.

Книги по поиску себя

Читать онлайн «В поисках себя. Личность и ее самосознание»

От ответов – к вопросам

Мы выучили все возможные ответы,

Но мы не ведаем, в чем состоит вопрос.

А.Маклиш

Это случилось, когда психология еще не выделилась в самостоятельную специализацию и существовала на правах отделения философского факультета. В деканат робко заглянул студент-первокурсник и сказал, обращаясь к выходившему профессору: “Вы знаете, профессор, меня мучает одна проблема”. – “Какая?” – спросил тот (это был известный логик). “Понимаете, иногда мне кажется, что я не существую”. – “Кому кажется, что вы не существуете?” уточнил профессор. “Мне”, – растерянно ответил студент и, не сказав больше ни слова, поспешно ушел. Собственный вопрос показался ему настолько абсурдным, что он смутился и не посмел продолжать разговор. Но нелепое с точки зрения логики не всегда будет таковым с точки зрения философии, психологии и просто здравого смысла.

Стоило только вместо “кому кажется?” спросить “что кажется?”, как вопрос перестал бы выглядеть бессмысленным. Может быть, юноша утратил ощущение реальности своего тела? Или не испытывает никаких эмоциональных переживаний, чувствует себя погруженным в вату индифферентности и равнодушия? Или чувствует себя не субъектом, а объектом чьей-то чужой деятельности? Или дело не в эмоциях, а в сознании неподлинности, бесполезности, бессмысленности своего существования?

Любое суждение подразумевает какой-то более или менее определенный вопрос. Но когда речь заходит об очень общих вещах, содержание вопроса сплошь и рядом не уточняется, Люди спорят, какое определение является правильным, не замечая, что говорят о разных вещах, пытаются ответить на разные вопросы.

Даже такой простой материальный объект, как стакан, можно определить по-разному, в зависимости от практического или теоретического контекста . Тем более это верно в отношении таких понятий, как “личность”, “сознание” или “самосознание”. Дело не столько в терминологической нестрогости гуманитарных наук, сколько в том, что разные исследователи озабочены разными аспектами проблемы личности и человеческого “Я”. Но в чем, собственно, его загадка? Ф.Т.Михайлова волнует вопрос, каков источник творческих способностей человека, диалектика творящего и сотворенного . А.Г.Спиркина “Я” интересует как носитель и одновременно элемент самосознания . Д.И.Дубровский подходит к “Я” как к центральному интегрирующему и активирующему фактору субъективной реальности . Психологи (Б.Г.Ананьев, А.Н.Леонтьев, В.С.Мерлин, В.В.Столин, И.И.Чеснокова, Е.В.Шорохова и другие) рассматривают “Я” то как внутреннее ядро личности, то как ее сознательное начало, то как сгусток индивидуального самосознания, систему представлений человека о самом себе. Исследовательский интерес нейрофизиологов направлен на выявление того, где, в каких разделах мозга локализованы регулятивные механизмы психики, позволяющие живому существу отличать себя от других и обеспечивать преемственность своей жизнедеятельности. У психиатров проблема “Я” фокусируется на соотношении сознательного и бессознательного, механизмах самоконтроля (“сила “Я”) и т.д. и т.п.

В зависимости от исходной проблемы и способов ее расчленения меняется и значение таких понятий, как “индивид”, “индивидуальность”, “идентичность”, “самость”, “личность”, “лицо”, “Я”, “эго”, и их бесчисленных производных.

При всей специализации язык науки (во всяком случае гуманитарной) не отделен полностью от языка обыденной речи. В основе наиболее общих наших терминов лежат образы, метафоры. Всякая метафора – перенос термина из одной системы или уровня значений в другую. Истолкованная буквально, всякая метафора абсурдна; она всегда рассчитана на понимание, способность субъекта самостоятельно извлекать и анализировать подразумеваемые ею ассоциации. Метафора никогда не бывает однозначной, она сознательно строится по принципу “как если бы”.

Это относится и к важнейшим абстракциям теории личности. Даже оставив в стороне такие откровенно образные конструкции, как гегелевское “вожделеющее самосознание”, марксово сравнение человека с товаром или “зеркальное Я” Кули, стоит поскрести парадигмы любой теории личности, как за ними обнаруживаются метафоры, где человек (“индивид”, “личность”, “самость”, “Я”) определяется то как душа или микрокосм, то как машина, то как организм, то как зеркало, то как отношение, то как роль или маска. В зависимости от исходной метафоры он предстает то субъектом, который “владеет” собой и своими свойствами, то объектом, находящимся во власти внешних сил и собственных вожделений, то единым, то множественным, то постоянным, то изменчивым.

Метафора, превратившаяся в научную парадигму, стимулирует определенное направление исследований, результаты которых позволяют сравнивать эвристическую плодотворность, объяснительную силу и практическую ценность разных теорий. Но такое сравнение возможно лишь с учетом взаимодополнительности этих парадигм-метафор. Определение личности как общественного отношения не лишает смысла и образ человека-машины (например, в кибернетике).

Поэтому начнем рассмотрение проблемы не с нормативного определения “самости”, “Я” и т.д., а с уточнения исходных вопросов, с которыми это явление ассоциируется в обыденной речи. Что значит выражение “я сам”?

Слово “я” – личное местоимение первого лица единственного числа. Местоимениями же лингвисты называют слова, используемые в качестве заменителей имен (латинское pronomen буквально означает “вместо имен”), В отличие от указательных местоимений (“тот”, “этот” и т.п.), употребляющихся в разном контексте, личные местоимения всегда подразумевают грамматических лиц: “я” обозначает говорящего, “ты” – собеседника, “он”, “она”, “оно” “они” то, о чем или о ком говорится. Хотя способы образования личных местоимений неодинаковы в разных языках, местоимения первого и второго лица принципиально отличаются от местоимений третьего лица тем, что относятся только к людям. Собственно лицами, то есть субъектами речи, являются только “я” и “ты”, которые, в отличие от безличных “он” или “оно”, уникальны и взаимообратимы: “Тот, кого я определяю как “ты”, сам мыслит себя в терминах “я”, превращает мое “я” в “ты” .

Но ведь кроме индивидуального “Я” существует коллективное, групповое “Мы”. Желая подчеркнуть вторичность, производность индивидуального сознания от коллективного, иногда говорят, что “Я” исторически производно и возникает на основе “Мы”. О том, как формировалось содержательное понятие “Я”, речь пойдет дальше. Но применительно к местоимению “я” данное суждение ошибочно. И в развитии детской речи, и в историческом развитии языка “я” появляется раньше, чем “мы”. При всей спорности проблемы происхождения личных местоимений оппозиция “Я” – “не-Я” логически и исторически предшествует формированию местоимения “мы”. Кроме того, слово “мы” неоднозначно; оно обозначает не множественность “я”, а либо “я”+”вы” (инклюзивная форма), либо “я”+”они” (эксклюзивная форма).

Что же касается случаев замены единственного числа множественным (монаршее или авторское “мы”), то это явление сравнительно позднее. Монаршее “мы” впервые появилось в Европе III в. н.э. в документах Римской империи, управлявшейся в то время двумя или тремя соправителями, которые, естественно, писали декреты от лица “мы”. С установлением единовластия необходимость в таком обращении отпала, но оно уже вошло в привычку: в европейских языках монарх стал торжественно именовать себя “Мы”, а подданные в свою очередь обращаться к нему, а затем и другим высокопоставленным лицам во втором лице множественного числа, то есть не на “ты”, а на “Вы”. Позже это стало общей формой уважительного обращения .

Авторское “мы” научной литературы, распространившееся в новое время, имеет, по-видимому, двоякие истоки. С одной стороны, оно как бы подчеркивает безличность, объективность излагаемых фактов. С другой стороны, будучи продолжением традиций проповеднической речи, оно служит средством установления психологического контакта с аудиторией, привлечения ее на свою сторону. К примеру, выражение “итак, мы убедились” означает либо, что это не только личное мнение автора, а так считают многие ученые (“мы” = “я” + “они”), либо, что это общее мнение автора и читателей (“мы”=”я”+”вы”).

На первый взгляд грамматика личных местоимений не имеет прямого отношения к философской проблеме “Я”, Но философские и любые другие тексты неизбежно отражают логику языка, на котором они написаны. История понятий тесно связана с историей слов и грамматических конструкций. Когда, например, Уильяму Джеймсу понадобилось разграничить “Я” как субъект деятельности и “Я” как объект самовосприятия, он использовал для этого готовую лингвистическую конструкцию I (“Я”) и me (“меня”) .

Кроме того, личные местоимения выражают не только наше собственное положение и отношение к другим участникам беседы, но являются еще как бы крохотным зеркалом, в котором отражается система общественных отношений . Их семантика и история всегда поучительны.

Так, русское возвратное местоимение “сам” указывает на лицо, которое представляет производителя действия. Местоимения типа “сам” называются возвратно-определительными или возвратно-усилительными, так как они не просто отсылают к определенному лицу или предмету, но как бы уточняют его, подчеркивают его тождественность. Хотя сами по себе они не содержат какой-либо конкретной, содержательной информации, большинство слов, послуживших в разных языках основой для их образования, – это существительные со значениями типа “душа”, “го …

Источник: https://knigogid.ru/books/106360-v-poiskah-sebya-lichnost-i-ee-samosoznanie/toread

Читать онлайн «13 диалогов о психологии»

Е.Е. Соколова

Тринадцать диалогов о психологии

4-е, переработанное издание РекомендованоМинистерством образования РФ в качествеучебного пособия для студентов высшихучебных заведений, обучающихся по специальности «Психология» Москва Смысл 2003

К88С59 Рецензенты:

доктор психологических наук, профессор А.А. Леонтьев доктор психологических наук, профессор М.Г. Ярошевский.

Соколова Елена Евгеньевна

Тринадцать диалогов о психологии: Учебное пособие по курсу “Введение в психологию”. — 4-е перераб. изд. — М: Смысл, 2003. — 687 с.

В книге рассматриваются стержневые проблемы психологической науки в их историческом развитии: проблемы предмета и методологии психологических исследований, проблемы сознания, бессознательного, поведения, деятельности, роли психологии в условиях современного общественного развития и др. Необычность представления материала — в форме диалогов — призвана показать различные точки зрения на решение одной и той же проблемы. Четвертое издание книги представляет собой переработанный вариант третьего издания, вышедшего в 1997 г.

Для студентов младших курсов психологических факультетов и институтов, студентов и аспирантов, изучающих психологию в учебных заведениях иного профиля, а также для самостоятельного изучения основ психологической науки. ISBN 5-89357-122-3

© Е.Е. Соколова, 1994, 2003. © Издательство «Смысл», 2003.

СОДЕРЖАНИЕ З

Предисловие к первому изданию…., 14

Предисловие к четвертому изданию 20

Диалог 1. Нет ничего практичнее, чем хорошая теория

(О теоретических, практических и исторических исследованиях в

психологии) 21

Зачем теория и история психологии

психологам-практикам 22

Тезис: теория — “артефакт” психотерапии 25

Антитезис: теория предшествует практике и

эксперименту 28

Синтез

1. Практичная теория 31

2. Теория как полезный для клиента “миф” 34

3. Практика — “верховный суд” теории 35

Есть ли прогресс в психологии 39

Типы историко-научной реконструкции

концепций прошлого 40

Зачем Анаксимандру и Канту задавать

друг другу вопросы 42

Диалог 2. Первая научная гипотеза древнего человека

(Психология как наука о душе) 46

Понятие “душа” в мифологии и философии 46

Представления о душе в досократической философии

1. Ионийская традиция 51

2. Италийская традиция 55

3. Эмпедокл и Анаксагор 60

Три жизни философов

1. Демокрит 64

2. Сократ 67

3. Платон 70

Основные темы “диалогов” Демокрита и Платона

1. Бытие: атомы или идеи 71

2. Душа: особое тело или часть

мировой души 73

3. Смертнаилибессмертнадуша 74

4. Проблема познания: чувственное предшествует рациональному или наоборот 77

5. Каковы причины действий человека 78

“Человек есть мера всех вещей” (Протагор) 80

Правила искусства “быть счастливым”

в сократовских школах

1. Киники 81

2. Киренаики 83

Аристотель и его Муза 84

“Функциональное” определение души Аристотелем

как разрешение спора между Демокритом и

Платоном 86

“Формулы счастья” и психотерапевтические приемы в учениях эпохи эллинизма

1. Эпикуреизм 89

2. Стоицизм 93

3. Римскийэклектизм 96

Плюсы и минусы материалистического и идеалистического понимания души в

античности 97

Диалог 3. Я мыслю, следовательно, существую

(Предпосылки возникновения и становление психологии как науки о

сознании) 100

Проблема соотношения веры и знания и познание

души в христианской теологии и философии 100

Проблема достоверности познания души

в учении Бл. Августина 102

Психология жизненного пути в “Истории моих

бедствий” П.Абеляра 106

Опыт как источник познания в трудах Р.Бэкона 113

“Бритва Оккама” и ее роль в последующем

эмпирическом изучении сознания 114

Разработка методологических проблем эмпирического познания психики в работах Ф.

Бэкона 115

Метод универсального сомнения Р.Декарта и

его путь к понятию сознания 122

Критерий отличия психических процессов от непсихических и постановка психофизической

проблемы 132

Эмпиризм Дж.Локка как ответ на

“запросы времени” 136

Две грани эмпиризма Локка. Критика теории

врожденных идей 138

Два вида опыта и метод изучения сознания 141

Роль Г.В.Лейбница в разработке методологических вопросов наук, в том числе

психологии 145

Три линии дискуссий Лейбница с Локком по

психологическим вопросам 151

Диалог 4. “Ментальная механика” или “ментальная химия”? (Новые проблемы эмпирической

психологии сознания) 158

Предпосылки формирования ассоциативной психологии: ассоциация как “случайная связь

идей” в концепции Дж.Локка 158

Распространение принципа ассоциации на объяснение механизма восприятия пространства

(Дж. Беркли) 160

Ассоциация как “преобладающая” связь идей в

концепции Д. Юма 163

Ассоциативная концепция Д. Гартли ‘, 170

Дальнейшее развитие ассоцианизма в XIX в. “Ментальная механика” Джеймса Милля и его

система воспитания 173

“Ментальная химия” Джона Стюарта Милля и

начало кризиса ассоциативной психологии 177

Ассоцианизм и экспериментальная психология. Практические приложения некоторых идей

ассоцианизма 180

Проблема соотношения внутренних условий и внешних причин функционирования психики

в работах французских материалистов XVIII в. Ж.О.

Ламетри 187

Происхождение психических функций из

опыта (Э.Б. Кондильяк) 194

Дискуссия Гельвеция и Дидро о соотношении “внутренней организации” и “внешних

условий” психического развития 196

Диалог 5. Познай самого себя

(Об интроспекции, интроспективной психологии и

самонаблюдении) 202

Предварительное определение понятия “интроспективная психология”. Обоснования метода

интроспекции в трудах его сторонников 203

Критика метода интроспекции в работах его

противников 209

Соотношение интроспективной и экспериментальной

психологии 211

Структурализм Титченера как вариант интроспективной психологии. Метод “аналитической

интроспекции” и “ошибка стимула” 214

Метод интроспекции и другие методы психологии …. 218

Факты бессознательного психического в доказательстве несостоятельности метода

интроспекции 223

Бихевиоризм как альтернатива интроспективной

психологии 225

Метод “систематической интроспекции” в Вюрцбургской школе и исследования процессов

мышления 226

Брентано против Вундта: альтернативная программа построения психологии как

самостоятельной науки. Функционализм и структурализм 228

Метод “феноменологического самонаблюдения” в

гештальтпсихологии 229

Значение самонаблюдения в психологии 231

Различение метода интроспекции и самонаблюдения. “Переживание” и научное познание в психологии .. 234

Диалог 6. Что может наблюдать психолог? Конечно, поведение

(О различных вариантах “объективного подхода” в

психологии) 240

Творческий путь И.М.Сеченова — родоначальника

объективного подхода в психологии 240

“Рефлексы головного мозга” Сеченова и проблема физиологических механизмов

произвольного поведения 244

Смысл понимания Сеченовым психической

деятельности как рефлекторной 247

Предмет и методы психологии в программе построения психологии как самостоятельной

науки И.М. Сеченова 255

“Объективная психология” В.М.Бехтерева 258

“Рефлексологический” этап в творчестве Бехтерева.

В.М.Бехтерев и И.П.Павлов 265

Поведение как предмет психологии в бихевиоризме

Дж.Уотсона 268

Проблема обусловливания 271

“Тренинг умений” в бихевиоральной терапии 274

Проблема мышления и речи в бихевиоризме 275

“Молярный” (когнитивный) необихевиоризм

Э.Толмена 277

“Оперантный бихевиоризм” Б. Скиннера и

проблема программированного обучения 279

“Реактология” К.Н. Корнилова 283

Диалог 7.Яи Оно

(Проблема бессознательного в психологии) 290

Различные аспекты разработки проблемы

бессознательного в “дофрейдовскую” эпоху 290

“Негативное” определение бессознательного 291

“Позитивное” определение бессознательного 293

Роль 3. Фрейда в разработке проблемы

бессознательного 295

“Работать и любить” как жизненное кредо Фрейда …. 297 Случай “Анны О.” и его роль в становлении

психоанализа 300

Предсознательное и бессознательное 305

Методы исследования бессознательного. Пример

толкования сновидения по Фрейду 306

“Психопатология обыденной жизни” и

бессознательное 308

Источник: https://knigogid.ru/books/115095-13-dialogov-o-psihologii/toread

Леонтьев А.Н.. Книги онлайн

Алексей Николаевич Леонтьев (5 (18) февраля 1903, Москва — 21 января 1979, там же) — советский психолог, философ, педагог и организатор науки.

Занимался проблемами общей психологии (эволюционное развитие психики; память, внимание, личность и др.) и методологией психологического исследования. Доктор педагогических наук (1940), действительный член АПН РСФСР (1950), первый декан факультета психологии Московского государственного университета.

Лауреат медали К. Д. Ушинского (1953), Ленинской премии (1963), Ломоносовской премии I степени (1976), почётный доктор Парижского и Будапештского университетов. Почётный член Венгерской АН.

Родился в семье мещан Леонтьевых. Окончив Первое реальное училище (точнее, «единую трудовую школу»), поступил на факультет общественных наук МГУ, который окончил в 1923 либо 1924 году. Среди его учителей того времени: Г. И. Челпанов и Г. Г. Шпет. По окончании университета был оставлен при Психологическом институте для подготовки к профессорской деятельности, на это время пришлось смещение с поста директора основателя Института Г. И. Челпанова. По приводимым А. А. Леонтьевым воспоминаниям отца, сам Челпанов, принявший Леонтьева в «аспирантуру», посоветовал ему оставаться там после этой смены. Среди коллег Леонтьева в Институте в этот период: Н. А. Бернштейн, А. Р. Лурия, в соавторстве с которым было выполнено несколько ранних исследований, П. П. Блонский, позднее — Л. С. Выготский.

С 1925 года А. Н. Леонтьев работал под руководством Выготского над культурно-исторической теорией, конкретнее — над проблемами культурного развития памяти. Отражающая эти исследования книга «Развитие памяти: Экспериментальное исследование высших психологических функций» издана в 1931 году.

С конца 1931 года — заведующий отделом в секторе психологии Украинской психоневрологической академии (до 1932 года — Украинский психоневрологический институт) в Харькове.

1933–1938 годы — заведующий кафедрой Харьковского педагогического института.

С 1941 года — на правах сотрудника Института психологии — профессор МГУ (с декабря 1941 г. в эвакуации в Ашхабаде).

1943 год — заведовал научной частью в восстановительном госпитале (с. Коуровка, Свердловская область), с конца 1943 г. — в Москве.

С 1951 года — заведующий кафедрой психологии философского факультета МГУ.

1966 год — основывает факультет психологии МГУ и руководит им более 12 лет.

В 1976 году открыта лаборатория психологии восприятия, которая действует и по сей день.

Сын — психолог, лингвист А.А.Леонтьев. Внук— психолог Д.А.Леонтьев.

Леонтьев А.Н. на видео

Источник: https://www.koob.ru/leontjev_a_n/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *