.

Кто такая Екатерина шульман

akostyuhin

В России заговорили о необходимости сократить дистанцию между чиновниками и простыми людьми. Это проблему регулярно поднимают на всех уровнях, а в администрации президента уверены, что на сближение власти и граждан в стране сформировался запрос. «Лента.ру» узнала у политолога Екатерины Шульман, как возникла эта дистанция, как чиновники создают свои «информационные пузыри», что происходит внутри них и как россиянам доносить до управленцев свои проблемы.
«Лента.ру»: В одном из ваших интервью вы сказали: не стоит удивляться тому, что чиновники живут в совершенно другом информационном мире. С чем эта проблема, на ваш взгляд, связана?
Шульман: Проблема эта не новая, и само явление достаточно понятное. Каждый из нас склонен образовывать свой собственный информационный пузырь и дальше в нем находиться. Есть множество психологических исследований, которые показывают, что человек с максимальным доверием воспринимает ту информацию, которая подтверждает его уже существующие убеждения. Это называется confirmation bias: склонность искать и верить тому, что подтверждает наши взгляды, и отвергать то, что им противоречит. То есть мы выбираем сознательно из всей массы сведений, которыми снабжает окружающий мир, те, которые подходят под наши, как это называлось в пушкинскую эпоху, предрассуждения.
Так поступают все, но чем выше вы забираетесь в административной иерархии, тем больше у вас возможностей этот свой информационный пузырь делать физически непроницаемым. Тем меньше шансов, что реальность к вам в окошко постучит. Человек, живущий, так сказать, обыкновенной жизнью, все-таки сталкивается с внешним миром, который не подчиняется его желаниям и не обязан соответствовать его заранее сформированным представлениям. А начальник — он, во многом, сам формирует свою окружающую среду. Поэтому их информационные пузыри гораздо толще и крепче наших.
( Развернуть записьCollapse )
Tags: Екатерина Шульман, общество, чиновники

Источник: https://akostyuhin.livejournal.com/tag/%D0%95%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20%D0%A8%D1%83%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%B0%D0%BD

Екатерина Шульман: Об архангельских протестах

Передача «Статус»

Екатерина Шульман, политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС: То, что происходит в Архангельске, действительно легко спроецировать на любой другой регион Средней полосы России. Это действительно так. Кроме того, что архангельских протест у нас является горячей точкой в связи в силу своей протестной активности, он у нас еще является горячей точкой в смысле всяких правоприменительных новаций.

Итак, первое дело нового закона о фейковых новостях. Активистка Елена Калинина опубликовала ВКонтакте — все дела связаны с сетью ВКонтакте, не хочется никого опять же ни к чему призывать, но как-то вот почему-то за Фейсбук никого особенно никогда не судят, всё исключительно ВКонтакте — итак, она опубликовала там объявление о том, что состоится митинг против этой самой помойки. При этом митинг не был согласован, и это было квалифицированно как намеренное распространение этих фейковых новостей.

Опять же Павел Чиков, мой коллега, опубликовал свое мнение об этом деле, вы можете прочесть его на сайте СПЧ. Он считает применение этой статьи избыточным, потому что это второе наказание за одно и то же правонарушение. Она за это оповещение о несогласованном митинге была уже оштрафована. То есть получается, что сначала вас штрафуют за то, что вы призываете к участию в митинге, который не согласован, а потом вас штрафуют за то, что он не согласован, а вы о нем рассказывали. То есть вы как бы распространили информацию о событии, которого не произошло.

Майкл Наки: Притом, что он произошел, что добавляет пикантности всему этому делу.

Е.Шульман: Да. То есть ваша фейковая новость была, в общем, никакая не фейковая новость. Это с одной стороны, это со стороны репрессивной активности.

В этом архангельском деле есть и активности, которые показывают несколько в другую сторону, а именно: 25 апреля Архангельский областной суд признал за жителями Поморья право на референдум по вопросу ввоза этих отходов в регион.

То есть, каким образом это произошло? Архангельские депутаты отказались зарегистрировать инициативную группу по проведению референдума. Инициативная группа подала в суд. И суд обязал эту инициативную группу зарегистрировать. 30 апреля, сегодня они должны были получить на руки постановление. Надеюсь, что они его получили. Ожидается, что это дело будет обжаловано, естественно. Архангельские власти будут пытаться это дело обжаловать, и это тоже может дойти до Верховного суда. В общем, это тоже может быть довольно интересная история.

Таким образом, мы видим, что неожиданно судебная власть ну не то чтобы переходит на сторону восставших, как мы бы сказали, если бы это была, например, Венесуэла, но тем не менее.

Смотрите, там действительно есть некоторая двусмысленность в позиции властей. С одной стороны, архангельский губернатор, о котором мы говорили, он там называл всех — кем он там называл, шелупонью, да? — в общем, какими-то губернаторскими словами попытался, ненаучно выражаясь, отбрехаться от происходящего, сказав, что это просто воду мутят какие-то подозрительные элементы. Но местные власти, которые ближе к земле, они не могут себе позволить такого рода вещи, потому что они живут там же, и эти люди, собственно говоря, к ним чрезвычайно близко, поэтому им труднее от них спрятаться, например, в столице субъекта Федерации, как это может сделать губернатор.

Поэтому, например, администрация поселка Урдома просит уже построенные конструкции в рамках возвещения этого технопарка снести, потому что это самострой. Администрация этого поселка будет опротестовывать решение о возведении этого технопарка. При этом сегодня туда товарный вагон ОМОНа завезли и 20 полицейских тоже на Шиес приехали. Зачем, что они там будут делать, этого мы пока не знаем. В пабликах протестных там им всякие обращение публикуются: «Не выполняйте преступных приказов» и вообще, типа «не будьте фашистами, а помните о том, что вы тоже живете на этой же земле».

Так вот, надо сказать, что и сам губернатор Орлов последнее время свою риторику несколько сменил. Заявления его звучат теперь другим образом. Он говорит следующее, что вот, мол, земельный участок под полигон еще не выделен, потому что он госэкспертизу еще не прошел.

М.Наки: То есть не принято еще решение.

Е.Шульман: Не принято еще решение. А вот то, что там строят уже — там же уже что-то строят, — а это на земле РЖД просто возводится… погрузочно-разгрузочная площадка так делается.

М.Наки: Её приехал защищать как раз отряд Росгвардии.

Е.Шульман: Видимо, вагон ОМОНа, скорей всего, да. «А больше ничего нет, — сказал нам губернатор, — потому что нет еще экспертизы, а потом будет процедура оценки воздействия на окружающую среду, а там уже будет и видно». Это все может быть, даже скорей всего является некоторой попыткой, как это называется, усыпить бдительность протестующих. Но само по себе это тоже интересно.

М.Наки: Доверия не вызывает, как говорится. Или вызывает?

Е.Шульман: Ну, жителям Архангельска виднее. Я прочитала это высказывание, оно на меня производит впечатление мутной риторики и попытки скинуть с себя ответственность на кого-нибудь другого.

Видите, в чем дело, как всегда бывает в таких ситуациях, там начинается некоторое брожение и борьба групп интересов, поэтому там например есть всякие аналогичные заявления Росприроднадзора, Ростехнадзора, которые тоже говорят: вот мол а где экспертизы? Это, конечно, звучит как «А с нами не поделились», или: «В сложившейся ситуации мы, наверное, должны дороже взять за свое согласие», — скажем. Но это ровно те методы, это ровно те сценарии, по которым такого рода протесты и достигают успеха. Дело же не в том, что действительно толпы сограждан как-то возьмут с бою этот вагон с ОМОНом и как-то побьют их. Дело в том, что заинтересованные группы посмотрят на ситуацию и подумают, что себе дороже делать это именно тут.

Читать текст эфира полностью >>>

Источник: https://echo.msk.ru/blog/partofair/2417887-echo/

Биография

Екатерина Шульман читает доклад на мероприятии «АнтиСталин» в Сахаровском центре, 2017 год

Окончила в 1995 году школу-лицей № 73 города Тулы с серебряной медалью.

Окончила Российскую академию государственной службы при Президенте РФ, где изучала политологию и политическое управление. Закончила курсы английского языка в Канаде.

Работала в сфере государственной службы — в Управлении общей политики города Тулы с 1996 года.

С 1999 по 2006 год занимала должности помощника депутата, сотрудника аппарата фракции, эксперта Аналитического управления центрального аппарата Государственной думы РФ.

С 2007 по 2011 год была директором по исследованию законодательства консалтинговой компании PBN Company.

С 2013 года — колумнист газеты «Ведомости». Также публикуется на «Грани.ру» и Colta.ru.

В 2013 году в РАНХиГС под научным руководством доктора политических наук, профессора Е. Г. Морозовой защитила диссертацию на соискание учёной степени кандидата политических наук по теме «Политические условия и факторы трансформации законотворческого процесса в современной России» (специальность 23.00.02 — политические институты, процессы и технологии). Официальные оппоненты — доктор политических наук, профессор В. И. Буренко и доктор политических наук Ю. Г. Коргунюк. Ведущая организация — кафедра российской политики Факультета политологии МГУ имени М. В. Ломоносова.

Доцент кафедры государственного управления Института общественных наук РАНХиГС при Президенте РФ.

С сентября 2017 года — постоянный ведущий передачи на радиостанции «Эхо Москвы».

3 декабря 2018 года вошла в состав Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

Сфера научных интересов: законотворческий процесс, политический режим в России.

Является постоянным лектором в лектории «Прямая речь». С 2016 года завела свой YouTube-канал, где выкладывает лекции и ведёт просветительскую деятельность в сфере политологии.

Научные труды

  • Шульман Е. М. К вопросу об эволюции политических условий законотворческого процесса в российском парламентаризме последних десяти лет // Известия Тульского государственного университета. Гуманитарные науки. — Тула: ТулГУ, 2011. — Вып. 1. — № 3.
  • Шульман Е. М. Законотворческий процесс в ракурсе политологического анализа // Государственный университет управления. Вестник университета. — М.: ГУУ, 2011. — № 11.
  • Шульман Е. М. Законопроектная работа в Государственной Думе РФ на современном этапе: процесс внутри процедуры // Государство, власть, управление и право: история и современность: Материалы всероссийской научно-практической конференции. — М.: ГУУ, 2010.
  • Шульман Е. М. Законодательная поддержка политических изменений: современные методы политологического анализа российской законотворческой практики // Политическая модернизация в XXI веке: мировой опыт и российская практика: Материалы международной научной конференции. РАГС, 3 декабря 2010 г / Отв. ред. А. С. Фалина. — М.: РАГС.
  • Шульман Е. М. Возможности неоинституционализма и теории общественного выбора в политическом анализе российской законотворческой практики // Вестник Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации: электронное научное издание. — М.: РАГС, 2011.
  • Шульман Е. М. Теория «рационализированного парламентаризма» и её российские интерпретации // Государство, власть, управление и право: история и современность: Материалы всероссийской научно-практической конференции. — М.: ГУУ, 2011.
  • Шульман Е. М. Законотворческая эффективность: грани понятия // Государство, власть, управление и право. История и современность: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. — М.: ГУУ, 2012.
  • Шульман Е. М., Шульман М. Ю. Светокопии и оригиналы: право собственности как иллюзия // Статус документа: Окончательная бумажка или отчужденное свидетельство? Сборник статей / Под ред. И. М. Каспэ. — М.: Новое литературное обозрение, 2013.

Примечания

  1. 1 2
  2. 1 2 3 4 Шульман Екатерина Михайловна // Официальный сайт РАНХиГС
  3. Екатерина Шульман на сайте Открытый университет
  4. Передача «Статус»
  5. YouTube канал Екатерины Шульман
  6. Екатерина Шульман. Какой в России политический режим?. Meduza (21 января 2015). Дата обращения 24 ноября 2016.
  7. ИНТЕРВЬЮ С ПОЛИТОЛОГОМ ЕКАТЕРИНОЙ ШУЛЬМАН ОТ 21.11.2018. Говорит Москва (21.11.2018).
  8. СПЧ будет добиваться пересмотра статьи о публичных призывах к экстремизму вслед за 282-й. Говорит Москва (11.01.2019).
  9. Максим Петров. Екатерина Шульман: политолог с особым мнением. SYL.ru (13 марта 2017). Дата обращения 26 июня 2017.
  10. Михаил Шульман. Пост в блоге Михаила Шульмана. Facebook (30 августа 2015). Дата обращения 26 июня 2017.
  11. Профиль Екатерины Шульман. Facebook. Дата обращения 26 июня 2017.
  12. Светлана Рейтер. Чердак или жизнь. Большой город (4 апреля 2012). Дата обращения 24 ноября 2016.

Екатерина Шульман, муж

Екатерина – известный политолог, посвятившая свою жизнь изучению общественной жизни и созданию законов, направленных на благо людей. Муж Екатерины Шульман Михаил далек от политики – он специалист по творчеству Набокова и известен своим непримиримым отношением ко всякого рода несправедливости. Уже который год он ведет борьбу с рейдерством и махинациями в сфере недвижимости и уже успел серьезно пострадать на поле этой борьбы.

На фото — муж Екатерины Шульман

Дело в том, что Михаил Шульман является председателем товарищества собственников жилья, к которому относится дом, в котором живет его с Екатериной семья. Он самоотверженно отстаивал чердак своего дома, самовольно захваченный собственником квартиры, располагающейся на последнем этаже дома. Упорству мужа Екатерины Шульман в этой войне с многочисленными чиновниками разных инстанций можно было только позавидовать, ведь на него, его семью, их соратников постоянно оказывалось серьезное давление, вплоть до того, что поджигали его машину, нападали на мать и сестру, запугивали, и эта неравная борьба привела к тому, что напали и на него самого, серьезно изувечив до такой степени, что он оказался в реанимации.

На фото — Екатерина с мужем

Все это случилось в тот период, когда в его личной жизни произошло радостное событие – у них родился сын. Екатерине Шульман пришлось пережить немало тяжелых часов, когда она не знала, чем закончится вся эта история и выкарабкается ли ее муж из состояния комы. Самое обидное для нее было то, что Михаил никогда не занимался политикой, не писал никаких разоблачений, а только лишь пытался поставить на место людей, самовольно захвативших общую собственность товарищества.

На фото — Михаил Шульман с сестрой

Ему пришлось пережить множество судов, когда запугивали и угрожали не только ему, но и всем, кто его поддерживал, но он добивался победы, чего противники ему не простили. Чего стоило пережить все эти тяжелые неприятности, случившиеся с мужем Екатерины Шульман, известно только ей и ее семье, хочется надеяться на то, что никаких тяжелых последствий для Михаила это не имеет.

Источник: http://muzh-zhena.ru/blog/ekaterina_shulman_muzh/2016-2-6-1147

Книжная полкаПолитолог
Екатерина Шульман
о любимых книгах

Бывает, что человек прочитал какой-то текст — и его жизнь круто переменилась. Для меня началом бытия как личности стал скорее сам факт самостоятельного чтения. Меня, как более-менее всех детей интеллигентов, научили читать в четыре года, и с тех пор, в общем, ничем другим я особенно не занималась. Все мы принадлежим к сословию, зарабатывающему на жизнь чтением и письмом.

С тех пор было несколько не столько даже книг, сколько корпусов текстов, которые действительно повлияли на способ мышления. Во-первых, советская научно-популярная литература. Была двухтомная энциклопедия «Что такое? Кто такой?». Была книга Ильина, который на самом деле Маршак — брат Самуила Маршака, «Как человек стал великаном». Это книга о научно-техническом прогрессе, о развитии человеческой мысли, науки и техники с первобытных времён, и заканчивается она сожжением Джордано Бруно. Был непременный Кун с «Легендами и мифами Древней Греции». Был даже Перельман с «Занимательной физикой» и десятитомная «Детская энциклопедия», жёлтенькая. Это плоды светлой эпохи шестидесятых, прогрессивного техницизма и культа науки, который советская власть в тот период поощряла.

Я читала в детстве много литературы про животных. У меня была книжка «Занимательная зоология». Была переводная четырёхтомная энциклопедия «Радость познания» — с роскошными иллюстрациями, картами и схемами того, как устроены разные экосистемы. Даже если эти науки потом для вас ничего не будут значить, сам этот способ постижения реальности, доброжелательный к ней интерес и при этом рациональность имеют в себе нечто очень обаятельное. От этого идёт уважение к науке, уважение к человеческому разуму, вера в прогресс и убеждение в том, что реальность познаваема. Так что я атеист, а не агностик.

Какой-то книги, которая бы вот прям сделала из меня политолога, я не могу назвать. Интерес к политике был естественным в те годы, когда я росла. Это была нынче уже забытая эпоха — конец восьмидесятых и девяностые, когда все выписывали много газет и журналов, смотрели политические телевизионные передачи, которые тогда были совсем не тем, чем они являются сейчас. Я помню журнал «Огонёк», толстые журналы «Дружба народов» и «Знамя», молодой ранний «Коммерсантъ» ещё до того, как его купил Борис Березовский — и помню, что вообще всё это значило для тех людей, которые это читали.

Чтобы не создалось впечатления, что меня воспитывала перестроечная публицистика, надо упомянуть книги, которые учат системному, процессуальному взгляду на исторические и политические процессы. Для меня очень важным автором стал Евгений Та́рле. На письме будет неважно, как произносится его фамилия, но мне потом рассказали люди, которые были с ним знакомы, что на самом деле он Та́рле. Дома были его книги о Наполеоне, Талейране и войне 1812 года. Была ещё книга Манфреда «Наполеон Бонапарт», но это было ощутимо классом ниже. «Талейран» Тарле особенно меня впечатлил. О Наполеоне тоже была прекрасная книга, но в том, что касалось конфликта с Россией, даже мне в нежном возрасте было видно давление советской идеологии. Талейран же никого особенно не тревожил, он был однозначно отрицательный персонаж, там не нужно было разводить патриотизм — это была книга не столько о дипломате, сколько о внутриполитическом интригане. Конечно, всё это базировалось на марксистском взгляде на исторические формации и их смену, но в то же время это было ужасно обаятельно и содержательно, и стилистически.

Потом, когда я уже стала постарше, я стала покупать другие книги Тарле, которые не так хорошо известны и не так часто издавались: например, у него была прекрасная работа о колониальных войнах, точнее, о великих географических открытиях и их последствиях для европейских стран, и книга о Первой мировой войне — «Европа в эпоху империализма». Уже будучи самостоятельной работающей девушкой в Москве, я купила в антикварном отделе магазина «Москва» на Тверской двенадцатитомное собрание сочинений Тарле за жуткие для меня тогда деньги. Ещё труднее было уволочь его из магазина домой на метро. Очень рада, что я это тогда сделала — стоит теперь это синее монументальное собрание сочинений автора, которому я очень обязана.

Второй мой любимый историк — Эдвард Гиббон. Дочитать до конца «Упадок и гибель Римской империи» чрезвычайно трудно, и я сама застряла на Юстиниане, но слог и логика его неотразимо обаятельны. Кстати, значительно позже я поняла, что стилистически именно он, а не кто-то из предыдущих романистов — настоящий отец Джейн Остин.

Я всегда с некоторым пренебрежением относилась к людям, которые говорят, что «с возрастом» они стали меньше читать художественную литературу, потому что их тянет на всё такое подлинное и настоящее. Художественный текст — это сложный текст, а с любого рода текстовыми мемуарами всегда будет проще: как бы они ни были хорошо написаны, всё равно им свойственна линейная композиция. Это всегда разновидность рассказывания истории из жизни в более интеллектуальной оболочке. А художественная литература — высшее проявление человеческого духа, чего уж там. Она — наша мать и кормилица, и поддержка нам на все дни нашей жизни. Тем не менее, когда смотришь на свои списки прочитанного, обнаруживается, что если даже не брать профессиональную научную литературу и мегабайты законопроектов и пояснительных записок к ним, то ты читаешь чрезвычайно много мемуаров и исторического нон-фикшена. Назову своих старых и новых любимцев: Де Рец, Сен-Симон, Ларошфуко, Нэнси Митфорд о Людовике XIV, Вольтере и мадам де Помпадур (о Фридрихе Великом, мне кажется, у неё не очень получилась книга), Самуэль Пипс о себе, любимом, Вальтер Скотт о шотландской истории, Черчилль о прадедушке Мальборо, Питер Акройд обо всём на свете (биография Шекспира у него хорошая, новый том «Истории Англии» недавно пришёл).

Ну а среди художественной литературы автор моей души — это, конечно, Набоков. Вот он был значимым трансформационным потрясением, но не единомоментным, а постепенным. Это автор, который в максимальной степени соответствует моим эмоциональным и интеллектуальным потребностям. Ничего не изменилось: сколько я его читала, где-то с 1993 года, столько и продолжаю читать. Последний невероятный подарок — вышедший в конце 2018 года комментарий Александра Долинина к «Дару». Этот капитальный труд я имела счастье получить одной из первых, по знакомству, и даже записать интервью с автором, когда он сюда приезжал. Я очень быстро прочитала весь том: он кажется толстым, неподъёмным, а когда заканчивается, хочется, чтобы он был ещё толще. Если сам «Дар» — это чистая радость, то комментарий Долинина — дистиллированная радость. Просто читаешь — и сам себе завидуешь.

Мне не нравится много кто из тех, кто нравится другим — и это неудивительно. Я не люблю Достоевского (и разбавленный извод его — Розанова), абсолютно не вижу в нём художественной составляющей, а вижу конъюнктуру, коммерческое писательство и насильственное эмоциональное воздействие на читателя, что меня тоже обычно раздражает. Известно, что в России Толстой и Достоевский — это две партии (видимо, за отсутствием партий политических люди сегрегируются таким образом). И я, конечно, принадлежу к партии Толстого — уж точно никак не к партии Достоевского. А известная дихотомия «чай, собака, Пастернак» vs «кофе, кошка, Мандельштам» в моём варианте должна звучать как «чай, дети, Шекспир». Хотя Мандельштам, конечно, великий поэт.

Кого я ещё не люблю? Ну чтобы вот так всех сразу оскорбить — давайте всех обидим! Меня всегда настораживает, когда человек хвалит братьев Стругацких: если это его любимые авторы, я буду в нём подозревать человека, скажем так, негуманитарного, представителя советской инженерно-технической интеллигенции. Это хорошие люди, но они не понимают, что такое литература. Потому что это очень советская литература. А советская литература — это творчество заключённых. Они не виноваты в этом, они меньше всего в этом виноваты. Они достигают выдающихся результатов в своей резьбе по стакану и изготовлению из ручки ложки художественного объекта — но всё равно всё это дышит тюрьмой. Поэтому мне тягостно читать советских писателей: философия их мне представляется поверхностной, художественное мастерство — сомнительным. Ещё с некоторой нежностью я отношусь к роману «Понедельник начинается в субботу», потому что это описание определённой узкой, специфической социальной страты и её образа жизни, и в этом есть своё обаяние. А всё остальное — на мой взгляд, это глубокая философия на мелких местах. И ещё раз повторю, я не нащупываю там художественной ткани.

А есть вещи, которые считаются перехваленными, но не являются таковыми. «Мастер и Маргарита» — великий русский роман. Булгаков вообще очень значительный автор, как сам по себе, так и как наследник целого большого слоя русской прозы, о которой мы имеем смутное представление, потому что советская власть всё это вырубила, оставив торчать только разрешённые столбы с головами классиков школьного канона. Я ещё почему-то люблю «Театральный роман», что мне самой кажется странным: я не то чтобы равнодушна к театру, а вообще не понимаю, зачем он существует. Мало что наводит на меня такую тоску, как рассказы об актёрах, театральные байки и вот это вот всё: я не понимаю, зачем разыгрывать на сцене то, что можно спокойно прочитать буквами, и зачем все эти люди вообще занимаются тем, чем занимаются. Но «Театральный роман» мне очень ложится на душу.

И второе: Ильф и Петров, скомпрометированные избыточным цитированием, на самом деле тоже чрезвычайно большие писатели. Набоков их ценил, называл их «двуединым гением» (он вообще был внимателен к советской литературе). «Золотой телёнок» — прекрасный русский роман, и «12 стульев» тоже, хотя чуть слабее. Поэтому когда говорят, что это перехвалено — нет, вот на самом деле нет. Это подлинные ценности, которые пройдут веков завистливую даль.

Источник: https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/bookshelf/241269-ekaterina-shulman

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *