.

Отец и мать

Отличия роли отца и матери в воспитании ребенка

Различия в отношении к детям со стороны отца и матери привлекали внимание многих исследователей. Э. Фромм анализируя различные формы любви, говорит о различиях материнской и отцовской любви. С точки зрения этого автора отцовская любовь по сравнению с материнской — любовь «требовательная», условная, которую ребенок должен заслужить . Отцовская любовь не является врожденной, а формируется, на протяжении первых лет жизни ребенка. Для того, чтобы заслужить отцовскую любовь, ребенок должен соответствовать определенным социальным требованиям и отцовским ожиданиям в отношении способностей, достижений, успешности. Любовь отца служит как бы наградой за успехи и хорошее поведение. В ребенке для отца воплощена возможность продолжения рода, поскольку в соответствии с традиционными нормами мужчина должен воспитать наследника как продолжателя рода, хранителя традиций и родовой памяти. Таким образом, отец выполняет функцию социального контроля и является носителем требований, дисциплины и санкций. Любовь матери в противовес отцовской является безусловной.

При этом отцы играют с детьми иначе, чем матери. Отцы больше склонны к энергичным играм, направленным в первую очередь на физическое развитие ребенка: они подбрасывают малышей, двигают их руками и ногами, играют в игру «по кочкам, по кочкам», качают на ноге, кружат, катают на спине. Матери же обращаются с малышами более осторожно, нежно разговаривают, поглаживают, бережно носят на руках. Интересно, что с самого раннего возраста младенцы, при виде отца тянутся к нему и поднимают брови, ожидая, что «раз папа здесь, будем играть». В ходе одного эксперимента малышам предоставлялась возможность выбора партнера по играм, и они, как правило предпочитали отцов. Предполагается, что это предпочтение можно объяснить большей подвижностью игр с отцами.

Игры матери и отца с ребенком имеют различные функции. Игры с отцом, в отличие от игр матери, которая ухаживает за ребенком и дает ему чувство безопасности и тепла, способствуют развитию моторики ребенка, освоению окружающего пространства, собственного тела, что является важным условием интеллектуального развития ребенка .

Отцы, у которых установились сильные эмоциональные связи с детьми в младенческом возрасте, в дальнейшем оказываются более чуткими к изменяющимся потребностям и интересам своих взрослеющих детей. В целом такие отцы имеют большее влияние на своего ребенка. Дети больше прислушиваются к ним, ориентируются на их мнение, сыновья хотят походить на отцов, с которыми у них теплые, разносторонние взаимоотношения .

При сравнении материнского и отцовского стилей воспитания было показано, что авторитарность отца оказывает на умственные характеристики детей положительное влияние, тогда как авторитарность матери — отрицательное .

Таким образом, влияние со стороны отца отличается от влияния со стороны матери. Это связано с теми социально-культурными ролями, которые принадлежат матери и отцу в воспитании ребенка.

Исторически формирование института отцовства связывают с возникновением частной собственности, когда появляется естественная необходимость ее наследования одним из сыновей. Так, обществом за мужчиной хранителем традиций закрепляется функция обеспечения женщин и детей. Поскольку родительское поведение мужчины является по своей сути социальным, оно зависит от обучения и без соответствующих социальных условий может легко исчезнуть, в отличие от роли матери, основанной на материнском инстинкте. Кроме того, психологическое содержание отцовской роли во многом зависит от опыта собственной социализации мужчины в родительской семье, того какую модель отцовства демонстрировал в семье отец .

Наиболее распространенной моделью отцовства до недавнего времени была традиционная модель. В этой модели отец — кормилец, персонификация власти и высший дисциплинирующая инстанция, пример для подражания и непосредственный наставник во вне семейной общественной жизни. Отцовская роль включала в себя ответственность за воспитание, прежде всего, сына. В традиционном обществе труд отцов был всегда на виду, что являлось базой для отцовского авторитета. Отец был главой семьи, человеком, который принимает важные решения, советует, руководит, потому что из членов семьи он наиболее умелый, опытный, сведущий. Данная модель отцовства в той или иной форме до сих пор встречается в обществах, где сохраняются традиционные виды хозяйственной деятельности.

Появление современной модели отцовства связывают с демократическими, гуманистическими тенденциями в обществе, равноправием супругов в распределении прав и обязанностей в семье. Отец и мать в современной семье представлены как равноправные партнеры. С точки зрения психологов успешное отцовство характеризуется активным участием в воспитании детей, интересом к успехам ребенка и частым общением с ним. Обычно такие отцы менее суровы, лучше понимают своих детей по сравнению с отцами, проявляющими «чисто мужские» качества. Последние бывают гораздо более требовательными и строгими родителями, однако ежедневные заботы они скорее склонны возлагать на жен .

Источник: https://studbooks.net/1660752/psihologiya/otlichiya_roli_ottsa_materi_vospitanii_rebenka

Роли матери и отца в развитии ребенка

В концепции Э. Фромма материнская и отцовская любовь рассматривают­ся как имеющие разную природу, генезис, формы проявления и оказываю­щие различное влияние на развитие ребенка.

Фромм , анализируя традиционную семью, противопоставлял мате­ринскую и отцовскую любовь как любовь безусловную и любовь требователь­ную. Материнская любовь по своей природе безусловна, не связана с достоин­ствами и достижениями ребенка. Любовь матери, по Фромму, слепа и не знает справедливости. Мать изначально признает самоценность ребенка и строит отношения по типу альтруистической любви, готовности к самопо­жертвованию, самоотдаче. Материнская любовь дана ребенку изначально как дар, она является основой формирования у ребенка базового доверия к миру, открытости и готовности с ним взаимодействовать (Э. Эриксон). Отцовская любовь — требовательная, условная, это любовь, которую ребенок должен за­служить. Она, в отличие от материнской, не имеет врожденных предпосылок, а формируется на протяжении первых лет жизни ребенка. Чтобы заслужить отцовскую любовь, ребенок должен соответствовать определенной системе социальных требований. Традиционная роль отца — носитель социальных норм и требований по отношению к ребенку, образец стандартов поведения. Любовь отца выступает как социальное одобрение поведения ребенка, соот­ветствие определенным ожиданиям. В детях отец, как и мать, видит возмож­ность самоактуализации, и в силу этого на ребенка возлагаются определенные отцовские ожидания в отношении его достижений, карьеры, результатов. В ребенке для отца воплощена возможность продолжения рода. Традиционно культурные нормы вменяют в обязанность мужчины дать и воспитать семье наследника, как продолжателя рода, хранителя традиций и родовой памяти («Я люблю тебя, потому что ты похож на меня»). Отцы в большей степени приветствуют появление наследника (мальчика) и более склонны принимать его взросление и созревание, чем взросление и созревание девочки . Бездетность является одной из причин острого пережива­ния мужчинами кризиса середины жизни, когда «социальные часы» требуют отчета о том, «воспитал ли ты сына». Для женщины «социальные часы» про­бивают раньше и вопрос о самореализации в рождении и воспитании ребенка приобретает остроту и актуальность уже в период кризиса 27-30 лет.

Отец, согласно Фромму, выполняет функцию социального контроля и является источником требований, норм поведения, санкций. Исследования показывают, что подростки скорее согласны принимать наказания со сторо­ны отца, чем матери. Если наказывает мать, это воспринимается как эмоци­ональное отвержение, проявление нелюбви и враждебности .

Для формирования гармоничной личности необходимы и отцовская, и материнская любовь. Лишь наличие той и другой обеспечивает формирова­ние духовно здоровой, гармоничной, зрелой личности. Искажения материн­ской и отцовской любви, инверсии ролей приводят к нарушениям и искаже­ниям развития ребенка. Фромм дает следующие примеры сценариев развития ребенка при искажении и инверсии ролей отца и матери. Так, соче­тание любящей и чрезмерно властной матери и слабого и зависимого отца приводит к формированию излишней зависимости от матери, склонности к опеке и заботе, отсутствию дисциплинированности, автономии, ответствен­ности, что особенно губительно сказывается на мальчике. Недостаток мате­ринской любви чреват центрацией на матери и жаждой безусловной материн­ской любви. В этом случае в собственной супружеской жизни человек будет стремиться быть любимым, но не любить самому. При холодной, дистантной, отстраненной матери и авторитарном и строгом отце ребенок будет ориенти­рован на отца, поскольку отцовскую любовь, в отличие от материнской, он при определенных условиях может получить (заслужить). Тогда главными ценностями для него становятся закон, порядок и авторитет. Формируется тип холодного карьериста, направленного на достижения и успех во что бы то ни стало. Наблюдается предпочтение «мужских» видов деятельности, отри­цание чувств, низкая эмпатия. У девочек из-за трудностей идентификации с матерью часто возникают проблемы с формированием полоролевой идентич­ности. В собственной семье с большой вероятностью будет воспроизведена та же модель супружеских отношений. Фромм дополняет эту картину сценари­ем развития ребенка, родители которого не любят друг друга, взаимно сдер­жанны и холодны. Ребенок, лишенный близких контактов и испытывающий дефицит проявления чувств, постоянно будет находиться в страхе и тревоге, замкнется в себе, уйдет в мир переживаний и грез. Альтернативой может стать формирование «социально провоцирующего» типа личности, поведе­ние которой будет строиться на том, чтобы любыми средствами привлечь к себе внимание, вызвать чувства родителей, пусть даже и негативные, и, при­няв на себя удар, освободиться от переживания страха и тревоги.

Концепция А. Адлера содержит интересные дополнения, позволяющие яснее представить роли матери и отца в развитии личности ребенка. Отно­шение матери к ребенку имеет ключевое значение для формирования чув­ства социальной общности и социальной идентичности. Помимо безуслов­ного эмоционального его принятия, мать своим образцом нежности и заботы о детях, муже, людях вне семейного круга демонстрирует модель поведения, побуждаемого социальным интересом. Мать учит ребенка люб­ви и заботе о других людях, поощряет его к формированию товарищеских, Дружеских, интересов за пределами семьи. При этом она не должна замыкаться только на ребенке, она обязана реализовывать доброжелательные отношения к другим членам семьи и к более широкому социальному окру­жению. Желательно, чтобы мать не ограничивалась лишь воспитанием де­тей, но была включена в социальные виды деятельности. Функция отца в воспитании ребенка состоит в поощрении его активности, направленной на развитие социальной компетентности, необходимой ребенку для преодоле­ния комплекса неполноценности. Отец ставит задачи, дает образцы спосо­бов решения, оказывает необходимую помощь, стимулирует автономию ре­бенка и его направленность на достижение целей.

Формирование отцовства и отцовской любви — достаточно сложная за­дача. Иногда говорят о «кризисе становления (начала) отцовства», особен­но в случае рождения первого ребенка. Принятие роли отца — это достаточ­но длительный кризис переосмысления себя и своей роли в жизни, связанный с новой ответственностью за благополучие семьи и детей, пере­осмыслением и перестройкой отношений как в семье, так и за ее предела­ми. Обычно формирование родительской позиции отца начинается где-то со второй половины беременности жены и нередко растягивается на весь первый год жизни ребенка. Для формирования полноценной эмоциональ­но-позитивной связи отец-ребенок в качестве профилактической меры необходимо как можно раньше вовлекать отца в процесс воспитания ребен­ка, используя разнообразные формы — от общения с ребенком в период внутриутробного развития до присутствия при родах. Современный тип отцовства характеризуется значительным разнообразием параметров учас­тия отца в воспитании ребенка , например:

•доступность (присутствие отца и возможность ребенка обратиться к нему);

• включенность в совместную деятельность (прямые контакты, уход за ребенком, совместная деятельность);

•ответственность (финансовое и материальное обеспечение, организация образовательно-воспитательной среды, общение с учителями);

•мониторинг, т.е. информированность о занятиях ребенка, его местона­хождении, интересах, желаниях, потребностях.

Активное участие отца в воспитании маленького ребенка способствует формированию надежного типа привязанности, благополучному эмоцио­нальному его развитию. В младшем школьном возрасте включенность отца в процесс воспитания находит отражение в высокой успеваемости ребенка; в подростковом возрасте близкие и тесные отношения с отцом также связа­ны с высокой успеваемостью, эмоциональным благополучием, являются важной превентивной мерой против делинквентного поведения подрост­ков. Отметим также, что ответственность отца за финансовое обеспечение детей способствует благополучному их развитию еще и опосредованно. По­этому даже в случае, когда отец проживает отдельно и его контакты с ре­бенком ограниченны, роль отца в воспитании ребенка трудно переоценить. Ряд исследователей (А. Адлер, Э. Фромм) утверждали, что воспитательная модель родительского поведения отцов и матерей варьируется в зависи­мости от пола ребенка. Дифференцированный подход матери и отца к доче­ри и сыну является важным условием формирования полоролевой идентичности ребенка. М. Сигал проанализировал результаты 39 исследований, в которых сравнивались особенности поведения матери и отца во взаимоотношениях с сыновьями и дочерьми. В 20 исследованиях были получены статистически значимые поведенческие различия отца в воспитании дочерей и сыновей. Причем степень выраженности этих разли­чий менялась в зависимости от возраста ребенка. С детьми младенческого и раннего возраста отцы общаются, не делая существенных различий между сыновьями и дочерьми. Различия возникают в явной форме и постепенно усиливаются начиная с дошкольного возраста. Отцы чаще контактируют с мальчиками, поощряют их спортивные игры, исследовательскую деятель­ность, проявляют в отношениях с мальчиками большую строгость и директивность, менее аффективны. Принято считать, что отцы играют значитель­ную роль в развитии маскулинных качеств у мальчиков и фемининных у девочек, причем к маскулинным качествам относят автономность, самосто­ятельность, конкурентность, направленность на достижения, инициативу, а к фемининным — высокий уровень эмпатии, заботливость, способность к сопереживанию, коммуникативность. Соответственно, и отношения с каж­дым из родителей ребенок строит по-разному. К матери дети чаще обраща­ются за проявлениями близости и эмоциональной поддержки, а отец обыч­но выступает как партнер в совместных делах и источник авторитетного мнения .

Так же как взаимодействие родителя с ребенком опосредуется полом ребенка, так и ожидания детей в отношении поведения родителей опосре­дуются полом ребенка. Девочки ожидают большей поддержки от родите­лей, приписывают им большее количество обязательств, чем мальчики .

Качество супружеских отношений влияет на качество отношений детско-родительских. Представление ребенка об отце и отношения с ним в большей степени зависят от взаимоотношений супругов, чем от представ­ления ребенка о матери и отношения с ней . Отноше­ние ребенка к родителю опосредуется отношением к последнему супруга, в первую очередь отношением матери к отцу, а не его супружескими качест­вами. Принятие ребенком отца зависит от супружеской теплоты отноше­ния матери к отцу .

Полоролевая идентификация мальчиков и девочек идет принципиально различными путями . Социальное окружение предлагает мальчикам и девочкам различные образцы и модели полоролевого поведения для подражания и идентификации. Однако если се­мья неполная, то отец в силу ограниченности или отсутствия с ней контактов не выступает как образец для подражания. Поскольку уже в раннем и до-школьном возрасте взрослые предъявляют к ребенку социальные ожидания в отношении сформированности у него маскулинных или фемининнцх черт, то в условиях дефицита образцов мужественности маскулинная идентичность формируется не по принципу подражания образцу, а как бы «от обратного» «Не смей плакать, ты же не девочка!» Другими словами, мужчина приравни­вается к «не-женщине», поведение мужчины строится как прямо противопо­ложное поведению женщины. Очевидно, что реальная социально заданная модель мужского поведения, сочетающая в себе как маскулинные, так и фе­мининные черты, никак не соответствует этому искусственному представле­нию. В итоге формируется гротескная маскулинность, т.е. не истинная маску­линность, а фемининность со знаком «минус». Например, поскольку женщина отличается аффективностью, способностью к сопереживанию и со­чувствию, то настоящий мужчина должен быть лишен эмоциональной чувст­вительности и способности к эмпатии. Многие «супермены», предлагаемые для подражания средствами массовой информации, представляют, по сути, именно такие гротескные образцы. В образовательных учреждениях женщи­ны также составляют основной круг воспитателей ребенка, поэтому мальчик, воспитывающийся без отца, практически обречен на трудности освоения полоролевого поведения.

У девочек, в отличие от мальчиков, мать изначально выступает как обра­зец для полоролевой идентификации. Однако в силу характера тесной сов­местной деятельности в раннем возрасте, подкрепленной эмоциональной симбиотической связью с матерью, девочки испытывают трудности иного рода. Это проблемы дифференциации Я на основе преодоления симбиоза и противопоставления себя матери. Соответственно, возникают помехи на пути осознанной ориентации дочери на мать как образец полоролевого по­ведения. В подростковом возрасте девушка, решая проблему построения личностной идентичности, сталкивается с двумя противоречащими друг другу задачами. Задача автономизации и освобождения от родительской опеки и влияния требует дистанцирования дочери от матери. Решение дру­гой задачи — построения полоролевой идентичности — требует идентифи­кации с образцами женственности, в частности подражания полоролевым моделям поведения, носителем которых является мать. Исходная противо­речивость задач развития находит выражение в противоречивости отно­шений девушки с матерью, которая должна, с одной стороны, установить определенные личностные границы и автономию, а с другой — идентифици­ровать себя с матерью как моделью полоролевого поведения. Если баланс личностной автономии и близости дочери с матерью нарушен, то возможны два варианта установления женской идентичности. В случае дистантности и конфликтности отношений с матерью можно наблюдать построение жен­ской идентичности путем отрицания образца материнского поведения, что вряд ли продуктивно, особенно если модель материнского поведения отвечает социокультурным нормам и ожиданиям. В случае недостаточной дифференцированности личностных границ и симбиотической зависимости от матери некритичная интроекция ролевой модели поведения может про­явиться в низкой индивидуации личности и неадекватной полоролевой идентичности дочери (по типу «навязанной» полоролевой модели или предрешения идентичности). В силу указанных обстоятельств важное зна­чение в процессе становления полоролевой идентичности девушки приоб­ретает отец. Функция отца состоит в том, чтобы, подчеркивая и выделяя фе­мининные черты дочери, дать ей возможность утвердить свою полоролевую идентификацию, сохраняя ориентацию на идентичность матери, но в собст­венном уникальном варианте. Идеальный отец видит в девочке будущую женщину, восхищается ею и подчеркивает в ней черты женственности.

Специфика отношения родителей к детям разного пола осознается ро­дителями и часто выступает как реализация целенаправленного воспита­ния детей с учетом тендерных различий. По данным исследования Д. Баумринд , отцы характеризуют себя как строгих и использующих физические наказания с сыновьями, но не с дочерьми. Ма­тери считают себя более снисходительными в отношениях с мальчиками, а в отношениях с девочками требуют большего послушания. В воспитании детей разного пола родители ставят и разные задачи. И в детстве, и в под­ростковом возрасте мальчиков поощряют к большей независимости и стра­тегическому мышлению, а девочек — к зависимости и умению решать кон­кретные проблемы . Матери предъявляют более высокие ожидания к дочерям в отношении достижения зрелости и автономии .

Специфика материнского/отцовского отношения к дочери или сыну оп­ределяется также возрастом, характером взаимоотношений между супруга­ми, количеством детей в семье и сиблинговой позицией (порядком рожде­ния ребенка в семье), индивидуально-личностными особенностями детей.

Возраст ребенка влияет на выраженность различий в отношении к нему матери и отца в зависимости от его пола. На протяжении младенческого и раннего возрастов тендерные особенности воспитания нивелируются. Тогда же отец больше дистанцирован от воспитания, чем в дошкольном и младшем школьном возрасте ребенка, — в значительной мере это объясняется тем, что в этот период отцы решают задачу материально-финансового обеспечения семьи и развития собственной карьеры. В подростковом возрасте сына и до­чери различия в отношении к ним отца и матери выражены максимально.

Взаимоотношения и характер общения между супругами, степень субъ­ективной удовлетворенности браком также оказывают влияние на специ­фику отношения матери и отца к ребенку своего и противоположного по­ла. Если отношения гармоничные, то отец больше внимания уделяет воспитанию детей, подчеркивая фемининные качества дочери и своим по­ведением в отношении матери ориентируя сына на выполнение традиционной мужской роли, воспитывая в нем такие маскулинные качества, как ав­тономию, ответственность, настойчивость, направленность на достижения. Если отношения между супругами достаточно сложные, то могут возни­кать межпоколенные коалиции «мать и дочь против отца», «отец и сын против матери», что приводит к нарушениям в личностном развитии детей. Другим следствием холодности и дисгармоничности отношений между су­пругами может стать отвержение родителем ребенка противоположного пола по механизму проекции (матерью — сына, отцом — дочери). Более редким вариантом является делегирование сыну матерью нетипичных функций — поддержки, опоры, ответственности за благополучие семьи — по сути, делегирования сыну функций супруга.

Когда в семье один ребенок, отец уделяет ему больше внимания, если это мальчик, а когда двое детей — внимание родителей распределяется с предпочтением к ребенку своего пола. Полоролевые установки отцов в се­мье, где дети одного пола, значительно более экстремальны, чем отцов, имеющих детей разных полов. У матери в отношении к сыну чаще, чем в отношении к дочери, присутствует тенденция к установлению очень близ­ких эмоциональных отношений симбиотического типа, но в отношениях с дочерью эта установка фактически реализуется чаще. По мере взросления сын от матери постепенно отдаляется, а дочь, наоборот, сближается с ней. У отца обычно наблюдается предпочтение ребенка своего пола. Согласно эволюционному подходу мальчики менее жизнестойки, более болезненны, уязвимы в силу того, что продолжение рода в большей степени определяет­ся представительницами женского рода, которые благодаря механизму ес­тественного отбора приобрели большую устойчивость и жизнестойкость. Поэтому биологически оправданно то, что родители значительно больше уделяют внимания сыну, чем дочери.

Что касается сиблинговой позиции, то наиболее значимые различия в материнском и отцовском отношении к ребенку связаны с позицией стар­шего и младшего ребенка. Отец уделяет больше внимания старшему ребен­ку, связывая с ним основные ожидания, а мать проявляет более снисходи­тельное и потворствующее отношение к младшему.

К индивидуально-личностным особенностям ребенка, оказывающим влияние на формирование отцовской или материнской позиции, относят темперамент, послушание/непослушание (готовность следовать дисцип­лине), а также импульсивность/способность действовать в соответствии с планом. Мать оказывается более сенситивной к темпераменту ребенка, чем отец. При «трудном темпераменте» нередко наблюдается амбивалентное отношение и даже эмоциональное отвержение ребенка матерью. Послуша­ние ребенка в большей степени влияет на формирование отцовской пози­ции, чем материнской. Что касается импульсивности ребенка, то здесь трудно говорить о каких-либо явно выраженных различиях реагирования матери и отца.

Во второй половине XX в. семья претерпела значительные изменения, связанные со все более широким участием женщин в общественном произ­водстве и соответствующим пересмотром традиционных ролей супругов в семье. Современная нетрадиционная семья характеризуется тем, что мать, за исключением периода рождения детей и воспитания их в раннем возра­сте, работает. Соответственно, изменение ролей супругов приводит и к из­менению модели социализации детей. Если раньше отцов рассматривали скорее как «помощников».матерей в воспитании детей либо как носителей социальных требований и ожиданий к поведению и до­стижениям ребенка (Э. Фромм), то теперь отцы наравне с матерями стано­вятся полноправными родителями, чей вклад в воспитание не ограничива­ется функциями обучения и контроля, а включает и эмоциональное общение с ребенком, и первичный уход за младенцем. Эта тенденция к эгалитарности в реализации родительской функции обоими супругами нахо­дит отражение в термине «со-родительство», используемом вместо поня­тий «материнство» и «отцовство», когда говорят о семье, где оба супруга работают и вносят равный вклад в материальное обеспечение семьи. Воз­никает модель отцовства, в рамках которой отец реализует новую модель эмоционального отношения к ребенку — условную отцовскую и безуслов­но-принимающую материнскую любовь. Новая модель отцовства оказыва­ет положительное влияние на развитие детей обоих полов, причем именно для мальчика любящий, ласковый, заботливый отец является той моделью полоролевого поведения, которая обеспечивает благоприятные условия для формирования маскулинных черт.

Трудовая занятость матери оказывает различное влияние на детей в зави­симости от ее мотивации и того, какой личностный смысл имеет для нее ра­бота. Если профессиональную деятельность женщина рассматривает как сферу самоактуализации, если работа приносит удовлетворение и чувство самореализованности личности, то дети не только не страдают от того, что мать вынуждена делить свое внимание между домом и работой, но и получа­ют определенные преимущества. Так, общение с детьми у работающих мате­рей становится более содержательным, включает познавательные формы, иг­ру, совместную деятельность и позитивное эмоциональное взаимодействие. Напротив, если работа для матери не более чем средство заработать на жизнь, то мать, разрываясь между обязанностями хозяйки дома, профессио­нальными функциями и воспитанием детей, испытывает ролевую перегруз­ку, стресс. Переживание неудовлетворенности рождает чувство вины, напря­жение и выражение негативного аффекта при общении с детьми.

В неполной семье с работающими матерями мальчики оказываются бо­лее уязвимыми к факту отвлечения матери на профессиональную деятель­ность. Так, работающая мать с высшим образованием оказывает позитив­ное влияние на развитие дочери, предоставляя ей возможность Реализовать и утвердить себя в новой социально значимой и высоко оцениваемой семьей роли хозяйки дома, в то время как развитие сыновей, испы­тывающих депривацию общения с матерью, может быть с большей вероят­ностью искажено. У мальчиков снижается успеваемость в школе, повыша­ется тревожность, возрастает риск возникновения девиантного поведения . Отцы в таких семьях, как правило, предъявляют бо­лее высокие ожидания в отношении успехов и достижений дочерей.

Источник: https://studopedia.su/15_522_roli-materi-i-ottsa-v-razvitii-rebenka.html

Вчера был церковный праздник Покрова Пресвятой Богородицы и еще в нашей стране был светский праздник День матери. Я считаю, что это хорошее совпадение. Мне вот даже одно стихотворение вспомнилось.
Когда я впервые прочел это стихотворение, то сразу стало интересно, кто автор? Зачитывал его многим, но автора никто не знал. А потом наш Волковысский нарколог рассказал мне, что в Новогрдском ЛТП один алкоголик благодаря обществу Анонимных Алкоголиков бросил пить и написал стихотворение «Молитва матери»

Друзья, заранее прошу прощения.
Быть может и не время вспоминать,
А я вот вспомнил, вспомнил все мгновенно,
Деревню нашу, дом, отца и мать.

Отец и мать мне часто говорили:
«Сыночек, милый, к Богу обратись,»
И ежедневно обо мне молились,
Но я любил совсем другую жизнь.

Вино, друзья, и сотни развлечений,
Мне ослепили сердце и глаза,
И ослеплённый, с диким наслажденьем,
Смотрел я в рюмку, а не в небеса.

Молитвы для меня страшнее ада были
О Боге я и думать не хотел,
Летели дни, я жил в грязи и пыли,
И думал я, что это мой удел.

Мне не забыть, наверное, на веки
Тот страшный день – отец мой умирал,
Из материнских глаз слёз вытекали реки,
А я, стоял хмельной и хохотал.

«Ну где же Бог твой, что ж Он не спасает?
Он исцелитель, что ж ты не встаешь?»
Без Бога люди также умирают,
И ты, отец, как- все в земле сгниешь.

Он улыбнулся, и сказал сердечно:
«Я жив еще, а ты, сынок, мертвец»
Но знай, что мертвым ты не будешь вечно,
И скоро воскресит тебя Творец.»

Отца похоронили, мать молилась
В тройне молилась о душе моей
Потоки слез, что за меня пролились,
Я буду помнить до кончины дней.

Но я тогда, я думал по-другому,
Была противней мать мне с каждым днем,
И вот однажды, я ушел из дома,
Глубокой ночью, словно вор тайком.

Тогда кричал я: «Вот она, свобода».

Теперь я волен в мыслях и делах,

Не знал, что жизнь моя — болото,

Ступил на кочку — и увяз в грехах.

И жизнь меня, как щепку закружила
В водовороте суеты и зла,
Вначале хорошо кружиться было,
Но вскоре закружилась голова.

И скоро стал ужасно страшной мукой,
Мне каждый круг и каждый поворот
Волю напрягал и ум до боли,
Но жизнь, водоворот, водоворот…

Вино — источник зла и всяческих лишений
Приятный круг, он многих погубил,
Но есть источник жизни и спасения,
Но я не пил с него, я из бутылки пил.

Друзья! Какое лживое, обманчивое слово
В водовороте есть и этот круг
О! ЕСЛИ б жизнь моя могла начаться снова,
Со мною был бы самый верный друг.

Круг развлечений з мишуру одетый,
Как ярок он, меня он ослепил
Я был слепым, не видел рядом света,
И в страшном мраке по теченью плыл.

Но кто бы мог спасти меня от смерти?
От всех грехов, влекущих меня на дно
Не человек, не человек, поверьте!
Ответьте, кто же? Ну, ответьте кто?

Метался я, не находя ответа,
Н вот однажды летом, в сильный дождь,
Н улице я друга детства встретил,
Увидев земляка, почувствовал я дрожь.

Предстал передо мною милый образ,
Глаза печальные и мокрые от слез,
Забилось сердце, задрожал мой голос,
И вырвались безумные слова.

«Ну, как там мать? Меня хоть вспоминает?
Наверное, давно уж прокляла…
Хочу заехать, да время не хватает,
Сам понимаешь, работа да дела».

«Дела, работа, помолчал бы лучше,
Твои дела не трудно угадать,
Я расскажу, но только сердцем слушай,
О том, как позабыла тебя мать.

Когда ты скрылся, мать твоя от горя,
Вся поседела, ведь тобой жила,
И каждый день, с невзгодами споря,
Шла на дорогу, и тебя ждала.

И руки простирая свои к небу,
Моля во имя молитвенной крови,
Она стояла, влитая в дорогу,
Столбом надежды, веры и любви.

Ну а когда стоять была не в силах,
Когда в постель совсем слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала.

Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье фраз,
Я задрожал и прошептал пугливо,
«Скажи, что с ней, она жива сейчас?»

«Сейчас, не знаю… уезжал — дышала,
В бреду шептала горькие слова
«Сыночек, милый, ты пришел, я знаю»
-А ты, работа, — говоришь, — дела.

Я побежал, поддернутый как плетью,
С одним желаньем, жгучим как огонь,
Увидеть мать бы, не опоздать, успеть бы,
Успеть пред ней раскаяться во всем.

Вокзал и поезд, и одно лишь слово
В висках стучало молота сильней,
Хотел не думать, но напрасно, снова
Я слышу лишь одно «Скорей, скорей…»

Вот поезд стал, я вышел из вагона
Меня трясло и что-то жгло в груди
Я в ночь шагнул дрожащей, страшной тенью,
От пламени горящего в груди.

Знакомая дорога и деревня,
Но только незнакомый сердца стук
Вот кладбище, за кладбищем деревня,
Могилы,… и отца я вспомнил вдруг.

И ноги сами как-то повели,
И в тишине зашелестев листвой,
Меня к него могиле потянуло
Заросшей и заброшенной тропой.

Я шел, до боли напрягая зрение,
Склоненные березы — значит здесь,
впервые в жизни стал я на колени,
прижав к щеке холодный, мокрый крест.

«Отец, прости безумную ошибку,
Ты прав, ты жив, я слышу шепот губ
Стоишь ты предо мною, твоя улыбка
А я зловещий, сгнивший, мерзкий труп.

Но я заботой и любовью к маме,
Сотру все прошлое, клянусь тебе отец
И ты живой, ты будешь в сердце с нами,
А если… если мать уже в земле?

И сердце снова бешено забилось
Я оглянулся, тьма, низги кругом,
И вдруг луна окрестность осветила,
И я, увидел рядом свежий холм.

И лишь луна и звезды только знают,
Как я со стоном на могилу пал,
И мамин холм миг обнимал рыдая;
И землю по-сыновьи целовал.

Ты слышишь, мамочка, прости родная,
Не надо, не молчи, открой уста,
Давай молиться вместе, дорогая,
Встань мамочка, и прости меня.

Но холм молчал, дышал могильной тленью,
кругом ни звука, словно мир уснул,
и вдруг я понял, Кто дает прощенье,
и к небу с просьбой руки протянул

И эта ночь, последней была ночью
В моей безбожной, жизненной ночи,
Она открыла мне слепые очи,
И я увидел путь, каким идти.

С тех пор живу я с Господом Иисусом,
Мое в Небе счастье , мир и полнота,
И сотни раз сказать я не боюсь,
Что я не смыслю жизни без Христа.

Когда Я вижу пред собой отныне,
Заплаканную, сгорбленную мать,
А рядом гордого, напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:

«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите руки с верой к небесам,
И верьте в это, молитвы ваши сильны,
Творить и после смерти чудеса.

Вы, сыновья, забывшие о Боге,
Взгляните на молящуюся мать,
И станьте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слёзы не пришлось переживать.

Источник: https://alexandros-86.livejournal.com/83665.html

Друзья! Заранее прошу прощенья,
Быть может, и не время это вспоминать,
А я вот вспомнил, всё мгновенно:
Деревню нашу, дом, отца и мать.
Отец и мать мне часто говорили:
Сыночек, милый, к Богу обратись
И ежедневно обо мне молились,
Но я любил совсем другую жизнь.
Вино, друзья и сотни развлечений
Мне ослепили сердце и глаза,
И ослеплённый с диким наслажденьем
Смотрел я в рюмку, а не в Небеса.
Молитвы для меня страшнее яда были,
О Боге я и слышать не хотел.
Летели дни, я жил в грязи и пыли
И думал я, что это мой удел.
Мне не забыть, наверное, во веки
Тот страшный день,- отец мой умирал,
Из материнских глаз слёз вытекали реки,
А я стоял хмельной и хохотал.
Ну где же Бог твой? Что он не спасает?
Он- Исцелитель, что ж ты не встаёшь?
Без Бога люди тоже умирают.
И ты, отец, как все в земле сгниёшь,
Он улыбнулся и сказал сердечно,
Я жив ещё, а ты, сынок, мертвец,
Но знай, что мёртвым ты не будешь вечно,
И скоро воскресит тебя Творец!
Отца похоронили….. Мать молилась,
Втройне молилась о душе моей.
Потоки слёз, что за меня пролились,
Я буду помнить до скончанья дней,
Но а тогда я думал по- другому,
Была противней мать мне с каждым днём
И вот однажды я ушёл из дому
Глубокой ночью, словно вор, тайком,
Тогда кричал я: Вот она свобода!
Теперь я волен в мыслях и делах,
Не знал тогда я то, что жизнь- болото,
Ступи на кочку,- и увяз в грехах.
И жизнь меня как щепку закружила
В водовороте суеты и зла,
Сначала хорошо кружиться было,
Но вскоре заболела голова.
И вскоре стал ужасной, страшной мукой
Мне каждый круг и каждый оборот,
Я волю напрягал, ум и до боли- руки,
Но жизнь- водоворот, водоворот…
Друзья! О лживое обманчивое слово!
Водоворота самый первый круг,
О, если б жизнь моя могла начаться снова
Со мной бы был единственный и самый лучший Друг.
Круг развлечений, в золото одетый,
Меня своим сияньем ослепил.
Я был слепцом, не видел рядом света
И в страшном мраке по теченью плыл.
Вино источник зла и тысячи лишений-
Приятный круг. О! Сколько он сгубил,
Но есть источник счастья и спасенья,
Не пил я из него, я из бутылки пил.
Но кто же мог спасти меня от смерти
От всех грехов влекущих так на дно,
Не человек, не человек поверьте.
Ответьте кто же? Ну, ответьте кто?
Метался я, не находя ответа,
И вот однажды летом в сильный дождь
На улице я друга детства встретил,
Увидев земляка почувствовал я дрожь.
Предстал передо мною милый образ
Глаза печальные и мокрые всегда,
Забилось сердце, задрожал мой голос
А вырвались бездушные слова:
«Ну как там мать, меня хоть вспоминает,
Наверное, давно уж прокляла.
Хотел заехать, да всё время не хватает,
Сам понимаешь то работа, то дела».
«Дела, работа. Помолчал бы лучше,
Дела твои не трудно угадать,
Я расскажу, ты только сердцем слушай,
Просто, как «позабыла» тебя мать.
Когда сбежал ты, мать твоя от горя
Вся поседела, ведь тобой жила
И каждый день в любую непогоду
Шла на распутье и тебя ждала.
И простирая свои руки к Богу,
Молясь во имя пролитой Крови,
Она стояла влитая в дорогу
Столпом надежды, веры и любви.
Ну, а когда стоять была не в силах,
Тогда она в постель совсем слегла,
Кровать к окну подвинуть попросила,
Смотрела на дорогу и ждала».
Его слова стремительным порывом
С души сорвали равнодушье враз,
Я задрожал и прошептал пугливо:
«Скажи что с ней? Она жива сейчас?»
«Сейчас не знаю. Уезжал, дышала.
В её бреду услышал я слова:
Сыночек, милый, ты пришёл.
Я знала!- А ты работа, говоришь, дела».
Я побежал, подстёгнутый, как плетью,
Одним желаньем жгущим, как огнём,
Увидеть мать, не опоздать, успеть бы,
Успеть пред ней раскаяться во всём.
Вокзал и поезд, и одно лишь слово
В висках стучало молота сильней,
Хотел не думать, но напрасно,
Снова я слышал лишь одно: Скорей, Скорей!
Вот поезд стал. Я вышел,
От волненья меня трясло, и что-то жгло в груди,
Я в ночь шагнул дрожащей страшной тенью
От пламени горевшего внутри.
Знакомая дорога и деревья,
Но только незнакомый сердца стук.
Вот кладбище, за кладбищем деревня,
Могилы… И отца я вспомнил вдруг.
И ноги как-то сами повернули,
И в тишине зашелестев листвой,
Меня к его могиле потянули
Заросшей и заброшенной тропой
Я шёл до боли, напрягая зренье,
Знакомая берёзка,- значит здесь,
Впервые в жизни встал я на колени,
Обжог щеку холодный мокрый крест.
«Отец, прости бездумную ошибку,
Ты прав, ты жив, я слышу из под губ,
Стоишь ты предо мной, твоя улыбка,
А я зловонный сгнивший мерзкий труп,
Но я заботой и любовью к маме
Сотру всё прошлое клянусь тебе,
И ты, мой папа, будешь сердцем с нами.
А если?… Если мать уже в земле?»
И сердце снова бешено забилось,
Я огляделся… Тьма, ни зги кругом,
И вдруг луна,- окрестность осветилась,
И я увидел рядом свежий холм.
Да, лишь луна и звёзды только знают,
Как я со стоном на могилу пал
И мамин холмик обнимал рыдая,
И землю по- сыновьи целовал.
Ты слышишь, мамочка, прости родная,
Не надо, не молчи, открой уста,
Давай молиться вместе, дорогая,
Встань мама, слышишь, умоляю встань.
Но холм молчал, дыша могильным тленьем,
Кругом ни звука, словно, мир уснул,
И вдруг я вспомнил, кто мне даст прощенье,
И с воплем руки к Небу протянул.
И эта ночь последней стала ночью
В моей безбожной жизненной ночи,
Она открыла мне слепые очи,
И я увидел новый Божий мир!
C тех пор живу я с Господом- Иисусом,
Моя в Нём радость, счастье, чистота,
И никому сказать не побоюсь я,
Что я не мыслю жизни без Христа.
Когда я вижу пред собой картину:
Заплаканную сгорбленную мать,
А рядом,- гордого напыщенного сына,
От всей души мне хочется сказать:
«Вы, матери, имеющие сына,
Прострите ваши руки к Небесам
И верьте, что молитвы ваши в силах,
Творить и после смерти чудеса!
Вы, сыновья, забывшие о Боге
Взгляните на молящуюся мать
И встаньте рядом, чтоб в своей дороге
Вам эти слёзы не пришлось пожать!»
Стихи брата во Христе.

Источник: http://mariannainet2007.narod.ru/spirittt.html

Генотипические особенности

В проблеме здоровья учет индивидуальных особенностей человека является важнейшим фактором. Именно он определяет многие качества, которые предопределяют не только внешние признаки, но и повседневное поведение, выбор профессии, предрасположенность к различным заболеваниям и т. п.

Рассмотрим некоторые из генетических признаков, в той или иной степени определяющих поиски путей достижения высокого уровня здоровья.

Морфофункциональный тип человека обусловливает многие относительно постоянные морфологические, функциональные, психологические, биоритмологические и другие его качества.

Морфофункциональная конституция человека определяется наследственным кодом, являющимся, в свою очередь, результатом длительного воздействия относительно стабильных условий внешней среды. Принадлежность к тому или иному конституциональному типу не зависит от самого человека, но построение образа жизни с учетом этого фактора, безусловно, может сделать его жизнь здоровой и долгой.

В основу классификации положены такие антропометрические признаки, как показатели физического развития, длина конечностей, туловища и их соотношения; форма грудной клетки, характер жироотложения, толщина костей, выраженность скелетной мускулатуры, показатели состояния кожных покровов и т. д.

Чаще всего в морфофункциональной дифференциации человека выделяют три основных типа: нормостенический (торакальный), астенический и гиперстенический (мышечный). Кроме указанных, определяется множество промежуточных конституциональных типов (например, астено-нормостенический, нормо-астенический, нормо-гиперстенический и т. д.).

Принадлежность человека к тому или иному морфотипу определяет не только особенности его физического развития, но и многие специфические черты функционирования, в частности обмен веществ, гормональный статус, предрасположенность к определенным заболеваниям и т. д. Вот почему каждому типу соответствуют и свои особенности обеспечения жизнедеятельности, и свои особые преобладающие факторы риска здоровья. Так, для астеника свойственна предрасположенность к простудным заболеваниям, к болезням крови и дыхательной системы, нарушениям в опорно-двигательном аппарате, в центральной нервной системе и др.; для гиперстеника – к заболеваниям желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системы, к нарушениям обмена веществ, сахарному диабету и т. д.

Зная свою типовую принадлежность, человек может так организовать образ жизни, чтобы исключить (или свести к минимуму) влияние факторов риска, провоцирующих свойственные для наследуемого им типа заболевания. Кроме того, это поможет ему правильно выбрать для себя профессию, вид физических упражнений (в том числе и спортивных), который мог бы обеспечить максимально эффективное для здоровья (в спорте – для спортивного результата) их использование и т. д. В частности, подбираемые упражнения должны сглаживать свойственные тому или иному типу неблагоприятные черты: так, астенику следует включать в свой двигательный режим упражнения на выносливость (для укрепления сердечно-сосудистой системы) и на силу (для компенсации слабости мышечной системы), а гиперстенику следует также обратить внимание на выносливость, на упражнения на гибкость, растягивание. С другой стороны, занятия атлетизмом астеника не только не позволят ему достичь высоких результатов в спорте, но и могут привести к нарушениям в деятельности сердца, не рассчитанного на кровоснабжение большой мышечной массы тела.

Функционально-метаболическая классификация В.П. Казначеева учитывает пространственно-временные особенности долговременных адаптационных стратегий на внешние воздействия. В ней значение придается таким генотипическим и фенотипическим чертам человека, как преобладающий тип энергообеспечения (аэробный или гликолитический); морфо-функциональный тип, соотношение так называемых белых и красных волокон в скелетных мышцах, тип высшей нервной деятельности и др.

В функционально-метаболической классификации выделяют типы: «спринтеры», «стайеры» и «смешанный». К спринтерам относят людей, которые хорошо адаптируются к резкой смене обстановки, быстро включаются в новые ритмы жизни и труда. Но постепенно у них наступают дезадаптационные явления, требующие новой смены обстановки. У спринтеров патологические процессы протекают остро с меньшей тенденцией к переходу в хроническую форму. Люди стайерского типа тяжело адаптируются к новым условиям, но в последующем довольно ровно и безболезненно переносят их. Патологические процессы у стайеров протекают вяло, у них отмечается склонность к их рецидивному течению и переходу в хронические формы. Смешанный же функциональный тип характеризуется промежуточными структурно-метаболическими качествами. Соотношение спринтеров, стайеров и смешанного типа, приблизительно 24:31:45. Одним из примеров необходимости учета функционально-метаболической предрасположенности является характер желудочного сокоотделения, который должен диктовать человеку особенности режима и рациона питания.

Биоритмологическая классификация человека, построенная на основе суточных изменений работоспособности и психофизиологических показателей, признается не всеми. Дело в том, что наши даже еще относительно недалекие предки лет 200 назад, когда не было электрического освещения, чаще всего подчинялись солнечной активности: вставали с восходом светила и засыпали с его закатом. Искусственное увеличение светового дня постепенно сдвигало время бодрствования к вечернему времени, и постепенно людей стали так же искусственно подразделять на три категории.

К «жаворонкам» относят тех людей, у которых максимум дневной активности приходится на первую половину дня, а к «совам» – на вторую, «голуби» же отличаются наиболее активными характеристиками в середине дня. Каждому типу биоритмологии свойственны специфические особенности жизнедеятельности, обусловливающие их высокую устойчивость к одним факторам риска и чувствительность к другим. Правда, пока неясно, наследуемы ли сами эти типы или главным фактором являются привычки, приобретенные в жизни. Практические наблюдения показывают, что, по крайней мере, в молодости переделки «сов» в «жаворонков» возможны, и при правильном образе жизни только помогают человеку. С другой стороны, есть данные, позволяющие считать, что длительное поддержание вечерней активности у «сов» достигается за счет напряжения механизмов адаптации, поэтому при прочих равных условиях у них чаще регистрируются нарушения сердечной деятельности и психики. В утренние же часы у «сов» нередка повышенная сонливость как следствие нарушения сосудистой регуляции в сторону гипотонии (пониженного артериального давления) как компенсаторной реакции на высокое давление в вечернее и ночное время. Уже доказано, что переход на утреннюю биоритмологию устраняет эти симптомы.

В определении образа жизни, в частности режима дня, недоучет своей принадлежности к тому или иному типу может привести к чрезмерно высоким нагрузкам на организм тогда, когда последний находится в состоянии низкой работоспособности, и при систематическом режиме в конечном итоге это обусловит развитие переутомления.

Психофизиологическую классификацию людей впервые под названием темпераментов пытался провести Гиппократ, выделивший четыре их вида в зависимости от соотношения в организме флегмы, крови, желтой и черной желчи –сангвиники, холерики, флегматики и меланхолики. И.П. Павлов, учитывая силу, уравновешенность и подвижность нервных процессов в ЦНС, определил эти типы соответственно как сильный уравновешенный подвижный, сильный неуравновешенный, сильный уравновешенный инертный и слабый.

В настоящее время психологи и психиатры в практике пользуются несколькими системами психофизиологической оценки личности. Так, Э. Кречмер определил наличие корреляции между типом телосложения человека и характером возникающего у него психического заболевания, что позволило ему выделить «шизотимические» и «циклотимические» темпераменты. В психологической классификации Г. Айзенка выделяются типы экстравертов и интровертов. У нас в стране широко используется типология К. Юнга, в которой учитываются многообразные показатели, характеризующие психические функции мышления, эмоциональности, ощущения и интуиции, а также направленность психики – интроверсии и экстраверсии.

Таким образом, учет генотипических особенностей человека является непременным условием построения его здорового образа жизни. В конечном же итоге эти врожденные качества во многом предопределяют возникающие у человека в онтогенезе жизненные приоритеты, предрасположенность или устойчивость к тем или иным факторам риска и т. д.

Половые аспекты

У подавляющей части животных прослеживаются отличия полового диморфизма, характеризующегося женским и мужским началами. Предполагается, что в этом заключается важнейшая биологическая предпосылка самой эволюции. Наличие двух полов следует рассматривать как возможность природы в вечном единстве и борьбе противоположностей достичь высшей гармонии. Каждая особь и каждая его система в принципе ориентированы на обеспечение самостоятельности их существования. И только одна система органов – половая – для своей реализации, т. е. воспроизведения потомства, требует партнера противоположного пола. В биологии такой поиск происходит в форме борьбы, отмеченной даже на уровне простейших организмов.

Деление на два пола и участие особей обоих полов в воспроизведении потомства создает гибкую систему приспособления, основанную не только на умножении наследуемых качеств каждой из особей, но и на значительном увеличении количества возможных вариантов, комбинаций признаков, имеющихся у родительских особей. Это становится возможным благодаря тому, что половой диморфизм характеризуется фундаментальным разделением функций между полами. При этом биологическая роль самки заключается в а) воспроизведении требуемого количество потомства и б) обеспечении стабильности видовых качеств независимо от условий существования. Следовательно, каждая из самок за свою жизнь должна не только предельно полно использовать свои репродуктивные возможности, но при этом и передать потомству жизнеспособность и консерватизм, присущие данному виду.

Иные требования предъявляются самцам. Их биологическое назначение заключается в решении двух задач: а) защита потомства и б) передача ему способности к адаптации.

С точки зрения репродуктивной один самец может оплодотворить огромное количество самок, и надо было бы ожидать, что в пределах данного вида женских особей должно быть многократно больше, чем мужских. Однако на самом деле самцов оказывается почти столько же, что и самок. Почему же природа идет на подобную, казалось бы, не свойственную ей расточительность?

Выбор полового партнера в биологии осуществляют самки по критериям жизнеспособности: здоровья, силы, красоты – именно эти характеристики являются факторами качественного совершенствования потомства. Однако условия жизнедеятельности вида меняются, поэтому природа закодировала часть механизмов адаптации в физиологических особенностях самцов, сделав их повышенно чувствительными к изменяющимся условиям внешней среды. Поэтому и выживает лишь часть мужских особей, но зато обладающая качествами, необходимыми для жизни в новых условиях. Следовательно, самка должна спариваться с выжившими самцами, благодаря чему эти новые адаптационные качества и передаются потомству, способствуя распространению нового генетического материала на весь вид. Таким образом, в биологии самцы являются носителями качеств будущего, т. е. главным фактором самой биологической эволюции.

Итак, при возникновении определенных новых условий выживает лишь часть самцов, а остальные либо гибнут, либо не дают потомства, либо появившееся потомство оказывается малочисленным. Это обстоятельство объясняет более высокую смертность мужских особей по сравнению с женскими. Причем такая особенность свойственна практически всем видам животных и всем возрастным периодам развития особей до наступления климактерического периода. Показательно в этом отношении, что при неблагоприятных условиях более ранимыми оказываются именно Y-хромосомы (мужские).

У человека пол закладывается уже в первые недели внутриутробного периода, и на восьмой неделе у него начинают формироваться половые органы, которые преимущественно и определяют внешние отличия мальчиков и девочек в первые годы жизни, хотя год от года половые различия становятся все более выраженными. Решительное разделение между полами происходит в возрасте полового созревания, когда особенности развития организма начинают определяться во многом половыми гормонами, которые и вызывают появление свойственных данному полу вторичных признаков, причем не только морфологических, но и в характере обмена веществ, психологических и т. д. В основе анатомо-физиологических и даже психологических различий полов лежит разное соотношение женских (эстрогенов) и мужских (андрогенов) половых гормонов. Преобладание первых обусловливает появление тех структурно-функциональных характеристик, которые и определяют реализацию женщиной обеих специфичных для нее биологических функций:

– репродуктивной – широкий таз, половые органы защищены костными и мышечными тканями, короткие конечности, в головном мозге есть центры, регулирующие процессы овуляции, и т. д.; высокие ловкость рук, скорость восприятия, счет, память, беглость речи и другие речевые навыки;

– сохранения вида – высокая устойчивость к действию неблагоприятных факторов (кровопотеря, гипоксия, переохлаждение, физическое утомление, недосыпание, психологическая устойчивость и т. д.).

В психологическом плане женщине свойственны мягкость, терпение, ожидание защиты, эмоциональность, мечтательность, покорность; женщина прочнее стоит на земле, ей не надо постоянно потрясать окружающих воображаемыми подвигами, она ждет признания своей красоты и привлекательности. Как результат всех этих обстоятельств девочки имеют более высокую восприимчивость к воспитанию и обучению, меньше делают ошибок. Кроме того, они более обязательны и ответственны в выполнении своих обязанностей. В норме женщины и девочки более управляемы и покладисты, а в семейной жизни предпочитают стабильность, порядок и больше ориентированы именно на семью и на воспитание детей, а не на служебную деятельность и карьеру.

Преобладание андрогенов ведет к появлению у мужских особей качеств, обеспечивающих защиту потомства и адаптацию к меняющимся условиям жизни:

– мужской организм крепче, выше, тяжелее, конечности длиннее, туловище короче, быстрота реакции выше, скорость и координация движений более совершенны, лучшее понимание механических отношений, более выражены ориентация в пространстве и математические рассуждения;

– большая жизненная неустойчивость и более чувствительная реакция на изменившиеся условия жизни, меньшая устойчивость к голоду, холоду, кровопотере, боли и т. д.

Психологически мужчине свойственны деловитость, рассудочность, напористость, авторитарность, стремление к самоутверждению; мужчина стремится к постоянной борьбе, ищет признания своей силы, исключительности возможностей. В семейной жизни, как правило, мужчина видит себя добытчиком, который обеспечивает благосостояние семьи, поэтому он более ориентирован на служебную деятельность, где может проявить свои (как кажется каждому мужчине) недюжинные способности.

Отличия в психологии и в социальных отношениях отражают общие особенности, свойственные большинству представителей пола, индивидуальные же особенности могут перекрывать половые различия. И вообще нельзя быть абсолютно категоричным, противопоставляя женский и мужской организмы. Поведение, ориентированное на преобладающее распределение ролей между полами в обществе и в семье без учета индивидуальных особенностей физических, психологических, социальных каждого конкретного человека, чревато ломкой личности этого человека.

Развитие цивилизации, изменения социальных институтов в некоторых отношениях сместили устоявшиеся представления о психофизиологических особенностях полов. В частности, прослеживается определенная тенденция к смещению половых характеристик, которую можно определить как маскулинизацию женщин и феминизацию мужчин.

Если исходить из особенностей возрастного развития полов, то следовало бы ожидать, что мужчины должны жить дольше женщин. Действительно, мужчины рождаются на 3–4 недели позже, ходить и говорить начинают позднее, половая зрелость у них наступает лишь через 1–2 года после женщин, репродуктивный период у мужчин на 10–15 лет дольше, формирование скелета завершается в 22–25 лет по сравнению с 20–22 годами у женщин и т. д. Однако на самом деле коэффициент смертности у мужчин в 2–2,5 раза выше, а продолжительность жизни, как правило ниже, чем у женщин, – последнее обстоятельство является общебиологической закономерностью. Основное значение здесь играет больший разброс индивидуальных качеств у мужчин. С одной стороны, какие бы условия не возникали, определенная часть мужских особей сможет к ним адаптироваться. Однако, с другой стороны, другие особи (а их в данных условиях оказывается большинство) оказываются менее жизнеспособными, что ведет к их более высокой заболеваемости и смертности. Показательно в этом отношении, что та часть мужчин, которая оказалась более адаптированной, отличается более высокой жизнеспособностью, даже по сравнению с женщинами. Например, в Закавказье из 15 долгожителей 110–140 лет 14 – мужчины!

Таким образом, половая принадлежность человека должна в значительной степени накладывать отпечаток на образ жизни человека. Однако в этом вопросе нельзя быть абсолютно категоричным, противопоставляя женский и мужской организмы, так как в каждом из них в той или иной степени присутствуют оба начала. Речь идет об учете этих особенностей в обеспечении здоровья и в поисках той гармонии социальных ролей мужчины и женщины, которые они играют в обществе и в семье.

Возрастные аспекты

Большой опыт, накопленный человечеством, позволяет говорить об исключительных с точки зрения современных представлений возможностях адаптации, которыми обладает от рождения человек. Вместе с тем у каждого человека есть генетически детерминированные задатки тех качеств, в которых при благоприятном стечении обстоятельств жизни он может достичь наиболее значительных результатов. Принято считать, что последние на 70 % обусловлены генотипом человека и на 30 % средовыми факторами.

В реализации наследственных задатков человека четко прослеживается возрастная зависимость: чем раньше создаются условия для их тренировки, тем более высоких результатов он может достичь. Отсюда становится понятным, насколько важно создать для ребенка соответствующие условия жизни, обучения и воспитания с учетом того факта, что существует определенная возрастная последовательность в становлении некоторых физиологических, интеллектуальных, эмоциональных и др. способностей человека, поэтому если в соответствующий сенситивный период функция у ребенка не сформировалась или сформировалась недостаточно, то ее дальнейшее становление затрудняется. Например, предполагается, что около 50 % умственных способностей, связанных с переработкой информации, формируется уже к четырем годам, а к восьми этот показатель достигает 80 %. Естественно, что такое обстоятельство следует учитывать в течение указанного возрастного периода ребенка.

Возрастной зависимостью отличается развитие таких свойств, способностей и возможностей человека, как двигательные качества, речь, характер вегетативной нервной регуляции и т. д. Но для реализации таких предпосылок должны создаваться соответствующие условия, при отсутствии которых срабатывает закон, который И.А. Аршавский назвал «законом свертывания функций за ненадобностью». Суть его заключается в том, что при невостребованности какой-либо функции она либо не развивается, либо вообще угасает. Например, при стремлении в первые часы, дни и недели жизни ребенка содержать его в условиях абсолютной стерильности иммунитет новорожденного постепенно ослабевает; если в течение первых месяцев жизни ребенок не получает достаточно речевой информации, развивается так называемый феномен Каспара Хаузера, и с каждым последующим годом развитие речевой функции становится все более затруднительным и т. п.

Преимущественное становление той или иной функциональной системы в каждом периоде возрастного развития требует создания соответствующих условий в образе жизни на данном этапе. Так, в период интенсивного развития мозга отмечается повышенная чувствительность организма к недостатку белка в пище, речедвигательных функций – к дефициту речевого общения, а моторики – к недостаточному уровню двигательной активности.

Влияние образа жизни и других экзогенных и эндогенных факторов, в которых развивается человек, обусловливает ту или иную эффективность развертывания индивидуальной генетической программы. У разных людей ее реализация во времени отличается, что делает необходимым введение в оценке характера возрастного развития понятий паспортного и биологического возрастов. Паспортный, или хронологический возраст – это период, прожитый человеком от рождения до момента обследования, и имеющий четкие временные пределы (лет, месяцев, дней). Биологический возраст также является функцией времени, но определяется особенностями морфофункционального развития индивида, скоростью развертывания программы развития. Дети с замедленным темпом биологического развития – ретарданты – имеют более низкий для данного возраста уровень физического развития и физической работоспособности, у них более выражено напряжение сердечно-сосудистой и центральной нервной систем, более высокий уровень основного обмена и т. д. Иногда уже в школьные годы отставание биологического возраста от паспортного может достигать пяти лет. Основными причинами этого явления могут быть нарушения развития во внутриутробном периоде, родовые травмы, неблагоприятные социальные условия, перенесенные в младенчестве заболевания, ограничение двигательной активности и т. д. К моменту прихода в школу около 15 % детей уже отстают в своем биологическом возрасте, а в возрасте полового созревания количество их возрастает еще больше.

Ускоренный тип индивидуального развития – акселерация – также наиболее отчетливо проявляется в возрасте полового созревания и у девочек бывает чаще. Такой тип развития, как и замедленный, отражает отклонение от нормы, и «опережающие» дети отличаются недостаточно совершенной адаптацией к физическим нагрузкам, пониженным уровнем работоспособности и т. д.

У нас в стране принята следующая классификация паспортных возрастных периодов развития человека в онтогенезе:

• новорожденный – до 10 дней;

• грудной ребенок – до 1 года;

• раннее детство – до 3 лет;

• первое детство – до 7 лет;

• второе детство – до 11 лет девочки, до 12 лет мальчики;

• подростковый возраст – до 15 лет девочки, до 16 лет юноши;

• юношеский возраст – до 20 лет женщины, до 21 года мужчины;

• средний возраст – а) первый период – до 35 лет; б) второй период – до 55 лет женщины, до 60 лет мужчины;

• пожилой возраст – до 75 лет;

• старческий возраст – до 90 лет;

• долгожители – старше 90 лет.

В возрастном развитии человека отмечается физиологический гетерохронизм (т. е. разное время) разворачивания функций, так как в каждом возрасте организм вынужден решать свойственные именно этому возрасту доминирующие особенности развития (накопление массы, становление вегетативной регуляции, созревание мозга, развитие двигательных функций и т. д.). Поэтому в каждый данный период развития какая-либо одна функциональная система или группа систем может в своем развитии опережать другие, в следующем же периоде опережающими темпами развивается другая система или группа систем с соответствующими более высокими показателями ее функционирования. В соответствии с этими особенностями жизнеспособность человека в различные возрастные периоды отличается. В ранние, детские периоды, когда в организме наиболее активно идут синтез клеточных элементов и взаимосогласование функциональных систем, становление нервной и гуморальной регуляции, особенно интенсивно протекает структурно-функциональная интеграция, т. е. негэнтропийные процессы. В старших же возрастах, когда преобладает катаболизм, жизнеспособность во все большей степени смещается в сторону энтропии, предопределяющей в конечном итоге смерть. Такие изменения отражают реализацию генетической программы индивида, запас которой, естественно, более обширен и развернут во времени у детей и в определенной степени уже исчерпан в старших возрастах.

Приблизительно каждые 12 лет в организме отмечается своеобразный кризис, который захватывает буквально все стороны его жизнедеятельности – морфологические, функциональные, психологические, социальные и пр. Поэтому с позиций обеспечения здоровья в таких критических возрастах (ориентировочно в 12, 25, 37, 49 и 67 лет) человек должен пересматривать основы своего образа жизни, внося в них коррективы, основанием для которых должно быть предупреждающее изучение особенностей приближающегося нового возрастного этапа и подготовка к постепенному вхождению в него.

Источник: https://poznayka.org/s13592t1.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *