.

Любовные письма великих людей мужчины

Содержание

Любовные письма великих людей. Мужчины

Волшебная книга! Столько нежности, признаний…я не могла оторваться! Столько историй скрыто за каждым письмом. Книга состоит из 44 писем, написанных известными мужчинами. Они писали своим невестам..женам..чужим женам и просто любовницам. Знаете что поражает?? Все эти слова, все эти признания и обещания..в 98% они закончились ничем. перед каждым письмом — есть маленькая история, в которой Урсула напоминает нам — кто же этот великий мужчина и рассказывает его историю любви. так вот — счастливых почти нет. разошлись…бросил..разлюбил…грустно. А ведь в момент написания — все они верили, что ЭТО- навсегда.
Я не буду долго писать об этой книге — лучше я вам приведу два письма. два из тех, что понравились мне больше всего. Что зацепили. первое — от Наполеона для Жозефине. Я питаю слабость к этому мужчине. Он меня не устает удивлять. Но к своему стыду, должна признать..что не знала о том, что он развелся с Жозефиной. Я почему-то думала, что они были вместе до конца..точнее до святой Елены (остров, где и умер Бонпарт). итак:
Я больше тебя не люблю… наоборот, я ненавижу тебя. Ты — мерзкая, глупая, нелепая женщина. Ты мне совсем не пишешь, ты не любишь своего мужа. Ты знаешь, сколько радости доставляют ему твои письма, и не можешь написать даже шести беглых строк.
Однако чем Вы занимаетесь целый день, сударыня? Какие неотложные дела отнимают у Вас время, мешают Вам написать своему очень хорошему любовнику? Что мешает Вашей нежной и преданной любви, которую Вы ему обещали? Кто этот новый соблазнитель, новый возлюбленный, который претендует на все Ваше время, не давая Вам заниматься супругом? Жозефина берегись — в одну прекрасную ночь я взломаю твои двери и предстану пред тобой.
На самом деле, мой дорогой друг, меня тревожит то, что я не получаю от тебя вестей, напиши мне быстро четыре страницы, и только о тех приятных вещах, которые наполнят мое сердце радостью и умилением.
Надеюсь скоро заключить тебя в свои объятия и покрыть миллионом поцелуев, жгучих, как лучи солнца на экваторе.
Бонапарт
Еще одно письмо поразило меня, даже, меньше, чем история с ним связанная. Само письмо очень длинное и приводить я его не буду, а вот факты! Виктор Гюго женился по любви. но спустя несколько лет — оба супруга поняли, что верность — это не их. Он влюбляется в актрису и…она становится его любовницей на (50!!) лет, до самой смерти. Она была с ним везде… Вот это чувство! Любовь? Страсть? Что это? При условии, что он так и не развелся.
Второе письмо — часть счастливой истории. Написано оно Марком Твеном — своей жене. Они были вместе до конца, не изменяя друг другу. Это он написал на её тридцатый день рождения. Итак:
Ливи, дорогая,
шесть лет прошло с того момент, как я добился своего первого успеха в жизни и завоевал тебя, и тридцать лет — с тех пор, как Провидение сделало необходимые приготовления к этому счастливому дню, послав тебя в этот мир. Каждый день, прожитый нами вместе, добавляет мне уверенности в том, что мы никогда не расстанемся друг с другом, что ни на секунду не пожалеем о том, что соединили наши жизни. С каждым годом я люблю тебя, моя детка, все сильнее. Сегодня ты мне дороже, чем в свой прошлый день рождения, год назад была дороже, чем два года назад, — не сомневаюсь, что это прекрасное движение будет продолжаться до самого конца.
Давай смотреть вперед — на будущие годовщины, на грядущую старость и седые волосы — без страха и уныния. Доверяя друг другу и твердо зная, что любви, которую каждый из нас несет в своем сердце, хватит для того, чтобы наполнить счастьем все отведенные нам годы.
Итак, с огромной любовью к тебе и детям, я приветствую этот день, который дарит тебе грацию почтенной дамы и достоинство трех десятилетий!
всегда твой,
С.Л.К.

Источник: https://MyBook.ru/author/no-author/lyubovnye-pisma-velikih-lyudej-muzhchiny/

Думаетe, что Вы романтичная особа, если решились написать кому-то о своих чувствах на английском в письме? Не торопитесь отправлять его, пока не прочитаете, о чем писали своим возлюбленным настоящие мастера романтизма в английском языке. Возможно, Вы решите слегка скорректировать свое признание в любви. Итак, подборка цитат из любовных писем на английском от знаменитостей.

Текст книги «Любовные письма великих людей. Женщины»

Урсула Дойль
Любовные письма великих людей. Книга вторая. Женщины

© Ursula Doyle, составление, 2008

© Издание на русском языке, перевод на русский язык.

ООО «Издательство «Добрая книга», 2010

Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Посвящается памяти четырех великих женщин:

А. Д. и М. И. С., А. Д. и Н. Д.

До выхода в свет этой книги было опубликовано другое издание под названием «Любовные письма великих людей». Его появление послужило поводом для дискуссии о том, пишут ли люди в наше время любовные письма. Участники обсуждения пришли к заключению, что современным средствам коммуникации удалось вытеснить слова, написанные на бумаге, и уж совсем невероятным явлением в наши дни выглядит способность мужчины заставить себя написать письмо (и вдобавок отправить его). Но читатели (преимущественно женщины) сетовали не столько на то, что место любовных писем узурпировали текстовые сообщения с мобильных телефонов и послания по электронной почте, сколько на безвозвратный уход тех времен, когда мужчины говорили о своих чувствах, а не только брюзжали, валяясь на диване. Интерес к чтению романтических (и даже не столь романтических) излияний мужчин, живших в другие исторические периоды, объясняется, вероятно, не личностными качествами этих мужчин, а тем, что подобные излияния в наше время – большая редкость, какую бы форму они ни принимали.

Как было отмечено в предисловии к публикации, письма мужчин заметно различаются по стилю, настроению и, увы, степени искренности: порой возникает ощущение, будто некоторые великие мужчины писали их в расчете на потомков или в убеждении, что любовное письмо – всего-навсего очередной способ блеснуть своими талантами. При составлении данного тома чтение писем производило совсем иные впечатления. Для великих мужчин, видных исторических деятелей, выбор любимых и жен был лишь одной из множества сторон жизни; своим величием они были обязаны достижениям в других сферах – в науке, путешествиях, завоеваниях, политических играх, творческих устремлениях. Все эти сферы деятельности открылись большинству женщин сравнительно недавно, поэтому, как ни прискорбно, женщины, упомянутые в данной книге, обязаны своей известностью либо тем, за кого они вышли замуж, либо тем, кого произвели на свет: только благодаря связи с прославленными мужьями или отпрысками сохранились письма этих женщин. Брак всецело определял дальнейшую судьбу многих из них. Я не могу и, разумеется, не стану утверждать, что женщины бывают искренними чаще, чем мужчины, что женщины менее способны к притворству и позерству. Суть в том, что дела сердечные могли необратимо изменить судьбу женщины, хотя вовсе не влияли на судьбу мужчины. Трудно вообразить, чтобы кто-либо из великих мужчин в 1712 г. писал подобно леди Мэри Уортли Монтегю в письме любимому незадолго до побега с ним вопреки воле ее отца: «То, что мы делаем, приводит меня в трепет. Вы и вправду будете любить меня вечно? Страшусь и надеюсь». Для женщины последствия неверного решения, одного ошибочного шага могли быть поистине катастрофическими.

Разумеется, здесь упомянуты и женщины, которые презирали условности, не подчинялись родне и вели борьбу за возможность самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Как правило, эти женщины были необыкновенно умны, богаты, а следовательно, независимы. Это ничуть не принижает значения их достижений, просто надо иметь в виду, что планка на пути женщин к успеху была установлена почти на недосягаемой высоте. И, конечно, в нашем списке есть женщины, которых активно поощряли их замечательные супруги. К примеру, мужья Абигейл Адамс и Изабеллы Битон поддерживали их и желали успеха в любых начинаниях.

Здесь есть и печальные истории. Они повествуют не только о любви, закончившейся трагедией, но и об опасностях и бедах, которые подстерегали женщин на их жизненном пути: от бесправия, недостатка образованности и экономической независимости до угрозы жизни во время тяжелых родов и вероятности смерти детей в младенчестве. Антибиотики и избирательное право все изменили, по крайней мере, в более экономически развитых странах (стоит отметить, что, согласно ужасающей статистике ООН, из 536 тысяч случаев смерти рожениц, происходящих ежегодно, 99 % приходятся на долю менее развитых в экономическом отношении стран). Вряд ли здесь применим феминистский лозунг «Ты прошла длинный путь, детка», но порой бывает полезно вспомнить, какого прогресса добились женщины с тех пор, как в 1790 г. Мэри Уолстонкрафт написала свою знаменитую статью «Защита прав женщины».

В этом списке любовных писем меня поражает упорство женщин, несмотря на, казалось бы, непреодолимые трудности, их настойчивость, смелость, стоицизм, остроумие, обаяние и великодушие. Любовь, о которой говорится в их письмах, принимает различные формы: она снисходительна, обманчива, двусмысленна, честолюбива, эгоистична, эротична, целомудренна и безумна. Тем не менее это любовь и в то же время наследие, которым стоит дорожить.

Урсула Дойл, Лондон, 2009

Я смотрела на всех этих глупых девчонок, выскакивающих за первого встречного, с которым, как им казалось, они смогут жить. И, видимо, ждала человека, без которого жить не смогу.

Нора Дойл, 1917–2007 гг.

…клянусь, никогда еще я не радовалась так, как когда узнала из Вашего письма, что Господь не оставляет Вас своей милостью и оберегает от вражеских козней.

Это письмо леди Пелем написала своему мужу, сэру Джону, в 1399 г. из принадлежащего им замка Певенси в Восточном Суссексе. Сэр Джон Пелем в то время был в отъезде, помогал Генри Болингброку собирать войска для попытки свергнуть с трона Ричарда II, как впоследствии оказалось, удачной. Певенси осадили враги сэра Джона, и леди Пелем, не поддаваясь панике, спрашивала мужа, сможет ли он вскоре вернуться домой.

Дорогой милорд,

вверяюсь Вашей высокородной светлости душой, телом и всеми скудными силами. При сем благодарю Вас, мой дорогой милорд, дражайший и возлюбленный средь всех лордов земли. Позвольте поблагодарить Вас, дорогой милорд, со всем вышесказанным за утешительное письмо, отправленное Вами из Понтефракта и доставленное мне в день Святой Марии Магдалины; клянусь, никогда еще я не радовалась так, как когда узнала из Вашего письма, что Господь не оставляет Вас своей милостью и оберегает от вражеских козней. Дорогой милорд, не будет ли угодно Вашей высокородной светлости известить меня о Вашем скором прибытии, да поможет Вам в этом Господь Всемогущий. Если же, дорогой милорд, Вы пожелаете узнать, как живется мне, то я здесь будто бы в осаде вместе с графством Суссекс, Суррей и большей частью Кента, так что ни мне нельзя выехать, ни ко мне припасы доставить, кроме как с великой опасностью. Посему, дорогой, Вам предстоит с помощью мудрых советников найти способ спасти свой замок и уберечь от ущерба вышеименованные земли. Разузнайте и о первых злодеях этих земель, которые так подло обошлись с Вами, с Вашим замком, людьми и арендаторами, ибо этим краям они нанесли большой урон.

Прощайте, дорогой милорд! Да хранит Вас от врагов Святая Троица, дабы поскорее мне услышать добрые вести от Вас. Писано в Певенси, в замке, после дня Святого Якова Вашей бедной Дж. Пелем. Моему законному господину.

Прикажешь мне любовь хранить, куда я ни пойду, Любить я буду всей душой, так сильно, как смогу.

Пастоны были видным норфолкским семейством конца Средневековья. Они оставили ценное собрание писем представителей четырех поколений, рисующих выразительную картину жизни в те времена. Приведенные ниже письма Марджери Брюс Джону Пастону, относящиеся к 1476 г., иногда называют древнейшими любовными письмами, написанными по-английски, но они, в сущности, носят более деловой характер, чем может показаться на первый взгляд. Основной предмет этих посланий – продолжающиеся переговоры по поводу размеров приданого Марджери, которое семейство Пастонов считало слишком скромным. В конце концов Марджери и Джон поженились в 1477 г.

Моему истинному возлюбленному Валентину, Джону Пастону, эсквайру, доставить в собственные руки.

Мой милостивый и почтенный возлюбленный Валентин, я вверяюсь Вам, горя желанием узнать о Вашем благоденствии, и молю Всемогущего Господа продлить его ради своей услады и во исполнение Ваших желаний.

Если же Вам угодно узнать, как поживаю я, то я отнюдь не в добром телесном и душевном здравии и не пребуду в них, пока не получу весточку от Вас.

Не знает никто, что терплю муки вечно,
От них даже смерть не излечит.

Ваша матушка со всем старанием изложила суть дела моему отцу, но не смогла добиться от него более того, о чем Вам уже известно, и Бог свидетель, я горько об этом сожалею. Но если Вы любите меня, а я верю, что воистину любите, Вы не оставите меня, ибо, если бы у Вас не было и половины средств, что Вы имеете, я не покинула бы Вас, даже если бы мне пришлось заниматься самым тяжким трудом, на какой только способна женщина.

Прикажешь мне любовь хранить, куда я ни пойду,
Любить я буду всей душой, так сильно, как смогу.
А если друзья не отпустят уйти
И скажут, что сбиться рискую с пути,
Мне сердце велит тебя любить
Превыше всего, что есть на земле,
А если не разгорится их гнев,
Чем дальше, тем буду любить все сильней.

На этот раз более ни слова, и да хранит Вас Святая Троица, а я молю не показывать это письмецо никому из ныне живущих, кроме как Вам самому.

Это письмо писано в Топкрофте с тяжестью на сердце Вашей Марджери Брюс.

Благодарю Вас всем сердцем за присланное письмо… из которого я наверняка узнала о Вашем намерении приехать… в скором времени с единственной целью скрепить соглашение между Вами и моим отцом. Я стала бы счастливейшей из смертных, если бы это наконец произошло… Если же Вы приедете, но дело так и не будет решено, меня переполнят скорбь и печаль.

Что до меня, я сделала все от меня зависящее, все, что только могла, и Бог тому свидетель. Постарайтесь понять, что мой отец решительно отказывается расставаться с деньгами сверх обещанных полутора сотен , а это гораздо меньше, чем ожидаете Вы.

По этой причине, если Вы удовлетворитесь указанной суммой и моей скромной персоной, я буду счастливейшей девицей на свете. Если же Вы останетесь неудовлетворенным или сочтете, что Вам причитается больше денег, о чем уже заявляли ранее, тогда, мой добрый, верный и любящий Валентин, не трудитесь впредь приезжать по этому делу. Пусть оно завершится и впредь никогда не будет упоминаться, с тем что я останусь Вашим верным другом и сторонником до конца моих дней.

Екатерина Арагонская
(1485–1536)

…молю Бога поскорее возвратить Вас домой, ибо без этого радость не полна, и, молясь об этом, отправляюсь к Богоматери Уолсингемской, как давно обещала.

Екатерина Арагонская, родившаяся во дворце Алькала-де-Энарес к северо-востоку от Мадрида 16 декабря 1485 г., приходилась дочерью Фердинанду Арагонскому и Изабелле Кастильской. Изабелла строго следила, чтобы ее дочери получили хорошее образование и были воспитаны в католической вере. Познания Екатерины в латыни, европейских языках и классической литературе вызывали восхищение у многих, как и ее набожность, доходящая до крайности.

Когда инфанте было всего два года, английский король Генрих VII предложил ей в мужья своего старшего сына Артура, принца Уэльского, бывшего годом младше невесты. После переговоров, продлившихся более десяти лет, инфанта прибыла в Плимут в октябре 1501 г. Брачный союз Екатерины Арагонской и Артура, принца Уэльского, был скреплен в соборе святого Павла 14 ноября.

На следующий год, в апреле, пятнадцатилетний Артур скончался. Испанская сторона сразу же проявила интерес к замужеству Екатерины и Генриха, нового принца Уэльского. Хотя Генрих VII не возражал против этого брака, переговоры, проходившие в Англии, Испании и Риме (потребовалось разрешение Папы Римского, так как Генрих приходился родственником Екатерины по мужу), затянулись на шесть лет. Все это время Екатерина оставалась в Лондоне как вдовствующая принцесса Уэльская; ее томила тоска по дому, она была стеснена в средствах и часто жаловалась отцу на скупость Генриха VII. К марту 1509 г. она начала умолять родных позволить ей вернуться в Испанию и уйти в монастырь. Наконец Генрих и Екатерина поженились за несколько недель до того, как принц унаследовал престол, в июне 1509 г.

Продолжительность этого брака (более двадцати лет) часто затмевает то, что последовало за ним, а именно пять браков Генриха, сменявших один другой в течение десяти бурных лет, начиная с 1533 г. Кроме того, пара явно была довольна своей супружеской жизнью почти на всем ее протяжении, хотя ее наверняка омрачали многочисленные выкидыши Екатерины и рождение мертвых младенцев. Выжил лишь один ребенок супругов – принцесса Мария, родившаяся в 1516 г. Согласно распространившимся и ошибочным представлениям, Екатерина была невзрачной и унылой религиозной фанатичкой с вечными четками, ломаным английским и малоприятными гинекологическими проблемами. Но исторические источники свидетельствуют, что Генрих уважал свою жену настолько, что поручал ей заниматься государственными делами в его отсутствие, вопреки ее непоколебимому убеждению, что христианский долг жены – повиноваться мужу во всем. Первое из приведенных ниже писем было написано, когда Генрих сражался с французами. Екатерина успешно отразила вторжение шотландцев во главе с королем Яковом IV, причем сам король погиб на поле боя. Обрадованная Екатерина написала Генриху и отправила ему рубашку убитого монарха, намекая, что охотнее отослала бы его труп, но ей не позволили брезгливые английские придворные.

Причины разрыва между Генрихом и Екатериной были не так просты, как можно предположить на основании многочисленных художественных произведений, где его объясняют тем, что Генриху, с одной стороны, наскучила стареющая жена, а с другой – его приворожила Анна Болейн. Наряду с этими факторами существовало и несколько других, в том числе теряющий свою важность союз с Испанией и настойчивое, доходящее до одержимости стремление Генриха произвести наследника мужского пола. Несомненно одно: с Екатериной он обошелся отвратительно. Генрих возбудил против нее унизительный судебный процесс относительно ее брачного союза с братом Генриха, а после аннулирования брака самого Генриха с Екатериной запретил ей видеться с любимой дочерью, которую объявил незаконной.

После того как Анна Болейн стала королевой, Екатерину отослали в провинцию: сначала в Хантингдон, затем в Кембриджшир. Екатерина отказалась признать Анну королевой, принять титул вдовствующей принцессы, а также поклясться, что признает детей Анны законными наследниками Генриха. Екатерина умерла в 1536 г., упорно повторяя, что ее брак с Генрихом имел законную силу, что она была королевой и продолжала любить супруга. Последнее письмо Екатерины к Генриху, второе из приведенных, надрывает сердце: «И, наконец, клянусь, что превыше всего желаю лицезреть Вас». В ознаменование ее смерти Генрих и Анна разоделись в желтое и продемонстрировали всему двору свою дочь, маленькую принцессу Елизавету.

Екатерина Арагонская – Генриху VIII
(16 сентября 1513 года)

Сэр, милорд Говард прислал мне письмо к Вашей милости, которое я прилагаю к своему; из него Вы наконец узнаете о великой победе, посланной Господом Вашим подданным в Ваше отсутствие. Вследствие этого не вижу оснований утруждать Вашу милость долгими посланиями, но, по моему разумению, эта битва принесла великую честь и Вашей милости, и всем Вашим владениям, большую, чем если бы Вы завоевали всю Францию. Хвала Господу за это, и я уверена, Ваша милость не забудет поблагодарить его, дабы он послал Вам новые великие победы, в чем я нисколько не сомневаюсь. Мой супруг, с Ружкроссом я не смогла отправить Вашей милости лоскут рубашки шотландского короля, которую привез Джон Глинн. На этот раз Ваша милость увидит, что я держу слово и посылаю для Вашего знамени рубашку короля. Я подумывала, не послать ли Вам его самого, но сердца наших англичан этого не вынесли бы. Ему было бы лучше упокоиться с миром, чем заслужить такое воздаяние. Все к лучшему, что ниспосылает нам Бог.

Мой Генрих, милорд Суррей охотно выполнит Вашу волю и похоронит тело короля Шотландии так, как Вам угодно, о чем он и написал мне. Да будет угодно Вашей милости сообщить свою волю со следующим гонцом. За сим заканчиваю, молю Бога поскорее возвратить Вас домой, ибо без этого радость не полна, и, молясь об этом, отправляюсь к Богоматери Уолсингемской, как давно обещала. Писано в Уоберне 16 сентября.

К сему прилагаю для Вашей милости письмо, найденное в кошеле одного шотландца, о том, как французский король подстрекал вышеупомянутого короля шотландцев пойти против Вас войной, и умоляю Вас отправить сюда Мэтью, как только прибудет этот гонец, дабы я получила вести от Вашей милости.

Ваша смиренная жена и преданная служанка Екатерина

Екатерина Арагонская – Генриху VIII
(1535 год)

Дорогой милорд, супруг,

вверяю Вам себя. Час моей смерти уже близок, и посему нежная любовь, каковую я питаю к Вам, побуждает меня в нескольких словах напомнить Вам о здоровье и спасении души, которые Вам надлежит ставить превыше всех мирских дел, превыше забот о собственном теле и его ублажении, ради которого Вы причинили мне столько горя, а самому себе доставили столько хлопот.

Со своей стороны прощаю Вам все и усердно молю Бога, чтобы и он даровал Вам прощение.

Что до остального, вверяю Вам Марию, нашу дочь, умоляю быть ей добрым отцом, чего я всегда желала. Ради моих служанок прошу Вас также назначить им приданое: эта просьба ничтожна, ведь их всего три. Что касается прочих моих слуг, прошу заплатить им за год больше, чем им причитается, дабы они не остались без средств к существованию.

И, наконец, клянусь, что превыше всего желаю лицезреть Вас.

Анна Болейн
(ок. 1500–1536)

…ни одному государю еще не доводилось иметь более преданной супруги и обретать более истинную любовь, чем обрели Вы в лице Анны Болейн…

Анна Болейн была дочерью Томаса Болейна, графа Ормонда, и Элизабет Говард, дочери Томаса Говарда, герцога Норфолкского. Томас Болейн возлагал огромные надежды на своих трех детей, из которых Анна была второй. Когда она в тринадцать лет получила место фрейлины при дворе королевы Маргариты Австрийской в Брюсселе, отец расценил это предложение как возможность, которую ни в коем случае нельзя упустить. Двор Маргариты считался одним из самых влиятельных в Европе, пребывание при нем подготовило бы Анну к заветной цели – службе при дворе Екатерины Арагонской. Но вскоре после прибытия в Брюссель Анне в результате изменения дипломатической ситуации пришлось отправляться во Францию, где она поступила на службу к королеве Клод. Сблизившись с ней, Анна приобрела светский лоск и обаяние, которыми сразу привлекла к себе внимание после возвращения к английскому двору в 1521 г.: прекрасно образованная, обладающая тонким вкусом, остроумная и великолепно одетая, она выгодно отличалась от своих современниц.

Следующим шагом для Анны должен был стать брак. Но несколько предложений остались без ответа, вероятно, потому, что с точки зрения отца Анны претенденты на ее руку были недостаточно высокопоставленны. Наконец примерно в 1526 г. Анну заметил Генрих VIII. Король, недавно отказавшийся от услуг сестры Анны, Мэри, был готов взять новую фаворитку. Так получилось, что это место освободилось в то же время, когда Генрих, не имеющий наследников мужского пола, окончательно уверовал, что его брак с Екатериной никогда не имел законной силы.

За последующие шесть лет брак Генриха и Екатерины был аннулирован, после чего король женился на Анне. Политические и религиозные последствия этого шага оказались значительными и в конечном итоге привели к разрыву Генриха с Римом и к основанию англиканской церкви. Брак с Анной был заключен в январе 1533 г. К тому времени новобрачная успела забеременеть. 7 сентября родилась принцесса Елизавета.

Рождение девочки отнюдь не стало для Анны катастрофой, она была еще слишком молода. Но выкидыш в августе 1534 г. оказался плохим предзнаменованием. После него Анна смогла забеременеть лишь осенью 1535 г. В январе 1536 г. умерла Екатерина, кончину которой с облегчением восприняли Генрих и Анна, зная, как много было у прежней королевы и ее дочери Марии сторонников по всей стране. Однако радость оказалась недолгой: в конце того же месяца у Анны случился еще один выкидыш. Тем не менее положение еще можно было бы спасти, если бы Анна не рассорилась с лордом-канцлером Томасом Кромвелем, ранее ее главным союзником, и если бы важные дипломатические переговоры не погубило требование Генриха, чтобы могущественные европейские монархи признали Анну его законной женой.

Анне следовало уйти со сцены, и Томас Кромвель позаботился об этом. Простого развода было бы недостаточно: Анну и ее сторонников следовало вывести из игры раз и навсегда. Поэтому Кромвель измыслил целый список тяжких обвинений, заявив, что Анна повинна не только в кровосмесительной связи со своим братом Джорджем, но и в прелюбодеянии с четырьмя другими приближенными. Все они были взяты под стражу и заточены в Тауэр.

После суда, противоречащего всем законам, Джорджа Болейна и его товарищей по несчастью казнили 17 мая 1536 г. Тем же днем архиепископ Кентерберийский объявил брак Анны и Генриха аннулированным и не имевшим законной силы на основании предшествующей связи Генриха с Мэри Болейн (что не может не вызывать вопрос, каким образом незамужняя Анна могла совершить прелюбодеяния, в которых ее обвинили). 19 мая Анну обезглавил мечом в Тауэре палач, привезенный из Франции. Это случилось менее чем через шесть месяцев после смерти Екатерины Арагонской. 30 мая Генрих женился на Джейн Сеймур, одной из фрейлин Анны.

Приведенное далее письмо, датированное 6 мая, сохранилось только в виде копии, его подлинность ничем не подтверждена.

Источник: https://iknigi.net/avtor-ursula-doyl/88505-lyubovnye-pisma-velikih-lyudey-zhenschiny-ursula-doyl/read/page-1.html

Кто кому: Наполеон Бонапарт – Жозефине

«Моя единственная Жозефина — вдали от тебя весь мир кажется мне пустыней, в которой я один… Ты овладела больше чем всей моей душой. Ты — един­ственный мой помысел; когда мне опостылевают докучные существа, называемые людьми, когда я готов проклясть жизнь, — тогда опускаю я руку на сердце: там покоится твое изображение; я смотрю на него, любовь для меня абсолютное счастье… Какими чарами сумела ты подчинить все мои способности и свести всю мою душевную жизнь к тебе одной? Жить для Жозефины! Вот история моей жизни…»

Наполеон Бонапарт же­нился на Жозефине в 1796 году. Ему было 26, ей – 32. Впоследствии, он объяснял этот авантюрный со всех точек зрения поступок не страстью, а расчетом – мол, думал, что вдова де Богарне богата. Не верим! Трезвый ум не оставляет места для такой нежности чувств и такой отчаянной любви, которыми дышали первые письма Наполеона к обожаемой Жозефине. Первые письма были написаны французом сразу после свадьбы, часть – из Италии, где он командовал французскими войсками, какие-то – с поля боя австрийской войны 1805 года. Да, Наполеон развелся с Жозефиной из-за ее (и своих собственных) измен и бесплодия, но хорошие отношения вкупе с доверительной перепиской, бывшие супруги сохранили до конца жизни. 16 апреля 1814 года Наполеон написал Жозефине последнее письмо («Падение мое бездонно. Прощайте, моя дорогая Жозефина. Смиритесь, как смирился я. Никогда не забывайте того, кто не забывал Вас. Никогда Вас не забуду») и отправился в ссылку на остров Эльба.

Кто кому: Дени Дидро – Софи Волан

«Вы здоровы! Вы думаете обо мне! Вы любите меня. Вы всегда будете любить меня. Я верю Вам, теперь я счастлив. Я снова живу. Я могу разговаривать, работать, играть, гулять – делать все, что вы пожелаете. Должно быть, я был слишком мрачен последние два или три дня. Нет! Моя любовь, даже Ваше присутствие не обрадовало бы меня больше, чем Ваше первое письмо. С каким нетерпением я ждал его! Мои руки дрожали, когда я открывал конверт. Лицо мое исказилось; голос срывался, и если бы тот человек, что передал мне Ваше письмо, не был тупицей, он бы подумал: «Он получил весточку от матери, или от отца, или от кого-то, кого он сильно любит». В тот момент я был близок к тому, чтобы послать Вам письмо с выражением великого беспокойства. Когда Вы развлекаетесь, Вы забываете, как сильно страдает мое сердце… Прощайте, моя дражайшая любовь. Я люблю Вас пылко и преданно. Я любил бы Вас еще сильнее, если бы знал, что это возможно.»

Портрет Дидро работы Луи-Мишеля ван Лоо (1767 г.) Издание любловных писем Дидро к Софи Волан, 1982 год

«Письменная» история любви Дени Дидро, французского просветителя, писателя, философа и Софи Волан длилась 13 лет. 42-летний Дидро встретил 38-летнюю Луизу-Генриетту Волан на званом вечере. Он был несчастливо женат, она – одинока. К сожалению, в истории не осталось ни одного изображения женщины, известно лишь, что она носила очки и была слаба здоровьем. Скорее всего, она не была красива, но поразила Дидро живостью ума, любознательностью и изучала науку и философию. Покоренный этими качествами, Дидро окрестил ее «мадмуазель Софи» (в переводе с греческого это имя означает «мудрость»). Ничего не значащий обмен записками перерос в глубокое чувство. Великий просветитель, испытывавший до конца жизни значительные финансовые затруднения, продолжал жить обычной жизнью с опостылевшей женой и взрослеющей дочкой и обмениваться страстными посланиями с тайной возлюбленной (письма летели к ней даже из далекой России, куда Дидро приезжал в 1773 году). Этой истории не суждено было перерасти словесные рамки: он так и не развелся, она так и не вышла замуж и не познала радость материнства. Дидро написал Софи свыше 550 писем (лишь 187 из них сохранились до наших дней) и пережил свою возлюбленную всего на 5 месяцев.

Многолетняя переписка пары, полная драм, глубоких переживаний и чувств, была настолько обширной, что спустя какое-то время после смерти Дидро ее опубликовали отдельной книгой его потомки.

Кто кому: Отто Бисмарк – Иоганне Путкаммер

«Благополучно приехал сюда, все уже обследовал, и к моему огорчению убедился, что, как всегда, приехал чересчур рано. Лед на Эльбе еще крепок, и все в порядке. Пользуюсь свободным получасом в скверной гостинице, чтобы написать тебе на сквер­ной бумаге хоть несколько слов. Как только сойдет вода (что, впрочем, еще отнюдь не начиналось), полечу снова на север, на по­иски цветка пустыни, по выражению моего двоюродного брата. Как только приеду в Шенгаузен, напишу тебе подробнее, а пока лишь ─ немногие знаки жизни и любви; лошади бьют копытами землю, ржут и поднимаются на дыбы у дверей, сегодня у меня еще много дел. Сердечный привет твоим или si j’ose dire нашим родным. Твой с головы до пят. Поцелуев писать нельзя. Будь здорова»

Отто Бисмарк женился Иоганне фон Путкаммер в 1847 году. В течение двух лет до брака – в это время как раз начала набирать обороты военная карьера Бисмарка – влюбленные вели очень интересную переписку, в которой письма будущего «железного канцлера» к невесте были полны неж­ности и экспрессивности. Роман Бисмарка в письмах получил неожиданное продолжение спустя значительное время после свадьбы – уже Иоганна фон Бисмарк получала письма-анонимки с подробным описанием приключений ее 47-летнего мужа, выполнявшего на тот момент миссию посла Пруссии в Париже, с 22-летней княгиней Екатериной Орловой-Трубецкой. Мало что известно об этой странице личной жизни великого канцлера, который отличался не только крепкой волей, но и завидной верностью – анонимки Иоаганна тут же сжигала. Окружающие много злословили на счет Иоганны: красотой и стилем она не блистала, зато оказалась умна и дальновидна – брак оказался на редкость удачным. Супруги во всем поддерживали друг друга: она рожала детей и практически жила его жизнью, он тосковал в отъездах и даже после 40 лет брака обращался к ней в письмах не иначе как «любимая» и посылал самые теплые сердечные приветы.

Кто кому: Оноре де Бальзак – Эвелине Ганской

«Моя душа летит к Вам вместе с этими листками, я, как умалишенный, разговариваю с ними обо всем на свете. Я думаю, что они, добравшись до Вас, повторят мои слова. Невозможно понять, как эти листки, наполненные мной, через одиннадцать дней окажутся в Ваших руках, в то время как я останусь здесь… О да, дорогая моя звезда, во веки веков не отделяйте себя от меня. Ни я, ни моя любовь не ослабеет, как не ослабеет и Ваше тело с годами. Душа моя, человеку моих лет можно верить, когда он рассуждает о жизни; так верьте: для меня нет другой жизни, кроме Вашей. Мое предназначение исполнено. Если с Вами случится несчастье, я похороню себя в темном углу, останусь, забытый всеми, не видя никого в этом мире; allez, это не пустые слова. Если счастье женщины — знать, что она царит в сердце мужчины; что только она заполняет его; верить, что она духовным светом освещает его разум, что она его кровь, заставляющая биться его сердце; что она живет в его мыслях и знает, что так будет всегда и всегда. Eh bien, дорогая повелительница моей души, Вы можете назвать себя счастливой; счастливой senza brama, потому что я буду Вашим до самой смерти. Человек может пресытиться всем земным, но я говорю не о земном, а о божественном. И одно это слово объясняет, что Вы значите для меня»

Письма всегда играли важную роль в жизни Оноре де Бальзака. С тех пор, как литературная среда его признала, французу с весьма посредственной внешностью ежедневно доставляли мешки писем от поклонниц с просьбами о свидании. Одно из них, подписанное загадочно и просто – «Чужестранка», заинтриговало его. Под псевдонимом скрывалась очаровательная 32-летняя француженка. Эвелина Ганская была замужем и поначалу совсем не прельстилась Бальзаком (слишком уж отличался вид реального персонажа – тучный и болезненный – от того, что она себе напредставляла, читая его опусы в газетах и журналах). Оноре не остановил ни этот факт, ни разница в возрасте – они стали переписываться. За обменом письмами протекали дни, месяцы и годы. Общий стаж переписки Бальзака и Ганской составил 17 лет. После того, как муж Эвелины скончался, они наконец-то смогли пожениться. Увы, счастье было недолгим – спустя 5 месяцев Бальзак скончался.

Кто кому: Бетховен ─ «Бессмертной возлюбленной»

«Едва проснулся, как мысли мои летят к тебе, бессмертная любовь моя! Меня охватывают то радость, то грусть при мысли о том, что готовит нам судьба. Я могу жить только с тобой, не иначе; я решил до тех пор блуждать вдали от тебя, пока не буду в состоянии прилететь с тем, чтобы броситься в твои объятия, чувствовать тебя вполне своей и наслаждаться этим блаженством. Твоя любовь делает меня и счастливейшим, и несчастнейшим человеком в одно и то же время; в моих годах требуется уже некоторое однообразие, устойчивость жизни, а разве они возможны при наших отношениях? Будь покойна; только спокойным отношением к нашей жизни мы можем достигнуть нашей цели ─ жить вместе. Душа моя – прощай ─ о, люби меня по-прежнему ─ не сомневайся никогда в верности любимого тобою Л. Навеки твой, навеки моя, навеки мы ─ наши»

Один из величайших композиторов за всю историю музыки Людвиг ван Беховен, не смотря на то, что был чрезвычайно влюбчив, никогда не был женат. Возможно, причиной тому был его скверный характер – мрачный, раздражительный, мизантропичный, который становился все хуже по мере развития такой катастрофичной для музыканта глухоты. Уже после смерти Бетховена в 1827 году в его личных вещах были найдены обезличенные страстные послания, написанные карандашом. Точного адресата, т.е. имя той самой «Бессмертной возлюбленной», установить не удалось, но найденный рядом миниатюрный потрет Джульетты Гвиччарди намекает на то, что им могла быть итальянская аристократка, одно из самых серьезных сердечных увлечений Бетховена. Брак 30-летнего Людвига и Джультетты, которой на момент их знакомства в Вене в 1800 году не исполнилось и 17-ти, едва ли мог состояться – девушка принадлежала к старинному аристократическому роду, а музыкант был безызвестен и беден. Родные, заметив их странное сближение, поспешили выдать юную красавицу замуж и отправить на родину в Италию, а Бетховен собрал в кулак оставшиеся силы, продолжил жизнь практически в полной глухоте и создал свои величайшие шедевры.

Кто кому: Александр Пушкин – Наталье Гончаровой

«Я отправляюсь в Нижний, без уверенности в сво­ей судьбе. Если ваша мать решилась расторгнуть нашу свадьбу, и вы согласны повиноваться ей, я подпишусь подо всеми мотивами, какое ей будет угодно привести мне, даже и в том случае, если они будут настолько основательны, как сцена, сделанная ею мне вчера, и оскорбления, которыми ей угодно было меня осыпать. Может быть, она права, и я был неправ, думая одну минуту, что я был создан для счастья. Во всяком случай, вы совершенно свободны; что же до меня, то я даю вам честное слово принадлежать только вам, или никогда не жениться»

Российское национальное достояние, поэт Александр Пушкин женился на одной из первых московских красавиц Наталье Гончаро­вой в 1831 году. Общественность была не слишком доброжелательно настроена к семье: говорили, что Наталья Николаевна – пустоголовая кокетка, а Александр Сергеевич – вольнодумец, женившийся по прихоти и для статусности. Опубликованная после смерти поэта его переписка с невестой и женой (сегодня доступна в букинистических изданиях) развеяла этот клеветнический туман: содержание и тон писем (особенно в период «острой» влюбленности) не оставляет сомнений – Пушкины поженились по любви, а в их семье царили нежность, уважение и доверие.

«Опять берусь за перо, чтобы сказать вам, что я у ног ваших, что я все вас люблю, что иногда ненавижу вас, что третьего дня говорил про вас ужасы, что я целую ваши прелестные ручки, что снова перецеловываю их в ожидании еще лучшего, что больше сил моих нет, что вы божественны и проч.»

Кто кому: Иван Тургенев ─ Полине Виардо

«Доброй ночи ─ надо ложиться. Прежде чем заснуть, буду читать дневник моей матери, который только случайно избежал огня. Если б я мог увидеть вас во сне… Это случилось со мною четыре или пять дней тому назад. Мне казалось, будто я возвращаюсь в Куртавнель во время наводнения: во дворе, поверх травы, залитой водою, плавали огромные рыбы. Вхожу в переднюю, вижу вас, протягиваю вам руку; вы начинаете смеяться. От этого смеха мне стало больно… не знаю, зачем я вам рассказываю этот сон. Доброй ночи. Да хранит вас бог… Кстати, по поводу смеха, все тот же ли он у вас очаровательно искренний и милый ─ и лукавый? Как бы я хотел хоть на мгновение услышать его вновь, этот прелестный раскат, который обычно наступает в конце… Спокойной ночи, спокойной ночи»

Светлая и пронзительно-грустная история – чувство, которое пронес через время Иван Тургенев к Полине Виардо. Он влюбился в дочь известного испанского певца Мануэля Гарсиа сразу, как только увидел ее на концерте, долго ждал возможности приблизиться и познакомиться, а после – просто любил. Он следовал за ней повсюду («Судьба не послала мне собственного моего семейства, и я прикрепился, вошел в состав чуждой семьи, и случайно выпало, что это семья французская. С давних пор моя жизнь переплелась с жизнью этой семьи. Там на меня смотрят не как на литератора, а как на человека, и среди ее мне спокойно и тепло. Переменяет она место жительства – и я с нею; отправляется она в Лондон, Баден, Париж – и я переношу свое местопребывание с нею»), постоянно терзался сомнениями и страдал. Она же с достоинством позволяла ему себя любить, держась корректно и уважительно. Бросаясь в омуты новых влюбленностей, Тургенев, казалось, отчаянно пытался избавиться от болезненного чувства к Виардо. Роковая привязанность, продолжавшаяся почти 40 лет, подкреплялась письмами, тон которых иногда порой заставлял усомниться в платонических отношениях русского писателя и французской певицы.

Кто кому: Пьер Кюри ─ Мари Склодовской

«Ничто не может доставить мне большего удовольствия, чем весточка от Вас. Перспектива жить два месяца, ничего о Вас не зная, для меня совершенно невыносима. Я хочу сказать, Ваша маленькая записка была более чем желанна. Надеюсь, Вы надышитесь свежим воздухом и вернетесь к нам в октябре. Что до меня, то я никуда не поеду. Останусь в деревне, здесь я провожу целый день перед открытым окном или в саду. Мы обещали друг другу быть, по крайней мере, близкими друзьями. Только бы Вы не передумали! Ведь нет таких обещаний, которые связывают навеки; наши чувства не подчиняются усилию воли. Как было бы прекрасно (об этом я не смею даже думать) вместе пройти по жизни, мечтая. Ваша патриотическая мечта, наша гуманитарная мечта и наша научная мечта. Посмотрите, что получается: мы решили, что станем друзьями, но если Вы уедете из Франции через год, это будет слишком платоническая дружба, дружба двух созданий, которые никогда больше не увидят друг друга. Не лучше ли Вам остаться со мной? Я знаю, эта тема Вас расстраивает, Вы не хотите обсуждать ее снова и снова. Так что я, поднимая ее, в любом случае чувствую себя недостойным Вас. Я хотел просить разрешения случайно встретиться с Вами во Фрайбурге»

Гениальное дарование (получив только домашнее образование, он в 16 лет сам поступил в университет) Пьер Кюри встретил свою любовь в парижской Сорбонне. Полячка Мари Склодовская была бедной студенткой, которой отсутствие денег и плохое знание языка не помешали стать блестящей ученицей. Ей было 27, ему – 35. Оба успели зарекомендовать себя блестящими физиками и с осторожностью думали о возможном браке. Точнее, думал Пьер. Маня, как он нежно называл ее, собиралась возвращаться на родину, в Варшаву. Она ответила на предложение руки и сердца отказом. Именно мягкими, но настойчивыми попытками переубедить Мари и наперекор всему соединить судьбы стала переписка влюбленных летом 1894-го. Их союз оказался очень плодотворным – в 1903 году супруги получили Нобелевскую премию за открытие радиоактивности. Их разлучил автомобиль, лихо мчащийся по одной парижских улиц, под колеса которого попал Пьер. После трагедии Мари получила еще одну Нобелевскую премию – в области химии, а замуж больше так и не вышла

Фото: Getty Images, архивы пресс-служб

Источник: http://www.marieclaire.ru/stil-zjizny/romanyi-v-pismah-lyubovnaya-perepiska-velikih-lyudey-pokorivshaya-mir/

Предисловие

До выхода в свет этой книги было опубликовано другое издание под названием «Любовные письма великих людей». Его появление послужило поводом для дискуссии о том, пишут ли люди в наше время любовные письма. Участники обсуждения пришли к заключению, что современным средствам коммуникации удалось вытеснить слова, написанные на бумаге, и уж совсем невероятным явлением в наши дни выглядит способность мужчины заставить себя написать письмо (и вдобавок отправить его). Но читатели (преимущественно женщины) сетовали не столько на то, что место любовных писем узурпировали текстовые сообщения с мобильных телефонов и послания по электронной почте, сколько на безвозвратный уход тех времен, когда мужчины говорили о своих чувствах, а не только брюзжали, валяясь на диване. Интерес к чтению романтических (и даже не столь романтических) излияний мужчин, живших в другие исторические периоды, объясняется, вероятно, не личностными качествами этих мужчин, а тем, что подобные излияния в наше время – большая редкость, какую бы форму они ни принимали.

Как было отмечено в предисловии к публикации, письма мужчин заметно различаются по стилю, настроению и, увы, степени искренности: порой возникает ощущение, будто некоторые великие мужчины писали их в расчете на потомков или в убеждении, что любовное письмо – всего-навсего очередной способ блеснуть своими талантами. При составлении данного тома чтение писем производило совсем иные впечатления. Для великих мужчин, видных исторических деятелей, выбор любимых и жен был лишь одной из множества сторон жизни; своим величием они были обязаны достижениям в других сферах – в науке, путешествиях, завоеваниях, политических играх, творческих устремлениях. Все эти сферы деятельности открылись большинству женщин сравнительно недавно, поэтому, как ни прискорбно, женщины, упомянутые в данной книге, обязаны своей известностью либо тем, за кого они вышли замуж, либо тем, кого произвели на свет: только благодаря связи с прославленными мужьями или отпрысками сохранились письма этих женщин. Брак всецело определял дальнейшую судьбу многих из них. Я не могу и, разумеется, не стану утверждать, что женщины бывают искренними чаще, чем мужчины, что женщины менее способны к притворству и позерству. Суть в том, что дела сердечные могли необратимо изменить судьбу женщины, хотя вовсе не влияли на судьбу мужчины. Трудно вообразить, чтобы кто-либо из великих мужчин в 1712 г. писал подобно леди Мэри Уортли Монтегю в письме любимому незадолго до побега с ним вопреки воле ее отца: «То, что мы делаем, приводит меня в трепет. Вы и вправду будете любить меня вечно? Страшусь и надеюсь». Для женщины последствия неверного решения, одного ошибочного шага могли быть поистине катастрофическими.

Разумеется, здесь упомянуты и женщины, которые презирали условности, не подчинялись родне и вели борьбу за возможность самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Как правило, эти женщины были необыкновенно умны, богаты, а следовательно, независимы. Это ничуть не принижает значения их достижений, просто надо иметь в виду, что планка на пути женщин к успеху была установлена почти на недосягаемой высоте. И, конечно, в нашем списке есть женщины, которых активно поощряли их замечательные супруги. К примеру, мужья Абигейл Адамс и Изабеллы Битон поддерживали их и желали успеха в любых начинаниях.

Здесь есть и печальные истории. Они повествуют не только о любви, закончившейся трагедией, но и об опасностях и бедах, которые подстерегали женщин на их жизненном пути: от бесправия, недостатка образованности и экономической независимости до угрозы жизни во время тяжелых родов и вероятности смерти детей в младенчестве. Антибиотики и избирательное право все изменили, по крайней мере, в более экономически развитых странах (стоит отметить, что, согласно ужасающей статистике ООН, из 536 тысяч случаев смерти рожениц, происходящих ежегодно, 99 % приходятся на долю менее развитых в экономическом отношении стран). Вряд ли здесь применим феминистский лозунг «Ты прошла длинный путь, детка», но порой бывает полезно вспомнить, какого прогресса добились женщины с тех пор, как в 1790 г. Мэри Уолстонкрафт написала свою знаменитую статью «Защита прав женщины».

В этом списке любовных писем меня поражает упорство женщин, несмотря на, казалось бы, непреодолимые трудности, их настойчивость, смелость, стоицизм, остроумие, обаяние и великодушие. Любовь, о которой говорится в их письмах, принимает различные формы: она снисходительна, обманчива, двусмысленна, честолюбива, эгоистична, эротична, целомудренна и безумна. Тем не менее это любовь и в то же время наследие, которым стоит дорожить.

Урсула Дойл, Лондон, 2009

Я смотрела на всех этих глупых девчонок, выскакивающих за первого встречного, с которым, как им казалось, они смогут жить. И, видимо, ждала человека, без которого жить не смогу.

Нора Дойл, 1917–2007 гг.

Леди Джоан Пелем

…клянусь, никогда еще я не радовалась так, как когда узнала из Вашего письма, что Господь не оставляет Вас своей милостью и оберегает от вражеских козней.

Это письмо леди Пелем написала своему мужу, сэру Джону, в 1399 г. из принадлежащего им замка Певенси в Восточном Суссексе. Сэр Джон Пелем в то время был в отъезде, помогал Генри Болингброку собирать войска для попытки свергнуть с трона Ричарда II, как впоследствии оказалось, удачной. Певенси осадили враги сэра Джона, и леди Пелем, не поддаваясь панике, спрашивала мужа, сможет ли он вскоре вернуться домой.

Леди Джоан Пелем – сэру Джону Пелему
(15 июля (?) 1399 года)

Дорогой милорд,

вверяюсь Вашей высокородной светлости душой, телом и всеми скудными силами. При сем благодарю Вас, мой дорогой милорд, дражайший и возлюбленный средь всех лордов земли. Позвольте поблагодарить Вас, дорогой милорд, со всем вышесказанным за утешительное письмо, отправленное Вами из Понтефракта и доставленное мне в день Святой Марии Магдалины; клянусь, никогда еще я не радовалась так, как когда узнала из Вашего письма, что Господь не оставляет Вас своей милостью и оберегает от вражеских козней. Дорогой милорд, не будет ли угодно Вашей высокородной светлости известить меня о Вашем скором прибытии, да поможет Вам в этом Господь Всемогущий. Если же, дорогой милорд, Вы пожелаете узнать, как живется мне, то я здесь будто бы в осаде вместе с графством Суссекс, Суррей и большей частью Кента, так что ни мне нельзя выехать, ни ко мне припасы доставить, кроме как с великой опасностью. Посему, дорогой, Вам предстоит с помощью мудрых советников найти способ спасти свой замок и уберечь от ущерба вышеименованные земли. Разузнайте и о первых злодеях этих земель, которые так подло обошлись с Вами, с Вашим замком, людьми и арендаторами, ибо этим краям они нанесли большой урон.

Прощайте, дорогой милорд! Да хранит Вас от врагов Святая Троица, дабы поскорее мне услышать добрые вести от Вас. Писано в Певенси, в замке, после дня Святого Якова Вашей бедной Дж. Пелем. Моему законному господину.

Марджери Брюс (Пастон)
(ок. 1428 —?)

Прикажешь мне любовь хранить, куда я ни пойду, Любить я буду всей душой, так сильно, как смогу.

Пастоны были видным норфолкским семейством конца Средневековья. Они оставили ценное собрание писем представителей четырех поколений, рисующих выразительную картину жизни в те времена. Приведенные ниже письма Марджери Брюс Джону Пастону, относящиеся к 1476 г., иногда называют древнейшими любовными письмами, написанными по-английски, но они, в сущности, носят более деловой характер, чем может показаться на первый взгляд. Основной предмет этих посланий – продолжающиеся переговоры по поводу размеров приданого Марджери, которое семейство Пастонов считало слишком скромным. В конце концов Марджери и Джон поженились в 1477 г.

Марджери Брюс (Пастон) – Джону Пастону
(февраль 1476 года, отправлено из Топкрофта)

Моему истинному возлюбленному Валентину, Джону Пастону, эсквайру, доставить в собственные руки.

Мой милостивый и почтенный возлюбленный Валентин, я вверяюсь Вам, горя желанием узнать о Вашем благоденствии, и молю Всемогущего Господа продлить его ради своей услады и во исполнение Ваших желаний.

Если же Вам угодно узнать, как поживаю я, то я отнюдь не в добром телесном и душевном здравии и не пребуду в них, пока не получу весточку от Вас.

Не знает никто, что терплю муки вечно,
От них даже смерть не излечит.

Ваша матушка со всем старанием изложила суть дела моему отцу, но не смогла добиться от него более того, о чем Вам уже известно, и Бог свидетель, я горько об этом сожалею. Но если Вы любите меня, а я верю, что воистину любите, Вы не оставите меня, ибо, если бы у Вас не было и половины средств, что Вы имеете, я не покинула бы Вас, даже если бы мне пришлось заниматься самым тяжким трудом, на какой только способна женщина.

Прикажешь мне любовь хранить, куда я ни пойду,
Любить я буду всей душой, так сильно, как смогу.
А если друзья не отпустят уйти
И скажут, что сбиться рискую с пути,
Мне сердце велит тебя любить
Превыше всего, что есть на земле,
А если не разгорится их гнев,
Чем дальше, тем буду любить все сильней.

На этот раз более ни слова, и да хранит Вас Святая Троица, а я молю не показывать это письмецо никому из ныне живущих, кроме как Вам самому.

Это письмо писано в Топкрофте с тяжестью на сердце Вашей Марджери Брюс.

Марджери Брюс (Пастон) – Джону Пастону

Благодарю Вас всем сердцем за присланное письмо… из которого я наверняка узнала о Вашем намерении приехать… в скором времени с единственной целью скрепить соглашение между Вами и моим отцом. Я стала бы счастливейшей из смертных, если бы это наконец произошло… Если же Вы приедете, но дело так и не будет решено, меня переполнят скорбь и печаль.

Что до меня, я сделала все от меня зависящее, все, что только могла, и Бог тому свидетель. Постарайтесь понять, что мой отец решительно отказывается расставаться с деньгами сверх обещанных полутора сотен , а это гораздо меньше, чем ожидаете Вы.

По этой причине, если Вы удовлетворитесь указанной суммой и моей скромной персоной, я буду счастливейшей девицей на свете. Если же Вы останетесь неудовлетворенным или сочтете, что Вам причитается больше денег, о чем уже заявляли ранее, тогда, мой добрый, верный и любящий Валентин, не трудитесь впредь приезжать по этому делу. Пусть оно завершится и впредь никогда не будет упоминаться, с тем что я останусь Вашим верным другом и сторонником до конца моих дней.

Источник: https://fictionbook.ru/author/litagent_dobraya_kniga/lyubovnyie_pisma_velikih_lyudeyi_jenshinyi/read_online.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *