вас знают как Фелипе, человеком, в которого я влюбилась в конце путешествия под названием «Есть, молиться, любить». Он был моим верным компаньоном в течение двенадцати лет, и эти годы были прекрасными. Мы расстаемся близкими друзьями. По очень личным причинам», — сообщила писательница в соцсетях.

Через пару месяцев стала известна причина развода пары. Гилберт официально сообщила о романе со своей подругой, писательницей Райей Элиас.

Как написала Элизабет, весной у Райи был диагностирован рак поджелудочной железы и печени. Надежды на излечение нет. Гилберт кардинально пересмотрела свой график и решила как можно больше времени провести с подругой.

«Она — моя лучшая подруга, да, но есть кое-что больше. Она — моя ролевая модель, она тот человек, с которым я путешествую, мой самый надежный источник света, моя сила духа, человек, которому я доверяю больше всего. Короче говоря, она — МОЙ ЧЕЛОВЕК».

С Элиас звезда дружила на протяжении 15 лет.

Райя родилась в Алеппо, в возрасте 8 лет переехала с родителями в США, в городок Уоррен, Мичиган. Она совершенно не знала английский, но достаточно быстро освоилась. Интересовалась музыкой и модой. В юности выступала в панк-группах. Юность у Элиас вообще была весьма бурной – увлечение наркотиками, викодином, алкоголем. Тюрьма, курсы реабилитации. Некоторое время она даже была бездомной. Но девушке удалось взять себя в руки.

Она сделала неплохую карьеру в качестве парикмахера (занимала пост арт-директора компании Heidi’s hair). И познакомилась с Элизабет именно в этом качестве. Друзья посоветовали писательнице обратиться к Элиас для «кардинальной смены прически». По словам Гилберт, она была поражена, увидев девушку с «татуировками, гитарами и мотоциклами».

«Она была самым крутым человеком, которого я когда-либо встречала. Мы стали подругами».

Кстати, к тому времени Райя полностью завязала с алкоголем и запрещенными препаратами.

Лиз называет подругу храброй и честной и уверяет, что именно она научила ее смелости и честности. И именно благодаря Райе Гилберт смогла открыть себя миру. Писательница уточнила, что именно из-за подруги она рассталась с мужем. «Сейчас мы с Рай вместе. Я люблю ее, а она любит меня. В борьбу с ее болезнью я вступила не просто как ее подруга, а как партнерша. И я знаю, я там — где должна быть. <…> Я поняла, что хочу жить без недомолвок, прозрачно. Сейчас это даже важнее, чем какая-то приватность, одобрение или понимание со стороны других».

Напоследок Элизабет попросила поклонников лишь об одном — позитиве. Направить на них с Элиас лучи любви, если сердце полно ею.

Поскольку любовь — сила, которая исцеляет.

Разумеется, признание Гилберт вызвало шок. Хотя…

Специалисты полагают, что в подобном поведении, на самом деле, нет перверсивного. Современные женщины нередко меняют свои сексуальные предпочтения с возрастом, и данное явление не так и ново. Как объяснила журналистам глава одной из организаций по защите прав ЛГБТ Рут Хант, сегодня дамы тщательно исследуют собственную сексуальность, активно ищут себя и в какой-то момент перестают «переживать по поводу общественного мнения и чувствуют себя уверенными такими, какие они есть».

Вдобавок ко всему тенденция к легализации однополых браков в разных странах позволила многим дамам солидного возраста открыто заявлять о своей ориентации. А в молодости они просто не могли говорить об этом, без опасений быть высмеянными или отвергнутыми обществом.

Но есть и еще одна точка зрения. «Приключения, волнующие открытия и банальный эскапизм как побег от реальности – вот чего хотят сегодня молодые женщины вместо брака и материнства, – пишет один из ортодоксальных христианских проповедников США. – Они считают, что найдут счастье в приключениях и путешествиях. И даже если они изменят с возрастом свое мнение, привычное эгоистичное поведение не позволит им принять идею самопожертвования супружеской любви. Элизабет Гилберт не хочет жертвовать собой ради любви. Это скучно! Ей нужны внимание и драма. Но любой женщине следует вкладываться в брак, в брак с близким человеком. С человеком, с которым она хочет остаться, когда утратит красоту и молодость. Не каждый мужчина достоин подобных инвестиций, но именно в этом и заключается работа – выбрать подходящего человека».

Источник: https://www.Kleo.ru/items/bomond/elizabet-gilbert-ushla-ot-muja-k-podruge.shtml

>Элизабет Гилберт

Биография

Элизабет Гилберт – американская писательница, автор бестселлеров «Есть, молиться, любить», «Большое волшебство».

Американская писательница Элизабет Гилберт родилась 18 июля 1969 года в семье инженера-химика и медсестры. Это событие случилось в городе Уотербери, который расположился в штате Коннектикут. В жизни Элизабет, кроме родителей, присутствует сестра Кэтрин, которая пишет книги и изучает исторические события.

Писательница Элизабет Гилберт

Семью Гилберт называли отшельниками. Родители с детьми жили в месте, где отсутствовали соседи. Но рядом с домом отец оборудовал поле, на котором выращивали елки для рождественских праздников. В доме, где росли девочки, отсутствовала бытовая техника, в том числе телевизоры и магнитофоны.

Недостатка в развлечениях Элизабет не испытывала из-за этого, что в семействе Гилберт было принято сочинять рассказы и даже пьесы. Неудивительно, что в будущем сестры выбрали такие профессии.

Элизабет Гилберт в молодости

Элизабет заработала диплом бакалавра. Училась девушка на политолога. Эту специальность писательница получила в Университете Нью-Йорка. Устроиться по профессии на работу у девушки не получилось, но сидеть на шее у родителей Гилберт не планировала. Элизабет подрабатывала официанткой, поваром, а после и журналисткой.

В дальнейшем этот опыт поможет писательнице создавать бестселлеры. К примеру, о кулинарии Гилберт рассказала в коротких рассказах.

Литература

Первые публикации Элизабет датированы 1993 годом. Рассказ «Пилигримы» оказался в журнале Esquire. Эту работу Гилберт представили как «дебют американского писателя». Такое решение издательства показалось странным для представителей журналистского мира, так как раньше в Esquire никогда не публиковали работы писателей, имена которых еще не были известны обществу.

Элизабет Гилберт

Благодаря такому старту Элизабет стали приглашать в качестве журналиста в другие издания: SPIN, GQ, The New York Times Magazine, Allure, Real Simple, Travel + Leisure. Стоимость публикаций автора постепенно увеличивалась, что не могло не радовать Гилберт, которой приходилось подрабатывать официанткой ради нормальной жизни в Нью-Йорке.

Через 7 лет после первой публикации на экраны выходит фильм «Гадкий койот». В картине рассказывается о жизни питейного заведения. Сюжет этой картины основан на статьях, которые Элизабет Гилберт публиковала в журнале GQ. В них журналистка описывала собственную работу в одном из баров Нью-Йорка.

Кадр из фильма по книге Элизабет Гилберт «Гадкий койот»

Подобные ситуации с писательницей стали происходить чаще. В 1998 году на страницах GQ появилась публикация под названием «Юстас Конуэй не похож на человека, которого вы когда-либо встречали». Позже к Элизабет обратились с просьбой адаптировать эту статью для экранизации биографии натуралиста. Так появился фильм «Последний американский мужчина».

В перерывах между написанием историй для журналов Гилберт создавала книги. В 1997 году девушка опубликовала сборник коротких рассказов под названием «Паломники». Эта работа принесла признание журналистке. Элизабет даже наградили премией Pushcart, а также писательницу номинировали на PEN/Hemingway Award.

Три года потребовалось Гилберт на создание нового романа «Крепкие мужчины». The New York Times объявила эту книгу бестселлером года. Только в 2002 году комитет Национальной книжной премии в сфере научной литературы рассмотрел талант журналистки в статье о натуралисте. За эту работу Элизабет номинировали на награду, но писательница заветный трофей так и не получила.

Писательница Элизабет Гилберт

Ни одна из написанных до 2006 года статей или книг не подарили Гилберт мировую известность. Но все изменилось после выхода в свет «Есть, молиться, любить». Эта книга рассказывает читателю о самой Элизабет, которая после развода с мужем решила отправиться на поиски себя.

Гилберт выбрала для этого потрясающие места – Италию, Индию и даже Индонезию. В книге описаны события, которые в действительности случились с автором. Элизабет не стала скрывать испытанные чувства и эмоции от читателей. «Есть, молиться, любить» — это часть реальной жизни писательницы.

На примере своей истории Гилберт хотела показать, что, даже имея все, можно быть несчастной. Но жить в таком мире, где тебе ничто не интересно, не следует. Каждая женщина имеет право быть счастливой, возможно, для этого придется пересечь океан и преодолеть тысячи километров.

Книга Элизабет Гилберт «Есть, молиться, любить»

Книга «Есть, молиться, любить» всколыхнула общество. Известная американская телеведущая Опра Уинфри посвятила мемуарам Элизабет Гилберт два выпуска ток-шоу. Позже руководство Columbia Pictures связалось с писательницей. Автор книги и представители киностудии договорились об экранизации мемуаров журналистки.

На съемки ушло несколько месяцев, и результат работы большой команды сценаристов, режиссеров, актеров зрители увидели в августе 2010 года. На роль главной героини пригласили звезду фильмов «Красотка», «Сбежавшая невеста» Джулию Робертс. Компанию актрисе составили Хавьер Бардем (Фелипе), Ричард Дженкинс (Ричард из Техаса), Джеймс Франко (Дэвид Пикколо).

Вернемся к февралю 2010 года. В это время поклонники писательницы Элизабет Гилберт получили возможность познакомиться с новой работой автора – книгой под названием «Законный брак». По мнению журналистки, это продолжение нашумевшего бестселлера «Есть, молиться, любить».

Новинка на книжном рынке рассказала читателям о том, почему Элизабет решила заключить брак с Хосе Нунесом, которого в книге Гилберт называет Фелипе. По признанию Элизабет, в этой работе писательница попыталась изучить институт брака, рассмотреть супружескую жизнь с точки зрения науки, понять, почему женщины не хотят регистрировать отношения.

Элизабет Гилберт

Через три года после публикации «Законного брака» в библиографии молодой женщины появляется еще одна книга — «Происхождение всех вещей». Следующие 2 года писательница работала над «Большим волшебством».

Вновь автор пытается донести до читателя, что ему под силу абсолютно все. Внутри каждого человека можно обнаружить сокровища, которые были переданы нам в дар природой. Главной целью жизни является их поиск и совершенствование.

Личная жизнь

О биографии Элизабет Гилберт можно узнать из ее книг. Никакого секрета из личной жизни автор бестселлера «Есть, молиться, любить» никогда не делала. Первым супругом девушки считается Майкл Купер. Знакомство молодых людей произошло в том самом баре «Гадкий койот», о котором позже Элизабет написала книгу.

Элизабет Гилберт и бывший муж Хосе Нунес

В какой-то момент Гилберт поняла, что жить той жизнью, что жила писательница, невозможно, поэтому бросила все и отправилась в большое путешествие. Уже в Индии Элизабет встретила Хосе Нунеса. В 2017 году возлюбленные решили узаконить отношения и заключить брак. Молодожены переехали в Нью-Джерси и открыли магазин с товарами из Азии, но через 8 лет супруги продали бизнес.

Прошел еще один год, и на странице Элизабет в социальной сети Facebook появилась странная запись. Женщина рассказала о том, что оформила развод с Хосе. Причиной такого решения стала подруга писательницы Райа Элиас. Представительницы прекрасного пола были знакомы давно. На протяжении становления Гилберт как журналиста и создателя бестселлеров Райа поддерживала подругу.

Элизабет Гилберт и Райа Элиас

Однажды Элизабет осознала, что между давними знакомыми не просто дружба, а романтическая связь. Это Гилберт поняла как раз в тот момент, когда у Райи диагностировали серьезное заболевание. Писательница хотела быть с возлюбленной, не скрываясь от родственников и поклонников. В июне 2017 года Райа и Элизабет обменялись клятвами.

Происхождение всех вещей

Итак, мой читательский год начался довольно интересно. Во-первых, я прочитала хорошую книгу. Во-вторых, я получила весьма ощутимый щелчок по своему снобистскому литературному носу. Потому что написал эту хорошую книгу автор, от которого я свой избалованный нос презрительно воротила. И если бы не блестящий отзыв уважаемого мною рецензента, то книга вряд ли бы попала в мои заносчивые руки. И я бы потеряла несколько совершенно замечательных вечеров увлекательного чтения. Речь идет о новой художественной книге Элизабет Гилберт, автора набившего оскомину опуса «Ешь, молись, люби».Невероятно, но факт: Элизабет Гилберт удалось написать очень добротный роман в лучших традициях литературы ХIХ века. Для начала, я советую вам избавиться от стереотипов и постараться забыть о прошлом послужном списке автора. Форма и содержание новой книги не имеет ничего общего с «Ешь, молись, люби».

Маленькое лирически-патетическое отступление. Мы иногда забываем, что владение пером – это не только дар Божий. Это профессия, в которой можно и нужно развиваться, совершенствоваться, искать и вырабатывать свой стиль, оттачивать свое мастерство. Опасно навешивать на писателей безапелляционные ярлыки. Случай Гилберт — наглядная демонстрация, что можно прославиться продуктом массового потребления, а потом вдруг написать умную, изящную и очень искреннюю книгу о беззаветной любви к науке в «додарвиновкую» эпоху. Не знаю, какая муха укусила Элизабет Гилберт, но в свою работу она точно вложила всю душу, и возможно весь лимит творческого потенциала. И вышла на совершенно новый писательский уровень крепкого романиста.
«Происхождение всех вещей» — отлично придуманная и очень хорошо рассказанная история. В центре неторопливого, но совершенно не занудного повествования судьба ученого-ботаника Альмы Уиттакер. Начинается роман в конце XVIII века с жизнеописания Генри Уттакера, отца Альмы, авантюриста и талантливого дельца, которому удалось пройти тернистый путь от нищего сына придворного садовника в королевском ботаническом саду Кью до самого богатого человека в Филадельфии. Далее, с рождением Альмы в 1800 году мы проживаем с этой незаурядной женщиной практически, день за днем, весь девятнадцатый век. Как и любая человеческая история длинною в жизнь, история Альмы обыкновенна и удивительна одновременно. Она причудливо сплетена из житейских страданий и переживаний, неожиданных вывертов судьбы и величайших научных открытий века. Жизнь и судьба Альмы – маленький, цветной осколок мозаики, по которому мы можем представить яркое и необъятное полотно целой эпохи. Женщина-ученый Альма Уиттакер – плод воображения Элизабет Гилберт, но исторические события и открытия, детали быта и приметы времени от ночных горшков до аболиционизма, имена великих ученых и первооткрывателей от Кука до Чарльза Дарвина реальны и выписаны автором мастерски точно и достоверно. А все, что касается ботаники и растений перенесено на бумагу с такой трепетной любовью и вниманием, что дух захватывает от красок и ароматов. В жизни бы не поверила, что буду с таким увлечением читать про перемещение колонии мхов!

На самом деле я могу долго перечислять достоинства книги. Поверьте, их много. Но лучше прочитать «Происхождение всех вещей» самим. На фоне современной литературы, когда авторы яростно соревнуются в выпрыгивании из штанов не на жизнь, а насмерть, «Происхождения всех вещей» занимает почетную нишу «просто хорошей книги для души». И если выбирать, то главным достоинством для меня стало, что Элизабет Гилберт поймала дыхание времени и особые ритм и пульс девятнадцатого века, но не скатилась до простой стилизации. В книге нет суеты, нервозности и рефлексий наших дней, но есть внимательный и особый взгляд в давно ушедшие времена. Роман объемный, но читается на одном дыхании. Текст плавный, не перегружен научными описаниями и терминами, но и не упрощен до примитива. Автору удалось соблюсти золотую середину между достоверностью исторического исследования и увлекательностью художественного вымысла. Элизабет Гилберт рассказывает свою историю живым, легким и очень лаконичным языком. Есть шероховатости, спорные и неоднозначные моменты, но некоторые сцены просто невероятно хороши именно с художественной точки зрения. Меня совершенно покорили сцена спектакля, в котором воссоздается модель Вселенной и люди выступают в роли небесных тел, и просто блестящая сцена знакомства Роджера и Диса ван Девендера. В целом, это очень душевная и жизнеутверждающая книга. После прочтения остается ощущение внутреннего тепла, как после неторопливой, увлекательной и содержательной беседы с умным и приятным человеком. С таким компаньоном чертовски приятно начинать новый год и новую страницу своей жизни.

Источник: https://MyBook.ru/author/elizabet-gilbert/proishozhdenie-vseh-veshej/

Элизабет Гилберт

Происхождение всех вещей

Elizabeth Gilbert

THE SIGNATURE OF ALL THINGS

THE SIGNATURE OF ALL THINGS

Copyright © 2013, Elizabeth Gilbert

All rights reserved

© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление.

ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2013

Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Что есть жизнь, мы не знаем. Что делает жизнь, мы знаем хорошо.

Лорд Персеваль

Пролог

Альма Уиттакер, рожденная с началом века, пришла в наш мир 5 января 1800 года.

И тут же – почти немедленно – вокруг нее стали формироваться самые разные мнения.

Бросив на младенца первый взгляд, мать Альмы осталась вполне довольна результатом. Прежде Беатрикс Уиттакер не везло в деле производства потомства. Первые три попытки зачать утекли печальными струйками, не успев прижиться. Предпоследняя же – сын, полностью сформировавшийся мальчик, почти успел увидеть этот мир, но потом, в самое утро своего рождения, вдруг передумал и явился на свет уже мертвым. После таких потерь любое дитя сгодится, лишь бы выжило.

Прижимая к груди крепкого младенца, Беатрикс шептала молитву на своем родном голландском. Она просила Бога, чтобы дочь выросла здоровой, умной и рассудительной и никогда бы не сдружилась с теми девицами, что густо пудрят щеки, не стала бы громко смеяться над вульгарными анекдотами, сидеть за карточным столом с несерьезными мужчинами, читать французские романы, вести себя, как не подобает и дикарям индейцам, и позорить приличное семейство каким бы то ни было способом – словом, чтобы она не превратилась в een onnozel, простушку. В этом и заключалось ее благословение – или то, что считала таковым Беатрикс Уиттакер, женщина суровых нравов.

Акушерка-немка из местных пришла к выводу, что роды прошли не хуже других, да и дом этот был не хуже других, следовательно, и Альма Уиттакер – дитя ничем не хуже других. Спальня у хозяев была теплой, суп и пиво подавались без ограничений, мать держалась стойко, чего и следовало ждать от голландки. Кроме того, акушерка знала, что ей заплатят и не поскупятся. Любое дитя не грех назвать славным, коли деньги приносит. Поэтому и она благословила Альму, хоть и без особых сантиментов.

А вот домоправительница поместья Ханнеке де Гроот считала, что радоваться нечему. Младенец оказался девочкой, притом некрасивой: с лицом, как тарелка каши, бледным, что твой крашеный пол. Как все дети, эта девчонка принесет много работы. Как вся работа, эта, поди, тоже ляжет на плечи Ханнеке. Но домоправительница все равно благословила дитя, ведь благословение новорожденного – обязанность каждого, а Ханнеке де Гроот от обязанностей никогда не отнекивалась. Она расплатилась с акушеркой и сменила простыни. В трудах ей помогала, хоть и не слишком усердно, юная горничная – разговорчивая деревенская девица, недавно взятая на работу в дом. Та больше на ребенка глаза лупила, чем в спальне прибиралась. Имя девицы не стоит упоминания на этих страницах, так как уже на следующий день Ханнеке де Гроот уволит ее за бестолковость и отошлет обратно без рекомендаций. Тем не менее в тот единственный вечер никчемная горничная, которой было суждено покинуть дом назавтра, ворковала с младенчиком и мечтала о своем таком же. Она тоже благословила Альму – ласково и от чистого сердца.

Что до отца Альмы, хозяина поместья Генри Уиттакера, тот малышкой остался доволен. Весьма доволен. Ему было все равно, что родилась девочка, и притом некрасивая. Генри Альму не благословил, но лишь потому, что считал раздачу благословений не своим делом. («Я в дела Божьи не лезу», – частенько говаривал он.) Зато он искренне восхитился своим чадом. Ведь малышка была его собственным произведением, а Генри Уиттакер искренне восхищался всем, к чему приложил руку.

В ознаменование сего события Генри сорвал ананас в самой большой из своих оранжерей и поровну разделил его между всеми домочадцами и слугами. За окном шел снег, как и положено зимой в Филадельфии, но Генри принадлежали оранжереи, которые были построены по его собственному проекту и топились углем – предмет зависти всех садоводов и ботаников на двух американских континентах и источник его несметных богатств, – и, раз ему вздумалось отведать ананасов в январе, Бог свидетель, он мог себе это позволить. Вишню в марте – да пожалуйста.

Затем он удалился в свой кабинет и открыл гроссбух, где каждый вечер делал записи о всякого рода событиях, происходящих в поместье, как делового, так и личного характера. «Сиводни на наш борт взошол новый пасажыр, висьма блогородный и любапытный», – начал он и далее описал обстоятельства рождения Альмы Уиттакер, а также указал точное время ее появления на свет и связанные с этим расходы. Чистописание Генри, к его позору, было совсем негодным. Предложения смахивали на городок, тесно застроенный домами: заглавные и строчные буквы жили бок о бок, жалостливо ютясь и налезая друг на друга, и будто рвались уползти за пределы страниц. Написание слов он угадывал, отнюдь не каждый раз попадая в точку, а уж взглянув на знаки препинания, оставалось лишь печально вздохнуть.

Но Генри Уиттакер все равно делал записи в своем гроссбухе. Он записывал все происходящее и считал это важным. Хотя он знал, что любой образованный человек ужаснется, увидев эти страницы, он также понимал, что его каракули никто никогда не прочтет – никто, кроме его супруги Беатрикс. Когда же к той вернутся силы, она перенесет его заметки в свой гроссбух, как делала всегда, и закорючки Генри, переписанные ее изящным почерком, войдут в официальную летопись поместья. Она во всем была ему подспорьем, Беатрикс, и плату за работу не брала. Она выполнит это его поручение, как и сотни других.

С Божьей помощью уже очень скоро она сможет вернуться к делам.

А то бумаг уже вон сколько накопилось.

Cinchona Calisaya, var. ledgeriana.

Часть первая

Хинное дерево

Глава первая

Первые пять лет своей жизни Альма Уиттакер и вправду была не более чем пассажиром в этом мире, как и все мы в столь раннем детстве, и потому рассказ о ней пока нельзя считать ни наполненным событиями, ни сколько-нибудь любопытным; отметим, впрочем, что ранние годы этой ничем не примечательной девочки не были омрачены болезнью или какими-либо происшествиями, а росла она в окружении роскоши, почти неслыханной в Америке тех времен, даже в богатой Филадельфии. История о том, как отец Альмы стал обладателем столь внушительного состояния, достойна упоминания на этих страницах, тем более что надо чем-то занять себя, пока маленькая Альма растет и не представляет для нас большого интереса. Ведь и в 1800 году, а раньше и подавно, нечасто можно было встретить человека бедного по рождению и почти безграмотного, который стал бы богатейшим жителем города, а уж методы, при помощи которых Генри Уиттакер достиг процветания, безусловно, представляют интерес – хотя, пожалуй, благородными их не назовешь, в чем он сам признавался.

Генри Уиттакер родился на свет в 1760 году в городишке Ричмонд, что стоит на Темзе совсем рядом с Лондоном, вверх по течению. Он был младшим сыном бедных родителей, у которых и без того детей было на пару душ больше, чем надо. Рос Генри в двух комнатах с земляным полом, крыша в их доме была почти не дырявая, ужин на плите варился почти каждый день, мать не пила, отец не лупил домочадцев – одним словом, по меркам тех времен, по сравнению с другими, жили они, можно сказать, шикарно. У матери был даже свой клочок земли за домом, где она растила живокость и люпины – для красоты, прямо как благородная дама. Спал Генри у стенки, а за ней был свинарник; так он и рос, и не было в его жизни ни дня, когда бы он не стыдился своей нищеты.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=248014&p=1

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *