.

О чем плачут 25 летние статья

О чем плачут в двадцать пять

Знакомьтесь. Это Люси.

Люси — представитель поколения Y: людей, рожденных в конце 70-х — начале 90-х годов. Сейчас им по 20-30 лет, они закончили вузы и теперь работают. Если они работают в большом городе и занимаются интеллектуальным трудом, их называют «Юппи» — young urban professionals, молодые трудоустроенные горожане. Люси как раз такая.

В целом у Люси всё хорошо. Почему же она такая несчастная?

Разберемся сначала, откуда берется счастье. На удивление, формула простая:

Ничего мудреного. Если ожидаешь больше, чем получаешь — ты несчастлив. Если наоборот — счастлив.

Интересно, что объективная реальность играет второстепенную роль. Она сама по себе не делает человека счастливым или несчастным — только в сочетании с ожиданиями. Если ребенок ожидал на день рождения игровую приставку «Иксбокс», а получил велосипед «Мерида», он, скорее всего, расстроится. Если же он ожидал хоть какой велосипед, а получил целую настоящую «Мериду», он будет прыгать до потолка.

Со счастьем разобрались: чтобы быть счастливым, нужно, чтобы реальность превосходила ожидания. Откуда у Люси завышенные ожидания?

Чтобы лучше это понять, познакомимся с ее родителями.

Родители

Дедушка и бабушка Люси — представители «великого поколения». Они выросли во времена «Великой депрессии» — экономического кризиса в США в 1930-е гг. В ранней юности они видели нищету и безработицу. Во время Второй мировой войны они либо служили, либо работали на заводе, где и познакомились.

После кризисных тридцатых и военных сороковых в Америке наступают зажиточные пятидесятые: реальный сектор растет, у всех полно работы, денег хватает. Ветеранам войны (тогда еще двадцатилетним парням) выдают льготные ипотеки, американские архитекторы начинают типовую коттеджную застройку пригородов, у молодых семей появляется доступное жилье, автомобили, телевизоры и другие элементы американской мечты.

Дедушка с бабушкой женятся (массово, в масштабах целого поколения), и у них рождаются дети. Происходит демографический взрыв — «бэби бум». Америка наполняется счастливыми детьми пятидесятых, которые увидят нищету только в документальных фильмах.

Дедушка с бабушкой учат своих детей, что главное в жизни — стабильная работа и устойчивый доход. Они хотят, чтобы в их жизни еда была вкусной, а трава — зеленой. И вот их дети, родители Люси, вырастают с мыслью о стабильной и долговечной карьере. Вот такой:

Родители Люси знают, что они обязательно доберутся до этой зеленой лужайки. Нужно лишь много работать:

Родители успешно переболели культурой хиппи в 70-х годах и радостно взялись за свои карьеры. И тут в 80-х и 90-х американский мир переживает небывалый экономический рост. Растет всё и во всех отраслях, деньги прут из всех щелей, успевай только зарабатывать.

Наши герои — смелые и уверенные в себе люди. Они честно трудились и заработали даже больше, чем планировали. И дом купили лучше, и жизнь обустроили удобнее. От этого к зрелости у них сложилось общее ощущение удовлетворенности жизнью:

У родителей Люси не было перед глазами войны и затяжного экономического кризиса. Они уверены, что все всегда будет хорошо — нужно лишь трудиться. И они воспитали свою Люси в этой же традиции, но в еще более утрированной манере: будто ее возможности безграничны, и Люси (и все ее сверстники) может стать кем захочет.

Начинались девяностые. По телевизору показывали молодых «Бэкстрит бойз» и живого Кобейна, а маленькие мальчики и девочки впитывали идею, что они уникальные, их возможности безграничны, а по жизни им во всем зеленый свет. Более того, им не подходит унылая судьба родителей, которые просто добились финансовой стабильности. Стабильность — это скучно. В жизни поколения Y должны происходить удивительные вещи. На их лужайке обязательно зацветут цветы:

Отсюда первый факт о Люси, который важно понять:

Люси запредельно амбициозна

Люси и ее ровесники хотят не просто комфортную жизнь и достаток. Это для них слишком мелко. Если родители Люси воплощали «Американскую мечту», то сама она будет воплощать свою собственную, уникальную, мечту.

Писатель и исследователь Кэл Ньюпорт проследил рост популярности фразы «следуй за своей мечтой» (follow your passion), который пришелся на последние 20 лет. Для анализа использовался гугловский инструмент Ngram Viewer: он показывает, как часто в англоязычной прессе встречаются определенные словосочетания. Сравните, как падает популярность «стабильной работы» (a secure career) и растет популярность «работы для души» (a fulfilling career):

Должен оговориться: Люси и ее сверстники хотят материального достатка не меньше, чем их родители. Но, вместе с тем, они хотят, чтобы работа приносила удовлетворение. Об этом «бэби-бумеры» и не мечтали.

Однако Люси не только запредельно амбициозна. С раннего детства в ней укореняется еще одна мысль, почерпнутая у родителей:

И тут настало время поговорить о второй особенности Люси и ее друзей:

Они живут в мире фантазий

«Ну да, конечно, все мы добьемся в жизни счастья и успеха. И все мы найдем работу по душе и заработаем на ней. Но я-то особенная. А значит, мой жизненный путь тоже будет особенным, я оставлю след в истории и вознесусь над толпой», — думает Люси на занятиях в колледже.

И вот у нас целое поколение Люсь, которые не только убеждены, что на их лужайке зацветут цветы. Каждая отдельная Люси убеждена, что как только она закончит вуз, ее лужайка станет особенно прекрасной, —

  • над ней воспарит волшебный пони-единорог:

Это заблуждение сыграет с Люси злую шутку, когда она получит диплом.

Если родители Люси готовились к многолетнему упорному труду, то Люси пребывает в уверенности, что ей-то, такой особенной и замечательной, работа будет даваться легко. Нужно лишь выбрать направление по душе и подождать, пока ее талант обнаружат. Вот как Люси видит свою карьеру на старших курсах вуза:

Но, увы, настоящая работа — это кровь, пот и слезы, даже если вы не метите на цветастую лужайку с единорогами. Чтобы выстроить невыдающуюся, но хотя бы устойчивую карьеру, потребуется много лет выдающегося труда. К такому Люси жизнь не готовила. Она ожидала, что сейчас год-другой, и она станет новым Джобсом-Цукербергом.

Но она не станет, силенок не хватит. И она не готова это принять.

Профессор Пол Харви, признанный люсивед и психолог, исследовал мировоззрения людей поколения Y. Он отмечает, что его представители «имеют нереалистичные ожидания от жизни и необоснованно высокое мнение о себе», а также «болезненно сопротивляются критике». «Не прикладывая достаточно усилий, такие люди, тем не менее, продолжают ожидать от жизни серьезного вознаграждения, — пишет Харви, — и продолжают разочаровываться».

Несмотря на то, что Люси о себе самого высокого мнения, у реальности свой взгляд. Вот где наша Люси оказывается спустя два года после вуза:

Наша героиня выстроила нереальные ожидания от работы, и, естественно, разочаровалась. Из-за несоответствия ожиданий и реальности она несчастна.

Но это не всё. Есть еще одна проблема, которая усугубляет положение Люси.

Над ней все как будто издеваются

Понятно, что среди поколения родителей Люси кто-то богаче и кто-то счастливее. Но так как большую часть жизни эти люди прожили без Фейсбука, они не особо в курсе, как складывалась карьера сверстников. Они жили себе и занимались своим делом, оглядываясь в лучшем случае на лужайку соседа.

А вот Люси преследует новомодный общественный феномен: брехня в Фейсбуке.

Из-за соцсетей Люси живет в мире, в котором а) люди постоянно публикуют информацию о себе; б) то, что они публикуют, часто не соответствует действительности; в) в основном, окружающие делятся своими успехами и помалкивают о неудачах.

Если посмотреть на страницу в Фейсбуке типичной одноклассницы Люси, то там будут сплошные вечеринки, знакомства с известными людьми, заграничные поездки, подарки от поклонников и дорогие рестораны. И нигде не будет написано, что она на самом деле подрабатывает текильщицей в клубе, занимает деньги у родителей, а эти розы купила себе сама. Это называется «конструирование имиджа».

Из-за этого у Люси складывается чувство, будто у всех кругом все прекрасно, и она одна такая дура, ничего в жизни не добилась.

Вот почему Люси чувствует себя не на месте. И хотя она, скорее всего, начала свою карьеру очень даже успешно, она мучается от ощущения собственной несостоятельности.

Что бы я посоветовал таким, как Люси:

  1. Оставаться такими же амбициозными. В мире хватает возможностей реализоваться, нужно лишь брать и делать. Может быть, все получится не так, как вы планировали, но что-то точно получится. Главное — делать.
  2. Перестать считать себя особенными. Правда жизни в том, что вы неопытный молодой человек, которому пока что нечего предложить миру. Чтобы это появилось, нужно трудится, долго и изо всех сил.
  3. Не смотрите по сторонам. Сейчас ничего не стоит создать себе образ состоятельного и успешного человека. Если ваши друзья и знакомые кажутся успешными, не спешите делать выводы. Возможно, они просто держат Айфон под правильным углом. Вам же нужно заниматься своим делом честно и от души — тогда не будет причин завидовать другим.

Источник: https://ideazhunter.ru/o-chem-plachut-25-letnie/

18+

Отбечено.
— Вот~ — довольно протянула мама, смотря на Райоса — А ты ещё говорил: «Не подойдет!» У мамки твоей вкус есть! : -P
— Ну, мам! — надулся паренёк.
Маленький Райос стоял перед большим зеркалом и переминался с ноги на ногу. Одет он был в серую безрукавку, чуть мешковатые черные шаровары, высокие сапоги до колен и поверх всего волшебный плащ, который мальчик уж сам выбрал, под неодобрительный взгляд Люси. На самом деле черный плащ с золотой отделкой имел свойства непромокания, защищения от грязи и самое главное — подстраивание под человека под его рост. Выглядело мрачновато, ведь темная одежда сильно контрастировала с бледно-белой кожей. Чени был похож на какого-то вампира без клыков.
— Ммм… Всё-таки с плащом лучше. — задумчиво произнесла златовласая заклинательница, садясь на кровать, рукой показывая сыну сесть рядом — Ну и ладненько.
Райос ничего не ответил.Лишь победно-по детски усмехнулся и пристроился под боком Хартфелии, лег на колени.Девушка, сама того не замечая, начала перебирать смоляные волосы мальчугана, от чего тот… Заурчал.
— Кавай, Ня! — умилилась златовласка и потрепала смущенного Алоглазика — Пойдем в гильдию? Вступишь?
— Н-но там же только волшебники! — испуганно поднял кровавые глаза Райос. — А я лишь обычный человек. Мама!
Возле Люськи и Райоса образовался сгусток темной энергии.Малюсенький, но он тянулся от Ченни. Мальчик зажмурился, и сгусток пропал.
— Что это было? — он уставился на улыбающуюся маму и в неведенье захлопал глазами.
— Магия Тьмы. — ярко улыбнулась девушка и продолжила свое начатое про гильдию. — Почему ты решил, что ребята не примут тебя?
— Н-но ведь… — он потупил взгляд — Они все такие сильные, смелые, могущественные. Не то, что я… — он провел указательным пальцем по переносице где красовался красноватый шрам, пересекая переносицу, который мальчик старательно пытался скрыть длинной челкой, но закрывался пока только глаз. — Да и зачем им, сильнейшей гильдии королевства, такой никчемно-слабый маг. Я же просто притягиваю несчастья. Вот например: Когда я у тебя появился, то ты стала больше и чаще брать задания, потому, что меня надо содержать. А могла бы отдыхать…
Люси резко поддалась вперед и крепко-крепко обняла Алоглазика.
— Глупенький, — Люси нежно поцеловала его в носик и продолжила — Они, моя семья. Я, их друг и часть их огромной дружной семьи. А ты… — она серьезно посмотрела в намокшие блестящие глаза ребенка — Ты МОЯ семья и МОЙ Алоглазик. Райос Ченни-Хартфилий.
Так они просидели долго, пока…
— Люська, здаров! — весело засмеялся огненный дракон, залезая в окно спальни своей лучшей подруги, в которой и находилась семья — Кирпич мне в рот, это кто, итить вашу бабушку?
( Драгнил, сцука, хер ты такой момент испортил?! *сковородой швыряет в Нацу*.
Нацу: А я чо? Я ничё. Я и так к Люське почти 2 месяца не заходил!
Я не планировала тебя сейчас! Сценарий читал? Нацу: Неть. :))
— Саламандер? — удивление охватило черноволосика с головой, ведь по слухам Драгнил беспощадный и необычайно серьезный тип — Тот самый?
— Айя, Люська! — в окно влетает синий иксид и врезается в голову своего друга — Нацу~, ты чегой=то?
— Ах ты ж ящерица огнедышащая! — вскипела Люси и под охреневший взгляд алых глаз сынка, начала кидаться чем попало в сакуроволосого парня и синего кошака. — Я тебе что говорила? Заходят через дверь, обжирала ты эдакий! И ты, Шаверма, а ну брысь!
— Злая Люси. — последнее, что успели сказать ребята, перед Великим и Ужасным Люськиным пендалем.
— Вот же ж… — начала девушка, снова садясь на кровать.
— Мам. — столько гордости и восхищения в голосе — Ты крута! Самого Нацу Драгнила уделала! Да чтоб самого Саламандра? Вот это да!
— Эх, сына. — устало улыбнулась Хартфилия — Это все стандарт. Просто Нацу давно не приходил. Так ты вступишь?
— Да!
Перед дверями в Хвост Феи стояла семейка (Чени)Хартфилиев и о чем-то шушукалась. Вот Люся отходит от одной части дверей и за руку оттаскивает непонимающего ничего Райоса.
И прям во время:
— Это все не по мужицки! — взревел Эльфман и снова бросился в клубок дыма, из которого периодически вылетали Люсины согильдийцы.
— Ма~ам? — пределу шока сына не было конца.
Вдруг все в гильдии затихли и, как в замедленной съемке, повернули голову к дверям, где стояли: Люси, в обтягивающих черных джинсах с цепью на боку, в серой свободной футболке без рисунка, волосы заколоты крабом в виде черного лотоса, а на ногах сапожки, и Райос.
— Дочурка? — встала из-за стола аловолосая мечница — Ты когда успела залететь и от кого?
— Ну ты даёшь, болельщица! — офигевший Лексус оперся о перила и, как и все, уставился на парочку — Это во сколько же ты?
— Совсем мозги выбили, а, Пикачу ты недоделанный? — Люся сделала рукалицо и потрепала мальчика по волосам, который схватился за ее ногу — Сына, это моя гильдия. Знакомься.
Люси прошествовала к Миражанне и заказала мальчику черный чай с брусникой. Потом пошла к мастеру, так ничего и не объяснив.
— Мастер, можно? — девушка открыла дверь и вошла — К нам в гильдию вступит мой Алоглазик и…
— Кто?! — Макаров не до конца понял «мой Алоглазик», поэтому свалился со стула, а все писульки из Совета последовали за ним.—Алоглазик??!
— Федя, сбагойно! * — мамаша посадила Макарыча на стул и все объяснила ему — Это мой приемный сын. Его зовут Райос Ченни-Хартфилий и ему 7 лет. Он начинающий маг тени. Можно?
— Пускай, для начала, побудет здесь немного, освоиться. — задумчиво проговорил мастер -Недельки через две примем. Не обидится?
— Я ему объясню.

***

Тем временем сынок отвечал на вопросы магов, попивая чаек. Очередь дошла до Драгнила. Он выглядел дружелюбным и безобидным пареньком, но глаза, наполненные бесконечной яростью и злобой, с головой выдавали его.
— Дракоша значит? — сам себе сказал он — Слушай сюда, мелочь, если еще раз увижу тебя в ЕЕ доме, попрощайся со здоровьем.
Его шепот завораживал и гипнотизировал «жертву», медленно душа в тисках страха и непонимания. Райос сглотнул и по инерции кивнул. Саламандр вновь надел маску добра и веселья и понесся в бой.
— Будешь еще чай? — мило улыбнулась барменша и оскалилась — Не надо ломать жизнь НАШЕМУ Солнышку, Тень. Именно из-за тебя она проводит меньше времени с нами, ЕЁ друзьями. Будь моя воля, я бы тебя напугала до полусмерти, а потом добила бы перевоплощение «Душа Сатаны. Демон Ситри.» Ну так будешь чай?
Ченни-Хартфилий мысленно позвал Мамочку на помощь, но ответил чуть дрогнувшим голосом:
— Да.
К этому времени Люся уже подошла и заказав клубничный коктейль, седа рядом с Райосом.
— Мам… — мальчик жалобно посмотрел на обратившую свое внимание на него, златовласую волшебницу. — Мне нехорошо… Может, выйдем?
— Конечно, Алоглазик! Ребят, пока! — воскликнула девушка и семья пошла домой.
Продолжение следует…
*Йето мне ДРУГ так говорит. Бесючий такой друг…

Источник: https://ficbook.net/readfic/6792579/17477993

Бедная Люся

Мир. Так много в этом слове. Что это для нас? Да всё! Мы все желаем друг другу мира во всём мире, мира в семье, в отношениях с родственниками и прочее. Но, к сожалению, мир не всегда царствует во всех семьях. Так в семье Анарховых была такая беда.

– Мама, мамочка, пожалуйста, не нужно! – жалобно кричала маленькая Люся, закрывая своё лицо маленькими худенькими ручками. Её мать вновь пьяна. Она взяла старый армейский ремень и решила заняться воспитанием своей дочери, которая, в общем-то, совершенно не ей нужна.

– Закрой свой рот, спиногрызка! – буквально орала она, и, беспощадно, куда попадя, избивала ни в чём не повинную девочку. Слёзы, как дождинки, капали и не останавливались ни на секунду с чумазого личика крохи.

– Мама, я люблю тебя, пожалуйста, не надо! Я пойду сейчас, обещаю!

– Сегодня надо больше, поняла? У меня намечается большая компашка! – с довольной улыбкой проговорила Анжела, выкидывая в сторону средство причинения боли. – Так и надо было сразу, дочурочка моя! – выпалив это, она резко развернула девчушку на сто восемьдесят градусов и толкнула её в неубранную прихожую.

– Где твои самые грязные шмотки? Быстро напяливай их и вали в переход! Если ничего не принесёшь, то никакого хлеба тебе не видать! Всё поняла?!

– Да, мамочка, – плача, отвечала малютка.

– Всё, не хочу тебя здесь видеть! Вон! – проорала Люсина мать, оглушая её своим пропившим голосом.

Кроха, которой было всего-то шесть годков, поплела в ближайший от её дома переход, чтобы заработать маме деньги на очередную выпивку. На самом деле деньги маленькой Люсе можно было дать только за её одежду: на ней была голубая вязаная шапочка, которая прикрывала её белокурые локоны и спасала от сильного ветра, явно маленькая ей куртка, на которой уже вовсю расходились нитки, чёрные ботиночки, скорее всего ещё советских времён и перчатки, на которых были бесчисленные дырки. Всё это, безусловно, не могло не вызвать жалости к маленькой Люсе. И вот она уже добралась до привычного и почти родного ей места. Там, как всегда, её ждал маленький котёнок, который появился здесь около двух недель назад. Они были чем-то похожи с девочкой: он был таким же маленьким и совершенно беззащитным. Его серые глазки излучали радость, когда Люся его гладила. А ещё говорят, что животные ничего не чувствуют. Да «братья наши меньшие» будут человечней некоторых людей, например, таких, как Люсина мать.

И вот кроха уже стоит, и из её уст льётся ангельский голос, который эхом разливается по пока пустым улицам. Но вот первый прохожий, мальчишка, которому от силы лет тринадцать, застыл и заворожённо слушал, как ни странно, взрослую песню. Но Люсе так шло петь её!

– Ты очень красиво поёшь, – небрежно пробубнил мальчик.

– Спасибо…. Я знаю, мне это мама говорит. Поэтому я здесь, – так по-взрослому ответила кроха.

– Извини, но больше дать не могу, – сказал прохожий и протянул девочке десять рублей.

– Спасибо большое! Теперь я смогу купить нам пирожок! – радостно прокричала Люся, беря в руки котёнка.

Кроха быстро побежала к бабе Наде, которая уже хорошо знала девчушку. Пожилая женщина улыбнулась ей самой тёплой и доброй улыбкой, которую можно только представить.

– Привет, баб Надь! Дай мне, пожалуйста, пирожок, – с радостной улыбкой протараторила кроха.

– Привет! Тебе с капусткой?

– Да, нам с Федькой! А то он вчера весь день голодный был. Я же вчера не пела.

– Вот, держи, на здоровье! – сказала баба Надя и протянула ещё тёплый пирожок в бумажной салфетке.

– Спасибо, – ответила девчушка и стала вытаскивать из кармана маленькой курточки десять рублей.

– Нет, Люсенька, я тебя угощаю!

– Опять? Спасибо! – вскрикнула малютка и бросилась к доброй женщине с объятьями. Они ещё о чём-то поговорили минут пять, и Люся дальше пошла «работать».

Час-пик. Люди, не замечая друг друга, всё куда-то торопятся. Но они просто не могут не обратить внимания на девочку с ангельским голоском. Начался дождь. Кроха, подхватив котёнка, стремглав побежала к бабе Наде под большой зонт. Девочка, не отводя глаз, смотрела на серое небо. Слёзки опять потекли с глаз Люси.

– Люсенька, что с тобой? – обнимая её, спросила баба Надя.

– Я люблю маму, но она всегда злая со мной. Она добрая только тогда, когда я ей приношу деньги, а если принесу мало, то она меня бьёт…

– Почему ты мне раньше этого не рассказывала? – чуть не плача произнесла женщина. – А хочешь, я тебя к себе заберу?

– А как же мама? – словно очнувшись, ответила кроха.

– А мама… А мама сама по себе будет!

– А Федьку можно тоже забрать? У него вообще нет мамы, – кивая головой в сторону котёнка, спросила Люся.

– Конечно, можно.

– Ура! Я сейчас пойду домой, а завтра я соберу вещи, пока мама будет спать, и приду к тебе.

Несмотря на усилившийся дождь, девочка быстро побежала к дому. Зайдя в подъезд, она побежала на шестой этаж. Да, в этом старом здании был лифт, но заходить туда было просто страшно – еле открывающиеся и скрипящие двери не внушала никакого доверия, в один момент они могли просто не открыться! Дойдя до двери своей квартиры, девочка громко постучалась, так как знала, что её мама могла не услышать прихода своей «любимой» дочери. Дверь открылась только минут через пять. Люся рефлекторно отскочила, когда услышала шаги, потому что Анжела любила открывать двери с ноги.

– Ну что, принесла?! – рявкнула мать девочки.

– Да, мамочка… – ответила кроха, доставая из кармана заветные бумажки и копеечки. Женщина выхватила их из рук малютки и пошла в магазин, перед этим сказав:

– Там уже гости пришли. Иди, навой там чего-нибудь, развлеки народ!

Люся вошла в квартиру. Быстро сняв с себя верхнюю одежду, она с боязнью прошла в так называемую гостиную (если, конечно, её можно было так назвать). Там маленькая девчушка увидела следующую картину. На диване расположились мужчина и женщина, они были уже явно пьяные. Не обращая ни на кого внимания, они жадно целовали и обнимали друг друга. Это выглядело очень пошло. В кресле сидел Андрей (отчим Люси), так скажем, почти, в чём мать родила. На полу лежали старый мужчина, с грязной белой бородой, а рядом с ним его дочь. И такую картину кроха наблюдала практически каждый день. И как, скажите, это повлияет на её психику?

– Здравствуйте, – тихо сказала Люся.

– О, Люська Анжелкина пришла, – крикнула женщина, сидящая на диване. – А ну-ка спой нам чего-нибудь! – сказала она и продолжала обниматься с мужчиной.

– Да, Люсь, спой чего-нибудь! – взяв девочку за руку, почти шёпотом сказал её отчим.

И кроха начала петь. Тут все встрепенулись. Старик и его дочь встали с пола и сели, женщина и мужчина на диване оторвались друг от друга, а светло-голубые глаза Андрея внимательно смотрели на Люсю. Но уже через пять минут эта идиллия закончилась. Анжела вернулась.

– Так, я пришла! Всё, вали в свою комнату, пока не убила, – заорала она на девочку.

И снова гулянка до утра… Крики, драки, разборки… Люся, естественно, не могла уснуть. Она мечтала о том, как соберёт утром вещи, ещё раз посмотрит на маму и убежит к бабе Наде…

Рассвет. Люся только уснула. Солнце уже выглядывало из-за розовых туч, которые, словно одеяло, окутывали эту огромную дневную звезду. Лучи проникли в не зашторенное окно девочки. Всего полчаса сна! Но порой у девочки и этого не было. Кроха встала с постельки, заправила её, поставила любимую игрушку возле подушки. В общем, всё как обычно. Подставив стул к шкафу, она полезла наверх за пакетом, но упала. Боль была такой сильной, что малышка не смогла стерпеть и закричала. Ещё не уснувшая мать Люси прибежала на крики. Увидев сломанный стул, большой пакет и плачущую дочь, Анжела поняла, что та захотела сбежать. Не то, что бы она расстроилась, просто ей бы тогда некому было приносить деньги.

– Ты что удумала тут мне, а?! – крикнула пьяная женщина и сильно хлопнула девчушку по спине. Той стало ещё больнее. – Ты больше никуда не выйдешь! Только со мной! Поняла?!

– Да, – шёпотом ответила Люся.

– Я тебя запираю! Ты сегодня наказана, будешь целый день без еды!

Сказав это, Анжела громко закрыла дверь, подпёрла её чем-то снаружи и опять ушла спать. А девочка осталась одна со своей болью и мечтами убежать из дома.

Источник: https://yapishu.net/book/44303

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *