.

Оливер сакс музыкофилия

Занимательные факты по теме: Высказывания о музыке

ВЫСКАЗЫВАНИЯ О МУЗЫКЕ

Афоризмы композиторов зарубежных:

  1. Цель музыки – трогать сердца (Иоганн Себастьян Бах)
  2. Музыка — посредница между жизнью ума и жизнью чувств. (Людвиг ван Бетховен)
  3. Музыка должна высекать огонь из людских сердец. (Людвиг ван Бетховен)
  4. Благодарить, где только можешь,

Превыше всего любить свободу

И даже у монаршего престола

От истины не отрекаться. (Людвиг ван Бетховен)

  1. Описывать — дело живописи, поэзия также может себя считать в этом отношении счастливой по сравнению с музыкой, ее область не так ограничена, как моя. Но зато моя простирается гораздо дальше в иные сферы, и на мои владения не так-то легко посягнуть. (Людвиг ван Бетховен)
  2. Музыка — это откровение более высокое, чем мудрость и философия. (Людвиг ван Бетховен)
  3. Музыка — народная потребность. (Людвиг ван Бетховен)
  4. Для человека с талантом и любовью к труду не существует преград. (Людвиг ван Бетховен)
  5. Высшим отличием человека является упорство в преодолении самых жестоких препятствий. (Людвиг ван Бетховен)
  6. …всякий, кто поступает нравственно и благородно, может в силу этого самого переносить несчастье. (Людвиг ван Бетховен)
  7. Истинный художник, любящий больше всего искусство, никогда не удовлетворён собою и старается идти всё дальше. (Людвиг ван Бетховен)
  8. Нет правила, которого нельзя было бы нарушить ради более прекрасного. (Людвиг ван Бетховен)
  9. Ещё не воздвигнуто таких застав, которые сказали бы пробивающемуся таланту: до сих пор и не далее. (Людвиг ван Бетховен)
  10. Писать музыку не трудно, труднее всего — зачёркивать лишние ноты. (Иоганнес Брамс)
  11. Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль. (Рихард Вагнер)
  12. Мелодия — единственная форма музыки; без мелодии музыка немыслима, а музыка и мелодия неразрывны. (Рихард Вагнер)
  13. Стоит только захотеть, и будет искусство! (Рихард Вагнер)
  14. Ошибка в художественном жанре оперы состояла в том, что средство выражения (музыка) было сделано целью, а цель выражения (драма) средством. (Рихард Вагнер)
  15. Истинное искусство может подняться из своего состояния цивилизованного варварства на достойную его высоту лишь на плечах нашего великого социального движения; у него с ним общая цель, и они могут её достигнуть лишь при условии, что оба признают её. Эта цель — человек прекрасный м сильный; пусть Революция даст ему Силу, Искусство — Красоту. (Рихард Вагнер)
  16. …вне жизни стоящее искусство должно погибнуть… (Рихард Вагнер)
  17. Музыка — истинная всеобщая человеческая речь. (Карл Мария фон Вебер)
  18. Для сочинения музыки необходимо, прежде всего, иметь её в своей душе! (Джузеппе Верди)
  19. Музыка не должна ограждать нас от жизни. Ведь всё, чем мы живём: наши страдания, наши радости, — всё это должно полным голосом звучать в музыке. Мы в ней, как и в жизни, должны быть искренни. (Джузеппе Верди)
  20. Мелодия, гармония, декламация, страстное пение, оркестровые эффекты и краски — не что иное, как средства. (Джузеппе Верди)
  21. Создавайте с помощью этих средств хорошую музыку. (Джузеппе Верди)
  22. Хорошая инструментовка состоит не в разнообразии и необычайности эффектов — она хороша. когда нечто выражает. (Джузеппе Верди)
  23. Вся прелесть музыки — в мелодии. (Йозеф Гайдн)
  24. Я очень сожалел бы. если бы моя музыка только развлекала моих слушателей: я стремился их сделать лучше. (Георг Фридрих Гендель)
  25. Простота, правда и естественность — вот три великих принципа прекрасного во всех произведениях искусства. (Кристоф Веллибальд Глюк)
  26. Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чём. (Эдвард Григ)
  27. Искусство – это сердце, способное мыслить. (Шарль Гуно)
  28. Мне удалось повидать большой свет, но всюду и всегда я оставался тем, кем был, простым чешским музыкантом. (Антонин Дворжак)
  29. Музыка – арифметика звуков, подобно тому, как оптика – геометрия света. (Клод Дебюсси)
  30. Художественная музыка вырастает из народной музыки. Она является её тесным продолжением, изящной усовершенствованной степенью. (Золтан Кодай)
  31. Музыка — язык окружающего нас невидимого мира и, как всё таинственное, глубоко волнует всё моё существо. (Любица Марич)
  32. Музыка властвует самодержавно и заставляет забывать обо всем остальном. (Вольфганг Амадей Моцарт)
  33. Поэзия — послушная дочь музыки. (Вольфганг Амадей Моцарт)
  34. Музыка даже в самых ужасных драматических положениях должна всегда пленять слух, всегда оставаться музыкой! (Вольфганг Амадей Моцарт)
  35. Музыка — архитектура звуков; это пластическое искусство, которое формирует вместо глины вибрацию воздуха… (Камиль Сен-Санс)
  36. Музыка не имеет отечества; отечество ее вселенная. (Фридерик Шопен)
  37. Выражение мыслей при посредстве тонов, обнаружение чувств путём этих тонов, искусство проявлять себя в тонах — есть музыка! (Фридерик Шопен)
  38. Музыка подобна драме. Королева (мелодия) пользуется большею властью, но решение остается всегда за королем. (Роберт Шуман)
  39. Кто не играет вместе с фортепьяно, не играет и на нем. (Роберт Шуман)
  40. Пальцы должны создавать на рояле то, чего хочет голова, — а не наоборот. (Роберт Шуман)
  41. Играй всегда так, будто тебя слушает артист. (Роберт Шуман)
  42. …Музыка в её наивысшем смысле способна воплощать всю многогранную конкретность реальной жизни: самые тонкие и особенные состояния души, жизнь отдельного человека и жизнь народов, национальный характер страны и её природу! (Роберт Шуман)
  43. Для меня поэтическая программа является не чем иным, как творческим поводом и для создания выразительной формы и для музыкального развития моих ощущений, а не просто музыкальным описанием известных жизненных событий. (Рихард Штраус)
  44. Я рисую… рисую сонату,.. Какая радость работать упорно, бешено, без передышки, почти до потери сознания, забыв все. (Микалоюс Чюрленис)
  45. Музыка должна идти из сердца, чтобы достичь сердца. (Джордже Энеску)

Афоризмы выдающихся деятелей зарубежных:

  1. МУЗЫКА — ВЕЛИЧАЙШАЯ СИЛА. ОНА МОЖЕТ ЗАСТАВИТЬ ЧЕЛОВЕКА ЛЮБИТЬ И НЕНАВИДЕТЬ, ПРОЩАТЬ И УБИВАТЬ». (Из учений древнегреческих философов)
  2. Когда мы воспринимаем ухом ритм и мелодию, у нас изменяется душевное настроение. (Аристотель)
  3. Музыка вымывает прочь из души пыль повседневной жизни. (Бертольд Авербах)
  4. Музыка одна является мировым языком и не нуждается в переводе, ибо говорит душа. (Бертольд Авербах)
  5. Музыка — единственный всемирный язык, его не надо переводить, на нем душа говорит с душою. (Авербах)
  6. Не мы слушаем музыку, а музыка слушает нас. (Теодор Адорно)
  7. Что представляет собой музыка, как не звуки, которые меняются и движутся во времени. (Леонард Бернстайн)
  8. Что такое музыка? Она занимает место между мыслью и явлением; как предрассветная посредница, стоит она между духом и материей; родственная обоим, она отлична от них; это дух, нуждающийся в размеренном времени; это материя, которая обходится без пространства (Генрих Гейне)
  9. Музыка — последнее слово искусства… (Генрих Гейне)
  10. Величие искусства яснее всего проявляется в музыке. (Иоганн Вольфганг Гёте)
  11. Музыка – высшее из искусств. (Иоганн Вольфганг Гёте)
  12. Музыка «приятная на слух» — всё равно, что книга «приятная на вид». (Иосиф Гофман)
  13. Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник там, где речь умолкает. (Эрнст Теодор Амадей Гофман)
  14. Из всех шумов, какие только известны человеку, музыка — шум самый дорогой. (Теофиль Готье)
  15. Писать о музыке — это всё равно что танцевать об архитектуре. (Фрэнк Заппа)
  16. Музыка своей мелодией доводит нас до самого края вечности и дает нам возможность в течение нескольких минут постичь ее величие (Томас Карлейль)
  17. Разрушение любого государства начинается с разрушения его музыки. Не имеющий чистой и светлой музыки народ обречен на вырождение. (Китайская поговорка)
  18. Музыка соединяет народы, её язык понятен всем, она помогает постичь духовный склад нации. (Ван Клиберн)
  19. Музыка — это искусство печалить и радовать без причины. (Тадеуш Котарбиньский)
  20. На свете нет музыки слаще, чем звук любимого голоса. (Жан де Лабрюйер)
  21. Музыка — универсальный язык человечества. (Генри Уодсворт Лонгфелло)
  22. Музыка — лучшее утешение для опечаленного человека. (Мартин Лютер)
  23. Без музыки жизнь была бы ошибкой. (Фридрих Ницше)
  24. Бог дал нам музыку, чтобы мы прежде всего влеклись ею ввысь… (Фридрих Ницше)
  25. Музыка воодушевляет весь мир, снабжает душу крыльями, способствует полету воображения. (Платон)
  26. …величайшее из чудес музыки, воздействующей лишь движением, — это её способность передавать им даже образ покоя. Сон, ночное безмолвие, уединённость и даже тишина принадлежат к числу музыкальных картин. Живопись, не имеющая такой силы, не способна подражать музыке так, как последняя подражает ей… (Жан-Жак Руссо)
  27. Выразительность есть качество, благодаря коему музыкант чувствует и с силой передаёт все идеи, кои он передать должен, и все те чувства, кои выразить должен… (Жан Жак Руссо)
  28. Область музыки — душевные волнения. Цель музыки — возбуждать эти душевные волнения, и сама она также вдохновляется ими. (Жорж Санд)
  29. Музыка оживляет в нас сознание наших душевных способностей; звуки её окрыляют нас благороднейшим усилиям. (Анна-Луиза Жермена де Сталь)
  30. Ничто не вызывает с такой силой прошлого, как музыка; она достигает большего: когда она вызывает его, кажется, будто оно само проходит перед нами, окутанное, подобно теням тех, кто дорог нам, таинственным и печальным покровом. (Анна-Луиза Жермена де Сталь)
  31. …Музыка, когда она совершенна — дает, несомненно, самое яркое счастье. (Стендаль)
  32. Музыка была моей, быть может, самой сильной и наиболее дорого мне стоившей страстью… Я прошёл бы пешком сотни лье, я согласился бы недели пробыть в заключении, лишь бы послушать «Дон Жуана» (оперу Моцарта) или «Тайный брак» (оперу Чимарозы), и не представляю себе, ради чего ещё пошёл бы я на такие жертвы. (Стендаль)
  33. С помощью волшебного языка музыки можно во мгновение ока очутиться в изумительно-таинственном и чудесном мире красоты и вдохновения. (Леопольд Стоковский)
  34. Музыка — источник радости мудрых людей. (Сюнь-Цзы)
  35. Нельзя вырастить полноценного человека без воспитания в нём чувства прекрасного. (Рабиндранат Тагор)
  36. Музыка побуждает нас красноречиво мыслить. (Ральф Уолдо Эмерсон)

Афоризмы композиторов русских:

  1. Дело гармонии дорисовывать те черты, которых нет и не может быть в мелодии. (Михаил Иванович Глинка)
  2. Избегайте петь в обществе плохих дилетантов, так вас или избалуют излишней похвалой, что всегда вредно, или наделают замечаний, от которых вас будет коробить. В обществе же настоящих музыкантов пойте смело, потому что от них, кроме полезных наставлений, вы ничего другого не услышите. (Михаил Иванович Глинка)
  3. Можно соединить требования искусства с требованием века и, воспользовавшись усовершенствованием инструментов и исполнения, писать пьесы, равно докладные знатокам и простой публике. (Михаил Иванович Глинка)
  4. Хочу, чтобы звук прямо выражал слово. Хочу правды. (Александр Сергеевич Даргомыжский)
  5. Музыка не только доставляет нам удовольствие. Она многому учит. Она, как книга, делает нас лучше, умнее, добрее. (Дмитрий Борисович Кабалевский)
  6. Духовный багаж в отличие от обычного багажа обладает удивительным свойством: чем он больше, тем легче идти человеку по дорогам жизни. (Дмитрий Борисович Кабалевский)
  7. Музыка — искусство, обладающее большой силой эмоционального воздействия на человека, и именно поэтому она может играть громадную роль в воспитании духовного лица детей и юношества. (Дмитрий Борисович Кабалевский)
  8. Искусство, быть может, самое удивительное чудо из всех чудес. созданных человечеством за всю историю его существования, и в этом чуде неразрывно связаны чувство, мысль и красота. Зачем же обманывать людей, зачем обеднять их духовный мир, выдавая за наивысшие достижения искусства бездарные уродства, лишённые и чувств, и мысли, и красоты? (Дмитрий Борисович Кабалевский)
  9. Музыка более всего способна к выражению и к передаче душевных настроений. (Цезарь Кюи)
  10. Я разумею народ как великую личность, одушевлённую единою идеею. Это — моя задача! я попытался разрешить её в своей опере. (Модест Петрович Мусоргский)
  11. …Для меня важная статья — верное воспроизведение народной фантазии, в чём бы она не проявлялась. (Модест Петрович Мусоргский)
  12. Какой обширный, богатый мир искусство, если целью взят человек! (Модест Петрович Мусоргский)
  13. Требования искусства от современного деятеля так громадны, что способны поглотить всего человека. (Модест Петрович Мусоргский)
  14. Искусство есть средство беседы с людьми, а не цель… Какую ли речь ни услышу, кто бы ни говорил (главное, что бы ни говорил), уж у меня в мозгах работается музыкальное изложение такой речи… (Модест Петрович Мусоргский)
  15. Народ хочется сделать: сплю и вижу, ем и помышляю о нём, пью — мерещится мне он, он один цельный, большой, неподкрашенный и без сусального. И какое страшное (воистину) богатство народной речи. Какая неистощимая руда для хватки всего настоящего — жизнь русского народа! (Модест Петрович Мусоргский)
  16. В человеческих массах, как в отдельном лице, всегда есть тончайшие черты, ускользающие от хватки, черты, никем ещё не тронутые: подмечать и изучать их в чтении, в наблюдении, по догадкам, всем нутром изучать и кормить ими человечество, как здоровым блюдом, которого ещё не пробовал — вот задача-то! Восторг и присно восторг! (Модест Петрович Мусоргский)
  17. Крест на себя наложил я, и с поднятой головой бодро и весело пойду против всяких к светлой, сильной, праведной цели, к настоящему искусству, любящему человека, живущему его отрадой, его горем и страдой. (Модест Петрович Мусоргский)
  18. Жизнь, где бы ни сказалась; правда, как бы ни была солона; смелая, искренняя речь к людям в упор, вот моя закваска, вот чего хочу и вот в чём боялся бы промахнуться. (Модест Петрович Мусоргский)
  19. К новому музыкальному труду, широкой музыкальной работе зовёт жизнь; дальше, ещё дальше в путь добрый, с большим рвением к новым берегам пока безбрежного искусства! Искать этих берегов, искать без устали, без страха и смущения, и твёрдою ногою стать на земле обетованной — вот великая, увлекательная задача! (Модест Петрович Мусоргский)
  20. Прошло время писаний на досуге. Всего себя подай людям — вот что теперь надо в искусстве. (Модест Петрович Мусоргский)
  21. Композитор, как и поэт, ваятель, живописец, призван служить человеку и народу. Он должен украшать человеческую жизнь и защищать её. Он, прежде всего, обязан быть гражданином в своём искусстве, воспевать человеческую жизнь и вести человека к светлому будущему. Таков, с моей точки зрения, незыблемый кодекс искусства. (Сергей Сергеевич Прокофьев)
  22. Сейчас не те времена, когда музыка писалась для крошечного кружка эстетов. Сейчас огромные толпы народа стали лицом к лицу с серьёзной музыкой и вопросительно ждут. Композиторы, отнеситесь внимательно к этому моменту; если вы оттолкнёте эти толпы, они уйдут к джазу или туда, где «Маруся отправилась и в покойницкой лежит». если же вы их удержите, то получится такая аудитория, какой не было нигде и ни в какие времена, но из этого не следует, что надо подлаживаться под эту аудиторию. Подлаживание таит в себе элемент неискренности, и из подлаживания никогда ничего хорошего не выходило. Массы хотят большой музыки, больших событий, большой любви, весёлых плясок. Они понимают гораздо больше, чем думают некоторые композиторы, и хотят совершенствоваться. (Сергей Сергеевич Прокофьев)
  23. Музыка прежде всего должна быть любима; должна идти от сердца и быть обращена к сердцу. Иначе музыку надо лишить надежды быть вечным и нетленным искусством (Сергей Васильевич Рахманинов)
  24. Сочинять музыку — неотъемлемая часть моего существования, всё равно как дышать или есть — необходимые функции жизни. (Сергей Васильевич Рахманинов)
  25. Самое высокое качество всякого искусства — это его искренность! (Сергей Васильевич Рахманинов)
  26. Музыка — благороднейшее, сердечнейшее, задушевнейшее, прелестнейшее, тончайшее из всего, что человеческий дух изобрёл! (Антон Григорьевич Рубинштейн)

Исполнение — это второе творение музыкального сочинения. (Антон Григорьевич Рубинштейн)

  1. Можно говорить много и красиво, не говоря при этом ничего замечательного; В музыке это будет необыкновенною и красивою инструментацией незначительных мыслей, в живописи — большая заколоченная рама к маленькой ничтожной картинке. (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  2. Артист не должен родиться в богатстве. Заботы о хлебе насущном даже полезны ему в первое время: они придают драматизм его творчеству. (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  3. Мыслители и учёные держат голову опущенной вниз и большей частью вперёд; художники и поэты держат голову откинутой назад и обыкновенно смотрят вверх. (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  4. Национальность той страны, в которой сочинитель родился и воспитывался, всегда будет проглядывать в его сочинениях, живи он даже в чужой стране и пиши на чужом языке. (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  5. Красивые женщины не умеют стариться, артисты не умеют вовремя удалиться со сцены: и те и другие не правы. (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  6. Чего только человек не сможет сделать, если он захочет! Он должен суметь невозможное сделать возможным. Я выбираю это своим девизом! (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  7. Музыка — благороднейшее, сердечнейшее, задушевнейшее, прелестнейшее, тончайшее из всего, что человеческий дух изобрёл. (Антон Григорьевич Рубинштейн)
  8. Главными и неотъемлющими чертами нового в музыкальном искусстве являются современность и простота. (Георгий Васильевич Свиридов)
  9. Настоящее искусство, кроме чисто эстетического наслаждения, удовольствия и красоты (а великое искусство воспитывает чувство настоящей красоты), приносит громадную пользу: оно воспитывает человека! (Георгий Васильевич Свиридов)
  10. О жизнь, о творческий порыв,

Всесоздающее хотенье:

Ты всё. Ты океан страстей, то бушующий. то спокойный.

Я люблю твои стены, люблю твою радость (не люблю только отчаяние). (Александр Николаевич Скрябин)

  1. Объяснить творчество словами до конца нельзя. всё есть моё творчество. Но и само оно существует только в своих творениях, оно совершенно тождественно с ними. Я ничто. Я только то, что я создаю. (Александр Николаевич Скрябин)
  2. Не надо забывать, что прочно только то, что корнями своими гнездится в народе. (Сергей Иванович Танеев)
  3. Я лично питаю очень большое доверие к музыкальным способностям русского народа. Надо заботиться, чтобы дремлющие творческие силы нашего народа пробились наружу и проявили себя в созданиях, стоящих на уровне тех бессмертных народных мелодий, которые составляют недосягаемые образцы для нас, учёных музыкантов. (Сергей Иванович Танеев)
  4. Слава даёт людям чувствовать, что в них, в самих них, присутствует сила, а нет ничего приятнее как чувствовать в себе силу. (Сергей Иванович Танеев)
  5. Только осваивая опыт великих музыкантов прошлого, развивая реалистические традиции, можно создавать произведения, достойные по своему содержанию и своему уровню нашей эпохи. (Тихон Николаевич Хренников)
  6. Песенность — это, я думаю, то мелодическое начало, которое должно присутствовать в каждом произведении любого композитора, обретая в любом жанре музыки свои специфические, индивидуальные черты. (Тихон Николаевич Хренников)
  7. Красота в музыке состоит не в нагромождении эффектов и гармонических курьезов, а в простоте и естественности. (Пётр Ильич Чайковский)
  8. Музыка есть сокровищница, в которую всякая национальность вносит свое, на общую пользу. (Пётр Ильич Чайковский)
  9. Только та музыка может тронуть, потрясти и задеть, которая вылилась из глубины взволнованной вдохновением души. (Пётр Ильич Чайковский)
  10. Я желал бы всеми силами души, чтобы музыка моя распространялась, чтобы увеличивалось число людей, любящих ее, находящих в ней утешение и подпору. (Пётр Ильич Чайковский)
  11. Я вырос в глуши, с детства, самого раннего, проникся неизъяснимой красотой характеристических черт русской народной музыки. Я до страсти люблю русский элемент во всех его проявлениях. Я русский в полнейшем смысле этого слова. (Пётр Ильич Чайковский)
  12. Русская народная песня есть драгоценнейший образец народного творчества. Красота в музыке состоит не в нагромождении эффектов и гармонических курьезов, а в простоте и естественности. (Пётр Ильич Чайковский)
  13. Диссонанс есть величайшая сила музыки. (Пётр Ильич Чайковский)
  14. Вдохновение — это такая гостья, которая не любит посещать ленивых. (Пётр Ильич Чайковский)
  15. Где сердце не затронуто — не может быть музыки. (Пётр Ильич Чайковский)
  16. Даже человек, одарённый печатью гения, ничего не создаёт не только великого, но и среднего, если не будет адски трудиться… (Пётр Ильич Чайковский)
  17. Всякий по-своему служит общему благу, — а ведь искусство есть, по-моему, необходимая потребность для человечества. Вне же своей музыкальной сферы я не способен служить для блага своего ближнего. (Пётр Ильич Чайковский)
  18. То, что чуждо человеческому сердцу, не может быть источником музыкального вдохновения! (Пётр Ильич Чайковский)
  19. Любите и изучайте великое искусство музыки. Оно откроет вам целый мир высоких чувств, страстей, мыслей. Оно сделает вас духовно богаче. Благодаря музыке вы найдете в себе новые неведомые вам прежде силы. Вы увидите жизнь в новых тонах и красках. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  20. Любителями и знатоками музыки не рождаются, а становятся… Чтобы полюбить музыку, надо прежде всего ее слушать. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  21. Мелодия — это мысль, это движение, это душа музыкального произведения. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  22. Музыка сопровождает человека в течение всей его жизни… Без музыки трудно представить себе жизнь человека. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  23. Без звуков музыки она была бы неполна, глуха, бедна. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  24. Людям нужны все виды музыки — от простого напева свирели до звучания огромного симфонического оркестра, от незатейливой популярной песенки до бетховенских сонат. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  25. Сокровища музыки неисчерпаемы, и так же неисчерпаемы её возможности в будущем. Она будет вечно расти и развиваться, как вечно будет расти и шириться человеческий дух. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  26. Настоящая музыка способна выражать только гуманные чувства, только передовые гуманные идеи… Мы не знаем ни одного музыкального произведения, воспевающего злобу, ненависть, разбой. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  27. Талант художника — это не его личное достояние, он принадлежит народу. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)
  28. Только то искусство будет жить, расцветать, уходить глубоко своими корнями в жизнь, которое видит своё призвание в том, чтобы служить великому творцу истории — народу. (Дмитрий Дмитриевич Шостакович)

Афоризмы выдающихся деятелей русских:

  1. Музыка — живая речь, чутко отражающая действительность, как и речь словесная. (Борис Владимирович Асафьев)
  2. …музыка становится единством содержания-формы в создании композитора… как воплощение интонируемой им мысли-идеи. (Борис Владимирович Асафьев)
  3. …мелодия была и остаётся самым преимущественным проявлением музыки и самым понятно-выразительным её элементом. (Борис Владимирович Асафьев)
  4. Композиторы должны стремиться к такому языку музыки, который был бы слышен многомиллионным сердцам — от массовой песни до опер, кантат и симфоний как высоких интеллектуальных обобщений. Вот куда должны быть направлены идеи и формы, выявляющие эти идеи. Не о дешёвой простоватости для «непонимающих» и якобы отстающих слушателей идёт тут речь, а о величавой простоте, всегда понятной людям, искренне жаждущим волнений от родного искусства, и всегда присущей общезначимым произведениям великих демократов музыки. (Борис Владимирович Асафьев)
  5. Влияние музыки на детей благодатно, и чем ранее начнут они испытывать его на себе, тем лучше для них. (Виссарион Григорьевич Белинский)
  6. Из всех подвластных человеку искусств только музыка вне его, выше его. Вне жизни и превыше жизни. (Павел Вежинов)
  7. Поистине неоценима в формировании человеческой личности роль музыки. Обладая способностью затронуть самые сокровенные струны души, пробудить в человеке светлые, благородные порывы, охватить единым настроением массы, музыка по праву считается одним из самых высших проявлений человеческой культуры. (Александр Борисович Гольденвейзер)
  8. Музыкальное искусство — одно из наиболее могучих средств объединения широких масс в едином чувстве, едином порыве. (Александр Борисович Гольденвейзер)
  9. Только величайшее искусство — музыка — способно коснуться глубин души. (Максим Горький)
  10. Я не знаю другого искусства, которому бы можно столь безгранично довериться, как музыке… даже литература, уже более 30 лет назад ставшая соей желанной профессией и подчинившая себе всё моё существование, даже самая мудрая книга великого писателя или самые волнующие стихи лучших поэтов, как бы я страстно не любил их, не убеждают меня так в своей правоте и в то же время не дают мне такой самостоятельности представлений. как это бывает, когда я слушаю музыку! (Лев Кассиль)
  11. Музыка — акустический состав, вызывающий в нас аппетит к жизни, как известные аптечные составы вызывают аппетит к еде. (Василий Осипович Ключевский)
  12. Счастливых музыка делает еще счастливее, несчастных — еще несчастнее. (В. Крачковский)
  13. Музыка… обладает необычайно бодрящей и очищающей силой. Слово и действие становятся высоко значительными, когда музыка берёт их на свои крылья. (Анатолий Васильевич Луначарский)
  14. Музыка – это звуки, но музыка – это также целая масса чувств, которые открываются в этих звуках для чутких людей. (Анатолий Васильевич Луначарский)
  15. Я не знаю, существует ли хоть один великий музыкант, о котором можно было бы сказать, что он устарел. Самая простая песня, идущая из глубины тысячелетий, жива. (Анатолий Васильевич Луначарский)
  16. Музыка — это сфера, в которой человеческое искусство стало неизмеримо выше природы. (Илья Ильич Мечников)
  17. Музыка в большей связи с нравственными поступками человека, нежели обыкновенно думают. (Владимир Федорович Одоевский)
  18. Не верь тому, что человек может понять музыку сразу. Это невозможно. К ней надо сначала привыкнуть. (Владимир Федорович Одоевский)
  19. Из наслаждений жизни

Одной любви музыка уступает,

Но и любовь — мелодия… (Александр Сергеевич Пушкин «Каменный гость»)

  1. Я всегда любил музыку. Если мне подолгу не приходилось слушать её, я тосковал. (Илья Ефимович Репин)
  2. О музыка! Отзвук далекого гармоничного мира! Вздох ангела в нашей душе! (Жан Поль Рихтер)
  3. Искусство неисчерпаемо, как жизнь. И ничто не позволяет нам почувствовать это лучше, чем неиссякающая музыка. чем океан музыки, наполняющей собой века. (Ромен Роллан)
  4. Музыка – откровение более высокое, чем мудрость. (Ромен Роллан)
  5. Музыка дорога нам потому, что является наиболее глубоким выражением души, гармоническим отзвуком ее радостей и скорбей. (Ромен Роллан)
  6. Музыка, подобно дождю, капля за каплей просачивается в сердце и оживляет его. (Ромен Роллан)
  7. Без музыки нельзя жить. Это, по-моему, самое сильное, самое мощное искусство, имеющее удивительную власть над душами людей. (Мартирос Сергеевич Сарьян)
  8. Для меня словосочетание «человек и песня» звучит как «человек и воздух». Если воздуха не хватает, человек задыхается. (Михаил Аркадьевич Светлов)
  9. Музыка — это язык души; это область чувств и настроений; это — в звуках выраженная жизнь души. (Александр Николаевич Серов)
  10. Нигде народная песня не играла и не играет такой роли, как в нашем народе, нигде она не сохранилась в таком богатстве, силе и разнообразии, как у нас. Это дало особый склад и физиономию русской музыке и призвало её к своим особенным задачам. (Владимир Васильевич Стасов)
  11. …без мысли нет поэзии, без мелодии — музыки. (Владимир Васильевич Стасов)
  12. Музыка так же, как и всякий другой человеческий язык, должна быть неразлучна с народом, с почвою этого народа, с его историческим развитием. (Владимир Васильевич Стасов)
  13. Музыка, мелодия, красота музыкальных звуков — важное средство нравственного и умственного воспитания человека, источник благородства сердца и чистоты души. Музыка открывает людям глаза на красоту природы, нравственных отношений, труда. Благодаря музыке в человеке пробуждаются представления о возвышенном, величественном, прекрасном не только в окружающем мире, но и в самом себе. Музыка — могучее средство самовоспитания. (Василий Александрович Сухомлинский)
  14. Музыка — могучий источник мысли. Без музыкального воспитания невозможно полноценное умственное развитие. (Василий Александрович Сухомлинский)
  15. Музыка объединяет моральную, эмоциональную и эстетическую сферы человека. Музыка — это язык чувств. (Василий Александрович Сухомлинский)
  16. Гений, открывая крышку рояля, отворяет всем настежь души! (Леонид Семенович Сухоруков)
  17. Истинные музы играют на струнах своей души. (Леонид Семенович Сухоруков)
  18. Муза дружит с теми, кто с ней в тончайшей гармонии. (Леонид Семенович Сухоруков)
  19. Музыка души — это не спетая ещё песня жизни. (Леонид Семенович Сухоруков)
  20. Ушёл пианист… Но в душе играет его рояль! (Леонид Семенович Сухоруков)
  21. Чем выше добрая нота, тем изысканнее должна быть её гармония. (Леонид Семенович Сухоруков)
  22. Музыка — это стенография чувств (Лев Николаевич Толстой)
  23. Музыка — это разум, воплощенный в прекрасных звуках. (Иван Сергеевич Тургенев)
  24. Мелодия — это музыка, главная основа всей музыки… (Антон Павлович Чехов)
  25. Большие композиторы всегда и прежде всего обращали внимание на мелодию, как на ведущее начало в музыке. Мелодия — это музыка, главная основа всей музыки, поскольку совершенная мелодия подразумевает и вызывает к жизни свое гармоничное оформление. (Антон Павлович Чехов)

Источник: https://nsportal.ru/shkola/materialy-dlya-roditelei/library/2013/07/05/vyskazyvaniya-o-muzyke

Цитаты о музыке и музыкантах

Музыка способна оказывать известное воздействие на этическую сторону души; и раз музыка обладает такими свойствами, то, очевидно, она должна быть включена в число предметов воспитания молодежи. Аристотель

Музыка — это посредник между духовной и чувственной жизнью. Б. Арним

Когда музыка плачет, с нею вместе плачет все человечество, плачет вся природа. А. Бергсон

Музыка — это откровение более высокое, чем мудрость и философия. Л. Бетховен

Музыка должна высекать огонь из души человеческой. Л. Бетховен

Музыка не может мыслить, но она может воплощать мысль. Р. Вагнер

Мелодия — единственная форма музыки; без мелодии музыка немыслима, а музыка и мелодия неразрывны. Р. Вагнер

Самая лучшая музыка будет иметь незавидную судьбу, если доверится посредственной поэзии. Р. Вагнер

Музыка — поистине общечеловеческий язык. К. Вебер

Всякая музыка идет от сердца и должна вновь дойти до сердца. Г. Гауптман

Я очень сожалел бы, если бы моя музыка только развлекала моих слушателей: я стремился их сделать лучше. Г. Гендель

Музыка — в лучшем смысле этого слова — меньше нуждается в новизне; напротив, чем она старей, тем правильней, тем сильнее она воздействует. И. Гёте

Величие искусства, пожалуй, ярче всего проявляется в музыке, ибо она не имеет содержания, с которым нужно считаться. Она — все формы и наполнения. Она делает возвышенным и благородным все, что берется выразить. И. Гёте

В ритме есть нечто волшебное; он заставляет нас верить, что возвышенное принадлежит нам. И. Гёте

Музыка должна играть по отношению к поэтическому произведению ту же роль, какую по отношению к точному рисунку играет яркость красок. К. Глюк

Тайна музыки в том, что она находит неиссякаемый источник выражения там, где речь умолкает. А. Гофман

Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем. Э. Григ

Когда я пишу свои песни, главное для меня состоит не в том, чтобы сочинить музыку, а в том, чтобы удовлетворить сокровеннейшим намерениям поэта. Э. Григ

Музыка часто внушает мне глубокие мысли. Слушая ее, я испытываю огромное желание творить. Э. Делакруа

Из всех искусств музыка — самое человечное и распространенное. Жан Поль

Музыка — универсальный язык человечества. Г. Лонгфелло

Музыка — лучшее утешение для опечаленного человека. М. Лютер

Музыка даже в самых ужасных драматических положениях должна всегда пленять слух, всегда оставаться музыкой. В. Моцарт

Одной любви музыка уступает, но и любовь — мелодия. А. С. Пушкин

Музыка — самое безмолвное искусство. П. Реверди

Музыка, подобно дождю, капля за каплей, просачивается в сердце и оживляет его. Р. Роллан

Хорошая музыка чиста, как ребенок, и мудра, как глаза старца. Р. Роллан

Ноты — это лишь искусство записывать идеи, главное — это иметь их. Стендаль

Музыка объединяет моральную, эмоциональную и эстетическую сферы человека. Музыка — это язык чувств. В. А. Сухомлинский

Музыка — могучий источник мысли. Без музыкального воспитания невозможно полноценное умственное развитие. В. А. Сухомлинский

Как гимнастика выпрямляет тело, так музыка выпрямляет душу человека. В. А. Сухомлинский

Музыка заставляет меня забыть себя, мое истинное положение, она переносит меня в какое-то другое, не свое положение; мне под влиянием музыки кажется, что я чувствую то, что я собственно не чувствую, что я понимаю то, чего я не понимаю, что могу то, чего не могу. Л. Н. Толстой

Музыка — это стенография чувств. Л. Н. Толстой

Музыка — это разум, воплощенный в прекрасных звуках. И. С. Тургенев

Как определить, где кончается полезное и начинается приятное? Быть может, песня ни к чему? Но ведь «Марсельеза» и «Карманьола» сметали армии королей и императоров! А. Франс

Тот, кто не получает удовольствия от музыки, создан без гармонии. Д. Царлино

Красота в музыке — в простоте и естественности. П. И. Чайковский

Музыка есть сокровищница, в которую всякая национальность вносит свое, на общую пользу. П. И. Чайковский

Там, где слова бессильны, является во всеоружии своем более красноречивый язык — музыка. П. И. Чайковский

Музыкальный материал, т.е. мелодия, гармония и ритм, безусловно, неисчерпаем. Пройдут миллионы лет, и если музыка в нашем смысле будет еще существовать, то те же семь основных тонов нашей гаммы, в их мелодических и гармонических комбинациях, оживляемые ритмом, будут все еще служить источником новых музыкальных мыслей. П. И. Чайковский

Музыка ужасна, когда ни такта в ней, ни меры нет. В. Шекспир

Музыка глушит печаль. В. Шекспир

В музыке, как в шахматах, ферзь (мелодия) обладает наибольшей силой, но решающее значение имеет король (гармония) . Р. Шуман

Мелким было бы искусство, которое давало бы только звучание, не имея средств для выражения душевных состояний. Р. Шуман

Музыка побуждает нас красноречиво мыслить. Р. Эмерсон

Музыка, не упоминая ни о чем, может сказать все. И. Г. Эренбург

Источник: http://xn—-itbcbkbuedi0cs5c6cc.xn--p1ai/%D1%86%D0%B8%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8B/%D0%BF%D0%BE%20%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D0%BC/%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0.html

Оливер Сакс

Музыкофилия

Oliver Sacks

Печатается с разрешения автора и литературного агентства The Wylie Agency (UK) Ltd.

Серия «Шляпа Оливера Сакса»

© Oliver Sacks, 2007

© Перевод. А. Анваер, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

* * *

Посвящается

Оррину Девински,

Ральфу Зигелю

и Конни Томайно

Предисловие

Какое странное зрелище – наблюдать целый биологический вид – миллиарды человеческих существ, – играющий и слушающий бессмысленные тональные сочетания, всерьез отдающий значительную часть своего времени предмету, который они называют «музыкой». По крайней мере, эта особенность рода человеческого сильно озадачила интеллектуальных инопланетян, Сверхправителей из романа Артура Кларка «Конец детства». Любопытство заставило их высадиться и посетить концерт. Они вежливо слушают музыку, по окончании концерта поздравляют композитора с его «величайшим шедевром», но в действительности сама музыка остается для них совершенно невразумительной. Пришельцы не могут понять, что происходит с человеческими существами, когда они слушают или сочиняют музыку, потому что с ними самими не происходит ровным счетом ничего. Они сами как вид лишены музыки.

Мы можем вообразить Сверхправителей, которые на своих кораблях рассуждают об услышанном. Они будут вынуждены признать, что эта штука, называемая «музыкой», каким-то образом (и очень сильно) влияет на людей, составляет значимую часть человеческой жизни. Тем не менее в музыке нет рациональных понятий, она не предлагает ничего конкретного; мало того, в ней нет образов, символов и прочего языкового материала. Она не имеет представляющей силы. Она, в конце концов, никак не соотносится с миром.

На Земле редко, но встречаются люди, которые, подобно Сверхправителям, лишены нервного аппарата, позволяющего оценивать тональность и мелодичность. Но все же в отношении подавляющего большинства из нас музыка обладает великой силой, не важно, считаем мы себя особенно «музыкальными» или нет. Эта склонность к музыке проявляется в самом раннем детстве, она характерна для всех без исключения культур и, вероятно, восходит к временам зарождения нашего биологического вида. Такая «музыкофилия» органично присуща человеческой природе. Эту склонность можно развить или отшлифовать в условиях нашей культуры, ее можно довести до совершенства дарованиями или слабостями, каковыми мы обладаем как отдельные индивиды, – но сама она располагается в таких глубинах нашего существа, что мы можем считать ее врожденной, тем, что Э. О. Вильсон называет «биофилией», нашим чувством к живым вещам. (Возможно, музыкофилия есть форма биофилии, так как саму музыку мы воспринимаем как почти живое существо.)

Учитывая очевидное сходство между музыкой и языком, мы не должны удивляться идущим вот уже два столетия дебатам относительно того, развивались ли эти феномены совместно или независимо, и если верно последнее, то что появилось раньше. Дарвин считал, что «музыкальные тоны и ритмы использовались нашими полудикими предками в периоды брачных игр и ухаживаний, когда животные разных видов возбуждаются не только любовью, но и такими сильными страстями, как ревность, соперничество и триумф», а речь возникла вторично, из первичных музыкальных тональностей. Современник Дарвина, Герберт Спенсер, придерживался противоположного мнения, считая, что музыка возникла из каденций эмоционально насыщенной речи. Руссо, бывший композитором в той же мере, что и писателем, интуитивно чувствовал, что и то и другое возникло одновременно в виде певучей речи, и только впоследствии музыка и речь разошлись. Вильям Джеймс рассматривал музыку как «случайное бытие… случайность, обусловленную обладанием органом слуха». Уже в наши дни Стивен Пинкер выразился куда более впечатляюще: «Какая польза (вопрошает он, подобно Сверхправителям) тратить время и силы на извлечение этих звонких звуков? …Во всем, что касается биологической целесообразности и эффективности, музыка бесполезна… Она может исчезнуть из нашей жизни, и наш образ жизни останется практически неизменным». Но, однако, есть все основания полагать, что мы обладаем заложенным в нас музыкальным инстинктом, как обладаем инстинктом языка.

Мы, люди, являемся музыкальным биологическим видом не в меньшей степени, чем видом лингвистическим. Этот феномен выступает во множестве разнообразных форм. Все мы (за очень редким исключением) способны воспринимать музыку, воспринимать тональность, тембр, музыкальные интервалы, мелодические контуры, гармонию и (вероятно, это самое элементарное) ритм. Мы интегрируем все эти восприятия и «конструируем» в своем сознании музыку, пользуясь для этого различными участками головного мозга. К этому – по большей части подсознательному – структурному восприятию музыки часто добавляется мощная и глубокая эмоциональная реакция. «Невыразимую глубину музыки, – писал Шопенгауэр, – легко постичь, но невозможно объяснить благодаря тому факту, что она воспроизводит все эмоции нашей самой сокровенной сущности, но не соотносится с действительностью и отчуждена от ее непосредственной боли… Музыка выражает лишь квинтэссенцию жизни и ее событий, но никогда саму жизнь и ее события».

Слушание музыки – это не только слуховой или эмоциональный феномен, но и феномен двигательный. «Мы слушаем музыку всеми нашими мышцами», – писал Ницше. Мы отводим время музыке, отводим непроизвольно, даже если и не слушаем ее целенаправленно. Наша мимика, телодвижения отражают мелодическое повествование, мысли и чувства, которые оно пробуждает в нас.

Многое из того, что происходит при восприятии звучащей музыки, имеет место и при «мысленном ее воспроизведении». Воображение музыки даже относительно немузыкальными людьми отличается не только верным следованием мелодии и чувству оригинала, но и правильной тональностью и темпом. Основание этого – необычайная цепкость музыкальной памяти, благодаря которой то, что мы слышали в раннем детстве, отпечатывается в нашем мозгу на всю оставшуюся жизнь. Наш слух, наша нервная система в самом деле исключительно сильно настроены на музыку. Мы до сих пор не знаем, в какой степени восприятие музыки и ее воспроизведение есть результат характеристических свойств самой музыки: сложных звуковых рисунков, вплетенных в ход времени, логики, движения, нерушимой последовательности, настоятельного ритма и повторения, таинственной способности воплощать эмоции и волю и в какой степени – особых резонансов, синхронизации, осцилляции, взаимного возбуждения или формирования обратных связей в неимоверно сложных нейронных сетях.

Но этот чудесный механизм – возможно, благодаря своей сложности и высочайшей степени развития – подвержен различным нарушениям, избыточности и срывам. Способность воспринимать (или воображать) музыку может нарушаться при некоторых поражениях головного мозга; существует множество таких видов амузии. С другой стороны, музыкальное воображение может стать избыточным и неуправляемым, что приводит к бесконечному повторению навязчивых мелодий или даже к музыкальным галлюцинациям. У некоторых людей музыка может провоцировать эпилептические припадки. Существуют также особые неврологические нарушения, «профессиональные расстройства» у музыкантов. У некоторых людей разрывается нормальная связь интеллектуального и эмоционального восприятия музыки. Одни воспринимают музыку очень отчетливо, могут ее проанализировать, но она оставляет их совершенно равнодушными; и, наоборот, слушателя может охватить страстное переживание при полном непонимании того, что он, собственно говоря, слышит. Некоторые люди – и их на удивление много, – слушая музыку, «видят» цвета, испытывают разнообразные вкусовые, тактильные и обонятельные ощущения. Но это, скорее, дар, нежели болезненный симптом.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=270237&p=1

Музыкофилия

Оливер Сакс.

Oliver Sacks

Печатается с разрешения автора и литературного агентства The Wylie Agency (UK) Ltd.

Серия «Шляпа Оливера Сакса»

© Oliver Sacks, 2007

© Перевод. А. Анваер, 2016

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

* * *

Посвящается

Оррину Девински,

Ральфу Зигелю

и Конни Томайно

Предисловие

Какое странное зрелище – наблюдать целый биологический вид – миллиарды человеческих существ, – играющий и слушающий бессмысленные тональные сочетания, всерьез отдающий значительную часть своего времени предмету, который они называют «музыкой». По крайней мере, эта особенность рода человеческого сильно озадачила интеллектуальных инопланетян, Сверхправителей из романа Артура Кларка «Конец детства». Любопытство заставило их высадиться и посетить концерт. Они вежливо слушают музыку, по окончании концерта поздравляют композитора с его «величайшим шедевром», но в действительности сама музыка остается для них совершенно невразумительной. Пришельцы не могут понять, что происходит с человеческими существами, когда они слушают или сочиняют музыку, потому что с ними самими не происходит ровным счетом ничего. Они сами как вид лишены музыки.

Мы можем вообразить Сверхправителей, которые на своих кораблях рассуждают об услышанном. Они будут вынуждены признать, что эта штука, называемая «музыкой», каким-то образом (и очень сильно) влияет на людей, составляет значимую часть человеческой жизни. Тем не менее в музыке нет рациональных понятий, она не предлагает ничего конкретного; мало того, в ней нет образов, символов и прочего языкового материала. Она не имеет представляющей силы. Она, в конце концов, никак не соотносится с миром.

На Земле редко, но встречаются люди, которые, подобно Сверхправителям, лишены нервного аппарата, позволяющего оценивать тональность и мелодичность. Но все же в отношении подавляющего большинства из нас музыка обладает великой силой, не важно, считаем мы себя особенно «музыкальными» или нет. Эта склонность к музыке проявляется в самом раннем детстве, она характерна для всех без исключения культур и, вероятно, восходит к временам зарождения нашего биологического вида. Такая «музыкофилия» органично присуща человеческой природе. Эту склонность можно развить или отшлифовать в условиях нашей культуры, ее можно довести до совершенства дарованиями или слабостями, каковыми мы обладаем как отдельные индивиды, – но сама она располагается в таких глубинах нашего существа, что мы можем считать ее врожденной, тем, что Э. О. Вильсон называет «биофилией», нашим чувством к живым вещам. (Возможно, музыкофилия есть форма биофилии, так как саму музыку мы воспринимаем как почти живое существо.)

Учитывая очевидное сходство между музыкой и языком, мы не должны удивляться идущим вот уже два столетия дебатам относительно того, развивались ли эти феномены совместно или независимо, и если верно последнее, то что появилось раньше.

Дарвин считал, что «музыкальные тоны и ритмы использовались нашими полудикими предками в периоды брачных игр и ухаживаний, когда животные разных видов возбуждаются не только любовью, но и такими сильными страстями, как ревность, соперничество и триумф», а речь возникла вторично, из первичных музыкальных тональностей. Современник Дарвина, Герберт Спенсер, придерживался противоположного мнения, считая, что музыка возникла из каденций эмоционально насыщенной речи. Руссо, бывший композитором в той же мере, что и писателем, интуитивно чувствовал, что и то и другое возникло одновременно в виде певучей речи, и только впоследствии музыка и речь разошлись. Вильям Джеймс рассматривал музыку как «случайное бытие… случайность, обусловленную обладанием органом слуха». Уже в наши дни Стивен Пинкер выразился куда более впечатляюще: «Какая польза (вопрошает он, подобно Сверхправителям) тратить время и силы на извлечение этих звонких звуков? …Во всем, что касается биологической целесообразности и эффективности, музыка бесполезна… Она может исчезнуть из нашей жизни, и наш образ жизни останется практически неизменным». Но, однако, есть все основания полагать, что мы обладаем заложенным в нас музыкальным инстинктом, как обладаем инстинктом языка.

Мы, люди, являемся музыкальным биологическим видом не в меньшей степени, чем видом лингвистическим. Этот феномен выступает во множестве разнообразных форм. Все мы (за очень редким исключением) способны воспринимать музыку, воспринимать тональность, тембр, музыкальные интервалы, мелодические контуры, гармонию и (вероятно, это самое элементарное) ритм. Мы интегрируем все эти восприятия и «конструируем» в своем сознании музыку, пользуясь для этого различными участками головного мозга. К этому – по большей части подсознательному – структурному восприятию музыки часто добавляется мощная и глубокая эмоциональная реакция. «Невыразимую глубину музыки, – писал Шопенгауэр, – легко постичь, но невозможно объяснить благодаря тому факту, что она воспроизводит все эмоции нашей самой сокровенной сущности, но не соотносится с действительностью и отчуждена от ее непосредственной боли… Музыка выражает лишь квинтэссенцию жизни и ее событий, но никогда саму жизнь и ее события».

Слушание музыки – это не только слуховой или эмоциональный феномен, но и феномен двигательный. «Мы слушаем музыку всеми нашими мышцами», – писал Ницше. Мы отводим время музыке, отводим непроизвольно, даже если и не слушаем ее целенаправленно. Наша мимика, телодвижения отражают мелодическое повествование, мысли и чувства, которые оно пробуждает в нас.

Многое из того, что происходит при восприятии звучащей музыки, имеет место и при «мысленном ее воспроизведении». Воображение музыки даже относительно немузыкальными людьми отличается не только верным следованием мелодии и чувству оригинала, но и правильной тональностью и темпом. Основание этого – необычайная цепкость музыкальной памяти, благодаря которой то, что мы слышали в раннем детстве, отпечатывается в нашем мозгу на всю оставшуюся жизнь. Наш слух, наша нервная система в самом деле исключительно сильно настроены на музыку. Мы до сих пор не знаем, в какой степени восприятие музыки и ее воспроизведение есть результат характеристических свойств самой музыки: сложных звуковых рисунков, вплетенных в ход времени, логики, движения, нерушимой последовательности, настоятельного ритма и повторения, таинственной способности воплощать эмоции и волю и в какой степени – особых резонансов, синхронизации, осцилляции, взаимного возбуждения или формирования обратных связей в неимоверно сложных нейронных сетях.

Но этот чудесный механизм – возможно, благодаря своей сложности и высочайшей степени развития – подвержен различным нарушениям, избыточности и срывам. Способность воспринимать (или воображать) музыку может нарушаться при некоторых поражениях головного мозга; существует множество таких видов амузии. С другой стороны, музыкальное воображение может стать избыточным и неуправляемым, что приводит к бесконечному повторению навязчивых мелодий или даже к музыкальным галлюцинациям. У некоторых людей музыка может провоцировать эпилептические припадки. Существуют также особые неврологические нарушения, «профессиональные расстройства» у музыкантов. У некоторых людей разрывается нормальная связь интеллектуального и эмоционального восприятия музыки. Одни воспринимают музыку очень отчетливо, могут ее проанализировать, но она оставляет их совершенно равнодушными; и, наоборот, слушателя может охватить страстное переживание при полном непонимании того, что он, собственно говоря, слышит. Некоторые люди – и их на удивление много, – слушая музыку, «видят» цвета, испытывают разнообразные вкусовые, тактильные и обонятельные ощущения. Но это, скорее, дар, нежели болезненный симптом.

Вильям Джеймс говорил о нашей «подверженности музыке», и действительно, так как музыка может воздействовать на все наше существо – умиротворять, воодушевлять, внушать покой, приводить в трепет, настраивать на работу или игру, – она же может оказывать мощное лечебное воздействие на больных с самыми разнообразными неврологическими расстройствами. Такие больные могут мощно и специфично реагировать на музыку (иногда и на другие стимулы). У некоторых из них имеют место обширные корковые расстройства как следствие инсультов, болезни Альцгеймера или других причин деменции; у иных больных наблюдаются специфические корковые синдромы – утрата речи или двигательной функции, амнезия или синдром лобной доли. Некоторые подверженные действию музыки больные страдают задержкой умственного развития или аутизмом. Третья категория больных страдает подкорковыми расстройствами типа паркинсонизма или других двигательных поражений. Все эти состояния, как и многие другие, могут позитивно отвечать на музыку и музыкальную терапию.

Впервые побуждение написать о музыке появилось у меня в 1966 году, когда я наблюдал поразительно глубокое воздействие ее на больных паркинсонизмом, которых я описал в «Пробуждениях». С тех пор музыка властно и гораздо в большей степени, чем я мог себе вообразить, снова и снова привлекала к себе мое внимание, демонстрируя свое влияние практически на все аспекты деятельности мозга – да и самой жизни.

«Музыка» стала ключевым словом, которое я всякий раз искал в предметном указателе каждого нового руководства по неврологии. Но мне не удавалось найти ничего существенного до выхода в свет в 1977 году книги Макдональда Кричли и Р. А. Хэнсона «Музыка и мозг», изобиловавшей историческими и клиническими примерами. Вероятно, одной из причин редкости «музыкальных» историй болезни является тот факт, что врачи не спрашивают своих пациентов о нарушениях восприятия музыки, в то время как нарушения продукции или восприятия речи выявляются при первом же обращении. Другой причиной такого невнимания является, на мой взгляд, тот факт, что неврологи стремятся не только описать клинический феномен, но и объяснить его, а неврологической науки о восприятии музыки до восьмидесятых годов просто не существовало. Положение разительно изменилось за два последних десятилетия, когда у нас появилась возможность наблюдать живой мозг в процессе прослушивания, воображения и даже сочинения музыки. Нарастает количество научной литературы о неврологических основах музыкального восприятия и воображения музыки, а также о сложных и зачастую причудливых нарушениях, к которым склонны восприятие и воображение. Эти новые знания представляются волнующими сверх всякой меры, но при этом существует определенная опасность того, что будет утрачена способность к простому наблюдению, что клинические описания станут поверхностными и будет потерян интерес к богатству человеческого, гуманистического контекста.

Ясно, что важны оба подхода, сочетание «старомодного» наблюдения и описания с новейшими технологическими исследованиями, и я попытался совместить здесь и то и другое. Но, прежде всего, я изо всех сил старался слушать своих пациентов и вникать в предмет их рассказов, чтобы прочувствовать их переживание. Это стремление и составляет суть предлагаемой читателю книги.

Часть I
Преследуемые музыкой

1
Гром среди ясного неба:
внезапная музыкофилия

Тони Чикориа в свои сорок два был крепким тренированным мужчиной. Бывший капитан студенческой футбольной команды стал уважаемым хирургом-ортопедом в небольшом городке на севере штата Нью-Йорк. Драматические события разыгрались в ветреный и прохладный осенний день, когда Тони с семьей отдыхал в кемпинге на берегу озера. Погода стояла ясная, но на горизонте виднелись серые свинцовые облака. Похоже, собирался дождь.

Тони вышел на улицу к телефону-автомату и позвонил матери (дело было в 1994 году, до наступления эры мобильных телефонов). Тони до сих пор в мельчайших деталях помнит, что произошло дальше. «Я разговаривал по телефону. Начал накрапывать дождь, в отдалении слышались раскаты грома. Мать повесила трубку. Я находился приблизительно в одном футе от аппарата, когда из телефона вырвалась вспышка яркого синего света и ударила меня в лицо. В следующий миг я отлетел назад. Потом… – Тони несколько секунд колебался, прежде чем продолжить, – я полетел лицом вперед. Я был ошеломлен и сбит с толку. Оглядевшись, я увидел собственное тело, распростертое на земле. О черт, я, кажется, мертв, сказал я себе. Над моим телом склонились какие-то люди. Женщина, ожидавшая своей очереди поговорить по телефону, стояла рядом на коленях и делала непрямой массаж сердца… Сам же я парил над всей этой суматохой, будучи в полном сознании. Я видел своих детей, они были в полном порядке. Потом меня окутало какое-то сине-белое свечение и охватило чувство небывалого довольства и покоя. Я заново переживал все взлеты и падения своей жизни. При этом я не испытывал никаких эмоций – это была чистая мысль, чистый экстаз. Неведомая сила неумолимо возносила меня вверх. Я никогда в жизни не испытывал такого блаженства, подумалось мне. БАЦ! Я вернулся».

Доктор Чикориа понял, что вернулся в свое тело, потому что пришла боль. Боль от ожога лица и левой стопы – в местах входа и выхода электрического тока. Тогда он понял, что боль может быть только телесной. Ему хотелось одного – снова вернуться в блаженное состояние легкости. Он хотел сказать женщине, чтобы она прекратила массаж, но было уже поздно – Тони снова был среди живых. Окончательно придя в себя и обретя дар речи, он сказал: «Достаточно, со мной все нормально. Я сам врач». Женщина, которая оказалась медсестрой из отделения интенсивной терапии, ответила: «Пару минут назад вы им уже не были!»

Приехавшие полицейские хотели вызвать «Скорую помощь», но Тони, все еще находившийся в полубредовом состоянии, отказался. Полицейские отвезли его домой («путь показался мне страшно долгим»), и Чикориа вызвал врача-кардиолога. Кардиолог сказал, что у Тони была кратковременная остановка сердца, осмотрел его, но не выявил никаких клинических или электрокардиографических отклонений. «В таких случаях люди либо умирают, либо остаются в живых» – таково было резюме. Кардиолог считал, что происшествие обойдется без последствий.

Чикориа проконсультировался также и у невролога – так как чувствовал сильную вялость (что само по себе было для него очень необычно) и отмечал нарушения памяти. Тони обнаружил, что забыл имена людей, которых хорошо знал. Он прошел неврологическое обследование, ему сделали ЭЭГ и МРТ. Никаких отклонений.

Спустя пару недель, когда силы его полностью восстановились, доктор Чикориа вышел на работу. Расстройства памяти в какой-то мере продолжали беспокоить – Тони иногда не мог вспомнить названия болезней или рутинных хирургических процедур, – но при этом безошибочно их выполнял. В течение следующих двух недель память восстановилась полностью, и Тони казалось, что этим инцидент и исчерпан.

То, что произошло потом, продолжает до глубины души изумлять Тони даже сегодня, двенадцать лет спустя. Жизнь вошла в свою привычную колею, когда внезапно, за два или три дня, у него появилась «ненасытная тяга к прослушиванию фортепьянной музыки». Эта тяга совершенно не вязалась с опытом его жизни. В детстве его пытались научить играть на пианино, он даже взял несколько уроков, но не проявил ни малейшего интереса к музыке. В доме Тони никогда не было фортепьяно. В обиходе он всегда предпочитал рок-музыку.

Вспыхнувшее увлечение фортепьянной музыкой было необычайно сильным. Тони начал покупать записи и стал страстным почитателем Шопена в исполнении Владимира Ашкенази. Он слушал «Военный полонез», этюд «Зимний ветер», «Этюд на черных клавишах», Полонез ля-бемоль мажор, Скерцо си-бемоль минор. «Они нравились мне все без исключения, – говорит Тони. – У меня возникло непреодолимое желание их сыграть, и я заказал ноты. Как раз в это же время наша няня спросила, нельзя ли на время перевезти в наш дом ее пианино. Именно тогда, когда он был мне так нужен, у нас появился чудесный маленький инструмент. Он подошел мне идеально. Тогда я едва умел разбирать ноты и с трудом нажимал нужные клавиши, но я начал упорно учиться». С тех пор как он играл на пианино в последний раз, прошло больше тридцати лет, и пальцы не желали слушаться.

Именно тогда, на фоне вспыхнувшего увлечения фортепьянной музыкой, Тони Чикориа начал слышать музыку у себя в голове.

«В первый раз, – вспоминал он, – это случилось во сне. Я был во фраке и, сидя у рояля на сцене, играл музыку собственного сочинения. Когда я проснулся, музыка продолжала звучать у меня в голове. Я вскочил с постели и попытался ее записать. Но я практически не знал тогда нотной грамоты и правил нотации для записи звучавшей музыки». Попытка оказалась неудачной. Тони никогда прежде не приходилось записывать музыку. Но каждый раз, когда он усаживался за пианино, чтобы играть Шопена, его собственная музыка «начинала звучать в голове, совершенно захлестывая все его существо. Она была повсюду».

Я не знал, что мне делать с этой музыкой, безапелляционно подчинившей Тони своей власти. Может быть, это были музыкальные галлюцинации? На это доктор Чикориа сказал, что здесь больше подошло бы слово «вдохновение». Музыка присутствовала где-то внутри – или вовне, – и единственное, что ему оставалось, – это открыть шлюзы и впустить ее. «Это похоже на настройку радиоприемника. Стоит мне открыться, как является музыка. Мне хочется вслед за Моцартом сказать, что она снисходит ко мне с небес».

Музыка его была нескончаема. «Этот источник не иссякает, – продолжал Тони. – Иногда мне просто приходится выключать приемник».

Теперь ему приходилось бороться не только с нотами Шопена; он во что бы то ни стало должен был научиться играть на клавишах свою музыку, записывать ее нотами. «Это была тяжкая борьба, – говорил он. – Я вставал в четыре утра и играл до ухода на работу. Приходя домой, я снова садился за пианино и проводил за ним весь вечер. Жена была страшно недовольна. Я стал одержимым».

На третий месяц после удара молнии Тони Чикориа, бывший до этого общительным человеком и примерным семьянином и не проявлявший ни малейшего интереса к музыке, стал вдохновенным музыкантом, одержимым, для которого, помимо музыки, ничего больше не существовало. До него стало доходить, что, возможно, ему сохранили жизнь для чего-то очень важного. «Я начал думать, – говорил он, – что единственная причина, по которой я выжил, – это музыка». Я спросил, был ли Тони религиозен до удара молнии. Он ответил, что воспитывался в католической семье, но никогда не был особенно ревностным прихожанином. Вера его была не вполне ортодоксальной: например, он верил в перевоплощения.

Он и сам, полагал Тони, пережил своего рода перевоплощение – преобразился и получил особый дар, миссию «настроиться», как он метафорически выразился, на музыку «с небес». Часто она являлась в виде вихря нот, между которыми не было никаких пробелов, никаких разрывов, и он должен был придать этому вихрю форму и лад. (Когда Тони рассказывал об этом, мне вспомнился Кэдмон, англосаксонский поэт седьмого века, неграмотный пастух, который, как говорят, получил однажды ночью во сне дар слагать песни – и остаток жизни прославлял Господа и его творение в гимнах и стихах.)

Чикориа продолжал работать над исполнительским мастерством и сочинением музыки. Он начал читать книги по нотной грамоте и вскоре понял, что ему нужен учитель. Тони уезжал в другие города на концерты знаменитых исполнителей, но чуждался контактов с любителями музыки в своем городе и не интересовался его музыкальной жизнью. Ему не нужны были посредники между ним и его музой.

Я спросил, не отмечает ли он какие-либо другие изменения с тех пор, как его ударила молния, – возможно, у него появилось новое понимание искусства, новые литературные пристрастия, новые верования и убеждения? Чикориа ответил, что после того случая стал очень «духовным». Он начал читать книги о людях, побывавших на пороге смерти, о людях, пораженных молнией. Он собрал целую библиотеку о Тесле и о воздействии на человека электричества. Иногда ему казалось, что он видит вокруг человеческих тел «ауры» света и энергии – прежде, до удара молнии, ничего подобного не было.

Прошло несколько лет, Чикориа продолжал работать хирургом, но его сердце и разум были по-прежнему отданы музыке. В 2004 году он развелся с женой и в том же году попал в тяжелую аварию – его «харлей» столкнулся с грузовиком. Тони нашли в канаве, без сознания, с множественными травмами – переломами костей, разрывом селезенки и легких, ушибом сердца и черепно-мозговой травмой, которую он получил, несмотря на мотоциклетный шлем. Тони полностью поправился и через два месяца смог снова приступить к работе. Ни авария, ни черепно-мозговая травма, ни развод не изменили его страсть к игре на фортепьяно и сочинению музыки.

Я не встречал людей с такой же историей, как у Тони Чикориа, но мне приходилось сталкиваться с пациентами с подобным внезапным пробуждением музыкальных и художественных наклонностей. Салима М., ученый-химик, вскоре после того, как ей исполнилось сорок, начала отмечать короткие периоды продолжительностью в одну-две минуты, когда у нее появлялись какие-то «странные ощущения»: иногда ей казалось, что она находится на пляже, до странности знакомом, хотя в то же время она понимала, где находится на самом деле, и могла продолжать разговаривать, вести машину или выполнять любое другое дело, которым была занята до этого. Иногда эти впечатления сопровождались появлением «кислого вкуса» во рту. Салима не придавала этим ощущениям большого значения до тех пор, пока у нее не случился – внезапно, впервые в жизни, – эпилептический припадок. Это произошло летом 2003 года. Она обратилась к неврологу, и в ходе исследования была обнаружена большая опухоль в правой височной доле. Именно она являлась причиной странных ощущений и припадков – как теперь стало ясно – височной эпилепсии. Врачи считали, что опухоль злокачественная (хотя, вероятно, это была не слишком злокачественная олигодендроглиома), и предложили ее удалить. Салима вначале считала, что это – смертный приговор, очень боялась операции и ее последствий; кроме того, им с мужем сказали, что после операции могут проявиться изменения личности. Но в данном случае все закончилось благополучно, операция прошла без осложнений, и хирурги удалили большую часть опухоли. После выздоровления Салима смогла вернуться на работу по своей прежней специальности химика.

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Источник: https://bookz.ru/authors/saks-oliver/muzikofi_740/1-muzikofi_740.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *